It's possible I've lost my mind.

Кара редко это делала. Очень редко. Почти всю свою сознательную жизнь с момента девиации девушка старательно избегала этого механического устройства для передвижения, называемого лифтом и наводившего на неё не то, что страх, а чувство неуюта, дискомфорта, бесконтрольной паники и внезапного приступа тревоги. В общей сложности составлявшего собой...Самый настоящий страх. Фобию. Боязнь, временами непонятную даже ей самой. Лестницы спасали её каждый раз. Большие, маленькие, с широкими ступенями и гладкими перилами - ей не было это важно. Главное, что эти спасительные ступеньки просто существовали в плане здания, а прогуляться по ним блондинка никогда не была против. К тому же, если выбирать между той ужасной будкой, ездящей вверх-вниз на стальной верёвке и не обеспечивающей хоть какой-либо безопасности, и лестницей - надежными бетонными ступенями, которые ну не при каком раскладе не могли обрушиться - то Кара, несомненно, выбрала бы второе. Однако в её жизни никогда и ничего не было так просто и легко. Вот и в этот раз наступила пора, когда лестничные пролеты нового Иерихона были отданы в срочный ремонт, дабы заменить их на более новую, надежную конструкцию.

***

– С вами всё в порядке? Она чуть прерывисто выдохнула и повернула голову. Двадцать девятый. – Простите? Темноволосый парень в чёрном пальто немного изумлённо оглядел её с ног до головы, будто сканируя. В металической поверхности злосчастного лифта отразился голубой отблеск - и все сомнения насчёт его расы мигом исчезли. В последнее время было довольно проблематично быть уверенным в том, кто же перед тобой стоит. Блондинку охватило мимолётное чувство дежавю - этот взгляд был ей слишком хорошо знаком. Тот же самый взор она поймала на себе через металлическую сетку забора - тот самый странный, значение которого никому, кажется, из них не ставшее до конца ясным, взор. Размышления такого типа помогали ей на секунды забыть, где она находится, но только на секунды. Тридцать второй. – Я спросил, всё ли с вами в порядке. Ваш уровень стресса довольно высок. Девушка подняла бровь. Передовые модели теперь и сканировать твои мозги могут? А мысли, случаем, не читают? Она сглотнула - кабина как-то странно дёргнулась на одно мгновение. Это ведь самое высокое строение города. Разумеется, лифты тут будут настолько безопасны, что, захоти ты при всём желании вывалиться наружу - не получишь ничего, кроме больших синяков и ссадин. Коннор (кажется, так было его имя) понимающе качнул головой, наблюдая за выражением лица AX400 и, видимо, уже обо всём догадаваясь. – Вам страшно? Тридать шестой. – Нет. Такая заинтересованность андроида внезапно заинтересовала саму Кару. Действительно, ему-то какое дело? Издержки вежливости? Аналог проявления симпатии? Она повернула голову обратно, держа руки за спиной и наблюдая за пролетавшими мимо их кабины этажами башни. Сороковой. Наконец-то. Выходя, девушка бросила дежурное "до свидания", как можно скорее освобождая себя от общества двух железных надзирателей.

***

Спустя нескольких таких поездок девушка отчетливо осознала, что не выдерживает. Это было для неё слишком. Ей нужно было срочно искать альтернативу, ибо дальше так продолжаться просто не могло. Поэтому каждый день, каждый чёртов день Каре приходилось вставать ни свет ни заря, приходить в здание Иерихона, где она работала, и тайком проходить через строительные площадки, установленные посреди лестничных проёмов. Людей в такую рань не было, поэтому девушка легко могла избежать длительных объяснительных на тему того, что и почему она забыла на стройке, где ей, вообще-то, быть не положено. Но вот одежда... Запачканная благодаря проводившейся стройке одежда временами служила молчаливым доказательством её незаконных перемещений, и блондинка тщетно ломала голову над тем, как бы ей суметь побороть свою странную фобию, однако решения не видела фактически никакого.

***

– Вы заходите, мисс Уильямс? Фамилию Кара выбирать не хотела, тем более такую паршивую. Но новый закон, гласивший, что всем андроидам присуждаются фамилии их хозяев, противоречил всем её желаниям, и Каре не оставалось ничего, кроме как смириться. Невольно содрогнувшись от собственного непривычного официального прозвища, она обернулась. – Простите? Коннор стоял перед дверьми лифта и придерживал левой ногой электронную дверь. Кажется, за всё их недолгое общение она только и делала, что извинялась. – Лифт, Кара. Вы ведь помните, что лестничные пролеты закрыты, верно? Девушка подняла брови, незаметно сжимая в кулак ладонь. С каких-таких пор он вообще стал появляться в Иерихоне? Надо будет как-нибудь об этом порасспрашивать. Только не у него, разумеется. – Д-да, конечно. Спасибо, что напомнили. На самом деле, вместо этой фразы, она сказала бы ему пару других, довольно красноречивых и не очень культурных, но в меру своей воспитанности только сжала зубы и прошла в глубь прибора для передвижения. Семьдесят второй этаж... Боже, она точно сойдёт с ума.

***

– И всё же я в замешательстве. Она повернула голову одним резким движением. Наверное, со стороны это выглядело жутко. Что поделать, ей было безумно трудно совладать с собой в месте, где все её страхи слились воедино. – Про- Насильно заставила себя заткнуться, понимая, что извинения в третий раз точно не приведут ни к чему хорошему. – Коннор, вас что-то не устраивает? Уже лучше. Прямо и открыто. Возможно, немного бестактно, но Кара не особо-то и переживала насчет этого. Сорок девятый. Он смотрел на неё долго, изучающе. "Сканирует" - догадалась AX400. Этот взгляд холодных темных глаз добавлял атмосфере ещё большего неуюта. Неожиданно пол у лифта ощутимо задрожал на несколько мгновений, и блондинка вцепилась в стальные поручни, расположенные по периметру лифта, руками, молясь, чтобы её сердце выдержало такой внезапный всплеск энергии. Внутри у неё всё колотилось и стучало. Мозг пронзила тонкая нить мысли, что ничто уже не страшило её так, как эта чертова машина. Обе этих машины. Сорок второй. – Все в порядке, вам нечего бояться. Она прикусила язык, чтобы не съязвить, и на секунду закрыла глаза. Сердце и не думало успокаиваться, а руки - дрожать. И ей уже казалось, что она готова потерять сознание, когда абсолютно внезапно ощутила прикосновение чужих пальцев на своей руке. Тридцать седьмой. – Это всего лишь лифт, а не камера средневековых пыток. Смешок, а затем - деактивация кожи. Кара понятия не имела, зачем и для чего. Белая пластмассовая рука заскользила по её коже и переплела пальцы, словно причудливый узор инея, распустившийся на поверхности запотевшего стекла. Тридцать... Тридцать... Дышать стало труднее, когда Кара наконец встретилась с его глазами. На этот раз они не казались ей холодными и пронзительными, скорее внимательными. Сосредоточенными. Выразительными. Сжимать руку в ответ она вовсе не торопилась, но и отстраняться пока не желала. Тридцать-чёрт-знает-какой. – Так... Вам спокойнее? Двадцать пятый. Кабина затормозила, останавливаясь на этаже с одиноко стоящим клерком у входа. И хоть это был вовсе не нужный этаж, но Кара вылетела из него, словно ошпаренная, ловя на себе взгляды изумленной охраны.

***

Она не замечала его в Иерихоне больше недели с того дня. Не сказать, что девушка с превеликим усердием искала его лицо среди других андроидов, однако факт отсутствия шатена на рабочем месте все же порождал в светловолосой голове множество мыслей, порой самых нелепых. Кара не знала, а точнее не хотела принимать истину произошедшего в лифте в тот день. Тот самый факт, что Коннор хотел успокоить её методом держания за чёртову руку. Это было странно, и странно до безобразия. Они не были друг другу даже знакомы, не то что близки. И девиант, вопреки собственному страху, всё же рвалась напрямую заявиться к Коннору и спросить, действительно ли он хотел уменьшить её "уровень стресса", или же это всё являлось просто одной несмешной шуткой. Но ждать долго не пришлось – через несколько дней тёмная макушка первой оказалась у входа в кабинет девушки. – Я думаю, что знаю, как одолеть вашу фобию, мисс Уильямс. – заявил он в ответ на изумленный взгляд серых глаз, который после этих слов стал ещё более удивленным.

***

Редкие вещи становились с каждым днем вовсе не редкостью, а странные только удваивались, напоминая собой какой-то безумный водоворот неописуемых событий. И даже мягкая, обнадёживающая улыбка Андерсона не могла её скрасить. – Я пробовала считать этажи, но, как видишь, это не особо мне помогало. - она старалась сделать голос чётким, но по итогу получалось просто ужасно. Походило на жалобный скулёж продрогнувшей под дождём собаки. – Разумеется, ведь это клаустрофобия. Тут нужно что-то посерьезней, нежели просто счёт чисел. - крепкая рука вновь обвила её пальцы, на этот раз оставаясь с прежней бежевой кожей на покрытии. Электрические двери закрылись, олицетворяя собой неизбежность будущей поездки. Семьдесят два этажа. Какой кошмар. Лифт тронулся, заставляя девушку интуитивно сжать чужую руку и почувствовать, как замирает сердце. Коннор всё с той же безмятежностью продолжал. – К сожалению, наука пока не знает методов, благодаря которым пациент бы смог избавить себя от такого расстройства. – "пациент"? Да ладно, она что, теперь психбольная? – И не смотрите на меня так, – снисходительно улыбнулся он, замечая её возмущенный взгляд. – Я говорю как есть. Однако, его можно заглушить. Запереть внутри так, чтобы он не смог помешать вашей ежедневной рутине. И сделать это можно только- – Только путём отвлечения внимания, да, спасибо, я уяснила. Андерсон сверкнул карими глазами. Воротник его неизменного пальто напоминал своей формой острый козырёк, касающейся мужской щеки. – Я так и не могу понять, зачем? – Что "зачем"? - казалось, этот вопрос его искренне изумил. – Ты помогаешь мне. Ради какой-то цели, верно ведь? Тёмные брови сдвинулись. Кара не смогла понять, какое чувство отразил этот жест. – Хочу искупить вину перед вами за ту погоню. – Да господи! Девушка вырвала руку. Этот андроид в одну поездку смог вызвать у неё весь возможный спект эмоций вплоть до нестерпимой агрессии. – Мне ничего от тебя не нужно, тем более - какой-то навязанной помощи. – девичий голос излучал чистую сталь, а глаза метали молнии. Коннор внимательно следил за лицом напротив себя, и только желваки, заходившие на скулах, выдавали его напряжение. - Я не просила тебя об этом. Так будь добр, не становись- Кабина неожиданно сильно дергнулась, как от удара тяжёлой кувалдой. Кара по привычке вцепилась в спасительные поручни, подавляя в себе отчаянно рвавшийся наружу вскрик, однако спустя жалкую секунду времени она уже остро ощутила возле себя присутствие темноволосого андроида. Абсолютно позабыв о том, что ей следовало бы имитировать искусственное дыхание, блондинка вжалась в стену. Напор парня не позволял ей осуществить ни одного лишнего движения. Боясь, что он может причинить ей вред, Кара закрыла серые глаза. Однако её опасения являлись напрасными: через секунду она почувствовала его холодные руки на своей шее, а ещё через мгновение - губы шатена на своих собственных. И тогда Кара забыла вообще обо всем на свете, даже о том, что они сейчас находятся в лифте, который в любую секунду может остановиться на этаже и впустить ещё одного иерихоновца. Близость, слишком болезненно отдающая горячей пульсацией ниже живота, разом выбила из её головы все мысли до единой. Будто ничего, кроме этого поцелуя, вообще никогда не существовало. Коннор был нежен. Не давил и не насядал, держал её шею ощутимо твёрдо, но не причиняя боль. Кожей она чувствовала, как он водил большим пальцем по поверхности гортани, то опускаясь вниз, то снова поднимаясь вверх, порождая этими прикосновениями электрические разряды, измеряемые в сотнях, если не в тысячах вольт. Кара не видела и не могла видеть, но на секунду смогла представить, насколько же побелели костяшки её пальцев, намертво вцепившихся в стальные поручни лифта. Своими бёдрами андроид крепко удерживал Кару у металлической стены, не позволяя ей осесть на пол от нежданной потери любых сил. Но это все являлось сущим пустяком по сравнению с его губами, языком и теми действиями, которые они могли вытворять. Он облизывал каждый миллиметр её рта, зубов и губ, с каким-то упоением изредка останавливаясь, будто вбирая в себя весь её вкус, а затем вновь продолжал, не в силах остановиться. Это казалось чем-то нереальным, чем-то невозможным, чем-то, что не поддавалось никаким объяснениям. И она чувствовала, насколько свободно и легко он ощущал себя в ней, в то время как она сама едва ли могла хоть что-то сделать в ответ, словно парализованная. Но вкус его губ невозможно было описать. Едва запоминающийся, но до боли приятный, обволакивавший всё её нутро. Бесконечно сладостный - наверное, только так Кара и могла охарактеризовать его в ту секунду. Ей и в голову не могло никогда придти, что она когда-нибудь позволит себе целоваться с таким увлечением. С буквально незнакомым человеком.

Очнись. Он тебе никто.

Эта мысль, словно разряд электрической молнии посреди ясного неба, поразила её голову. Сердце будто сжалось на секунду. Внизу живота что-то резко оборвалось. Она оттолкнула его. Коннор оперся рукой о стенку, чтобы не рухнуть на пол. Оба глубоко дышали, холодный ветер яростно завывал где-то снаружи, за запотевшим зеркалом лифта. Кара снова чувствовала прежнюю судорогу, но в степени куда большей, чем которая была раньше. Ей даже зеркало не нужно было, чтобы определить - её губы красные, и красные до неприличия. Спустя бесконечность кабина остановилась, звонко оповещая пассажиров о нужном этаже. Он посмотрел на неё, но девушка не подняла глаз, внутренне сгорая от стыда. Боковым зрением андроид внезапно заметил пару работников нового Иерихона. Смущение ему не было свойственно - как и свойственны неловкие разговоры. Коннор вытащил едва дрожащими руками белоснежный платок из внутреннего кармана пальто и вытер влажные губы от матовой помады, как ни в чём не бывало вежливо здороваясь с изумленными в крайней степени андроидами. На этот раз он вышел первым.

***

Иногда бывает невозможно трудно поверить в вещи, обьяснить которые мы не в силах. Мир будто пытается внушить нам, что нет, всё в порядке, планета не остановится, а небеса не упадут на землю от того, что это случилось. Но чем больше он пытается внушить нам это, тем меньше нам кажется, что это как раз-таки и должно было произойти. Всё вокруг постоянно меняется, однако кардинальные изменения в жизненной рутине неизбежны, как рассвет солнца над горизонтом каждое утро. Кара думала об этом, сидя в кабинете и разглядывая тяжёлые капли тумана, осевшие на той стороне стекла. Свинцовые тучи закрывали собой весь небосвод, образуя непреодолимую преграду для спасительного солнца. Всё было тихо, ни одного шороха или тихого шёпота. Только обыденный яростный ветер скользил по гладкой поверхности башни, настойчиво, но безуспешно привлекая к себе внимание андроида. Она медленно открыла шкафчик, достала оттуда маленькую записную книжку. Наверное, стоило бы выразить свои мысли на бумаге, но никакие слова сейчас ей и подавно не нужны были. Резким рывком пальцев Кара вырвала жёлтую страницу, сложила её пополам, взяла ручку и с предыханием быстро черкнула по поверхности бумаги чернилами, выводя буквы. Это казалось безумием, но безумием неостановимым. Через минуту она покинула кабинет и подошла к его столу, благополучно найдя знакомое имя на белой табличке. Рабочее место парня было чистым и ухоженным: стопки бумаг аккуратно лежали на краю стола, темную поверхность украшало красивое зелёное деревце, "Клён Веерный" - учтиво подсказала программа, а на спинке офисного стула, приставленного к столу, висело черное, слегка влажное пальто. Кара, тихо подойдя ближе, уже хотела отодвинуть небольшой ящичек, расположенный внизу стола, как вдруг замерла, поразившись собственной догадке. Пальто? Здесь? В пять часов утра? – Доброе утро. От неожиданности она чуть вскрикнула и резко обернулась, тем самым заставляя стопку бумаг опасно покачнуться от такого внезапного манёвра. Коннор ловко придержал документы рукой, не давая им упасть и тем самым оказываясь к блондинке ближе, чем следовало бы. Воздух вокруг резко стал жарче. – Не меня искали? – заинтересованно сверкнул он глазами, отодвигая несчастные бумаги дальше от края стола. – Не думал, что вы окажитесь здесь в такое время суток. "Да, я тоже" – хотелось ответить ей, но она вовремя сдержалась, насильно зажимая край языка зубами. Шатен всё ещё ждал ответа, слегка недоуменно хмуря брови, когда заметил в тонких пальцах Кары сложенный лист. – Это мне? – Что? Ох, нет, просто мусор. – неловко улыбаясь, показательно смяла бумагу, буквально слыша громкий звон внутри себя. Он хотел было сказать, что мусорка наверняка находилась прямо под её собственным столом, но умолчал, взглянув в серые глаза. Дело-то было явно не в мусорке. Коннор сглотнул, внезапно обнаруживая себя до сих пор стоящим неприлично близко. Девушка выглядела растерянной. Кончики волос слегка заслоняли собой глаза, тёмные выглаженные брюки как нельзя лучше подчеркивали её бёдра, белая хлопковая рубашка находилась в прекрасном состоянии, и вырез груди, не вызывающий, но открывающий потрясающе хороший вид на острые ключицы девушки, одурманивал разум RK800 не хуже, чем компьютерный вирус. Он немного отодвинул корпус, всё ещё остро чувствуя напряжение между ними. – Раз уж вы здесь, то я хотел бы извиниться за моё вчерашнее поведение. Это было в высшей степени бестактно и невежливо, и мне очень жаль, что я так поступил с вами. Кара на секунду взглянула в его лицо, по привычке цепляясь пальцами за край стола. В ожидании ответа девиант напротив сложил руки в карманы тёмных джинс, но, так и не дождавшись его от девушки, решил не насядать. – Вы хотели... Что-то? – На самом деле, да. – она выдохнула, отчего волосы на секунду взметнулись вверх. Невовремя, очень невовремя в голове вспылыло воспоминание о том, как их кончики щикотали его лоб во время- – Тот поцелуй. Вы и правда хотели меня успокоить им? Прямо. Андерсон не мог позволить себе изобразить на лице удивление. Как и не мог позволить сказать правду. – Вы выглядели очень взволнованной, и я подумал– – Нет, я не про это. – Кара выпрямилась, зрачки её глаз сузились, словно у кошки. – Он был настоящим? Вряд ли он бы адекватно мог ответить на этот вопрос именно здесь. Здесь, стоя перед этой девушкой, здесь, находясь всего в трёх метрах от чертового лифта, здесь, с гудящими мыслями и бесконтрольно стучащим сердцем. Коннор всегда был холоден и верен предоставленной миссии, но когда дело касалось чувств и эмоций, вся его напускная холоднокровность в буквальном смысле таяла от огня ощущений, которые могла вызывать в нём она. – Это уже вам решать. Стальные электронные двери, как по волшебству, раздвинулись позади парня, открывая вид на злополучную кабину, в зеркале которой они сейчас отражались. Кара не видела, как диод андроида на секунду мигнул ярким жёлтым цветом. – Не хотите прокатиться?

***

Молчание. Длительное, затянувшееся. Никто из них не знал, с чего стоило начать, и стоило ли вообще. Неоднозначные действия парня породили в девичьей голове рой мыслей, контролировать поток которых казалось задачей в принципе невыполнимой. – Так... Теперь вам уже не так страшно? Ответить она бы затруднилась, если бы спрашивал кто-то другой. – Не думаю. Страх до сих пор присутствует. – голос её казался не таким уж и жалким, и это не могло не радовать. – Но вы научились с ним справляться. – Коннор повернул голову и приподнял уголки губ. Действительно, она уже не выглядела такой испуганной, как в прошлые разы, да и само времяпрепровождение рядом с этим андроидом по понятным причинам делало его значительно безопаснее. Кара посмотрела на него в ответ, и слова благодарности вдруг сами слетели с её губ. – Спасибо. Он едва кивнул, и девушка не могла не заметить, с каким благоговением он посмотрел на её губы. Андроид сжала пальцы за спиной, подаваясь корпусом вперед. – Прежде, чем ты сделаешь то, что сделаешь, я хотела спросить, свободен ли ты сегодня вечером? Блондинка дотронулась до большой квадратной кнопки, над которой четко было написано "stop", а затем мягко нажала, чувствуя его дыхание над ухом. Кабина лифта дергнулась, послушно останавливаясь. В иной раз она бы согласилась на мучительную пытку, нежели на то, чтобы самой нажать какую-либо кнопку на панели, кроме нужного этажа. Коннор взял её кисть и поднес к губам, удовлетворенно целуя внутреннюю часть хрупкой ладони. – После работы, в семь вечера. Я буду ждать у выхода. Тонкие пальцы другой его руки потянулись к пуговицам белоснежной рубашки, нетерпеливо расстегивая их. Каре показалось, что весь мир поплыл перед глазами. Жарко стало теперь не только внизу живота, но и вообще везде. – Я обязательно буду. – всё, что он успел услышать от неё перед тем, как притянуть к себе и зарыться пальцами в её золотистые волосы, напрочь забывая обо всём на свете и жадно целуя.