Как научиться ездить на мотоцикле

Его жизнь была теперь сера, уныла и бессмысленна. Один похожий день тянулся за другим, дождь за окном сменялся тучами, тучи — туманом и новым дождем. Погода в поместье всегда зависела от настроения хозяина, и Люциус, глядя в окно, только лишний раз убеждался, что он в полном дерьме. С каждым днем в доме становилось все холоднее и неуютнее. Тихий шепот и ледяные прикосновения преследовали его днем и ночью, отступая, лишь когда он в отчаянии кричал: — Да ищу я, ищу! Он страшно не хотел этого, но уже был близок к тому, чтобы возненавидеть собственный дом — и, как назло, по решению Визенгамота еще три года не мог менять место жительства. Ему никто не писал, в поместье никто, кроме унылых призраков, не появлялся. На его собственные письма и Нарцисса, и Драко ответили почти одинаково: «У меня все хорошо, видеть тебя не хочу». Первые два дня он заливал свою победу и отчаяние вином. На третий, проснувшись в полдень на полу библиотеки, объявил себе неделю трезвости, от которой стало только хуже. Он был один с неразрешимой проблемой, всеми брошен и абсолютно несчастен. Вот и возвращай после этого с того света всяких родственников. Где благодарность? Через неделю Люциус был бы рад даже аврорской проверке, но авроры будто про него забыли. Впрочем, как и газеты, пару дней еще предлагавшие дикие теории, но потом переключившиеся на более актуальные новости, вроде очередного скандального брака мадам Забини. В конце концов, он не выдержал и решил прогуляться хотя бы на Косую Аллею, зайти в Гринготтс, заглянуть в лавку аптекаря, да и вообще показать волшебному миру, что все еще жив и полон сил. Он никак не ожидал встретить в банке Блэка. Тот в компании Поттера горячо спорил с гоблином, и, судя по виду гоблинов, те уже начали терять терпение, что грозило неприятностями. Люциус хотел было удалиться — ему хотелось оказаться подальше от скандала, но тут Блэк обернулся и заметил его. — О, Малфой! Ты-то нам и нужен. Иди сюда, вопрос на минуту. Делать вид, что он не услышал, было глупо. Тем более учитывая, после каких статей и заверений его освободили. Люциус подошел к Блэку и Поттеру, стараясь сохранять нейтрально-спокойное выражение лица. Если публика хочет спектакль — что ж, он этот спектакль вполне сможет сыграть. — Вот мой свидетель! Мистер Малфой лично меня воскресил, что с радостью подтвердит Министерство. — Бумаги махателей палочками нас не интересуют. Только честное слово волшебника. Мы вас знаем, мистер Малфой. Подтверждаете ли вы личность этого субъекта, ранее признанного умершим? Секунду Люциус раздумывал. Вся его натура требовала, чтобы он заявил, что знать этого типа не знает. И о каком воскрешении вы говорите? Магия на такое не способна! По злобному взгляду Поттера, было понятно: что-то такое он от него и ждет. Но Люциус решил разочаровать его: — Да, подтверждаю. Чуть более недели назад я был свидетелем того, как он вернулся из небытия. Это, несомненно, Сириус Блэк. Гоблин скрипнул острыми зубами. — Надо же, Малфой, иногда ты не такой ублюдок, каким всегда мне казался, — хмыкнул Блэк и сжал его плечо. Так уверенно, будто они были старыми приятелями. — Рад был вам помочь, мистер Блэк. Мистер Поттер, — Люциус откланялся и, бросив на Блэка последний, специально предназначенный для публики тоскливый взгляд — Блэк отчаянно покраснел до самых ушей, — ушел. Это было… забавно. Люциус прошелся по Косой аллее, купил несколько позолоченных перьев, зашел за книгами по поисковым чарам, все еще надеясь справиться со своей проблемой простыми методами, и снова вернулся в Гринготтс, когда там уже не было ни следа ни Блэка, ни Поттера. Но даже воспоминание об утренней встрече поднимало настроение. Впрочем, по возвращении в пустой и темный дом оно все равно упало. Люциус просмотрел купленные книги, опробовал пару вариантов — безрезультатно, правда, на успех он уже не особо надеялся. Вернулся к тайнику, вновь призвал книгу с ритуалами, и там же, у сундука, при свете палочки перечитал подробности. Он никак не мог воскресить Блэка, это был нонсенс. Но то, что в пентаграмме появился вообще другой человек, наводило на тревожные мысли. Впрочем, был один вариант… Люциус отправил книгу обратно в тайник и поднялся в библиотеку. Он провел в ней весь день, спустившись к приготовленному домовиками ужину незадолго до заката. Идеи и мысли перемежались с отчаянием и скукой последних дней. Характер требовал действовать, но он решительно не понимал, что же надо делать. Все выглядело слишком рискованным. Если его снова поймают на чем-то, хоть отдаленно связанном с Темной магией, вывернуться может и не получиться. Ему нужна помощь и прикрытие. Взгляд Люциуса упал на оставленную еще с утра газету, и он ухмыльнулся — ему нужен Блэк. Что ж… Если половина волшебного мира теперь уверена, что он влюблен в Блэка, грех этим не воспользоваться. Никто же не удивится, если он попробует наладить отношения с тем, кого воскресил? Даже Блэк не заметит в этом ничего странного. Да, они почти друг друга не знают, а их общая история не слишком хороша, но все возможно. Люциус пригубил вино и попробовал представить себе Блэка. Тот Блэк, каким он стал сейчас, не вызывал ни единого доброго чувства, поэтому он решил вспомнить версию помоложе — яростную, наглую и горячую. Вдруг вспомнилось, как Блэк, показав ему неприличный жест, уматывает на своем маггловском монстре во тьму ночи, а его волосы трепещут за спиной, будто пиратский флаг. Да, такой Блэк мог бы его возбудить, не то что нынешний. Впрочем, это было не важно. Но можно было бы заглянуть к Блэку в гости, например, чтобы расспросить о здоровье. Люциус поднялся, подошел к рабочему столу и задумчиво посмотрел на перо. Правила приличия требовали написать письмо, предложить встречу, окружив это словесной шелухой. Такое Блэк совершенно точно бы не оценил, скорее, прислал бы сухое: «Отвали на хрен, Малфой», или нарисовал бы что-нибудь неприличное. Нет, так дело не пойдет. Блэка надо не столько разозлить, сколько удивить, ошеломить. Он и так достаточно ошарашен тем, кто именно вернул его с того света и что теперь про это говорят благовоспитанные домохозяйки, на которых стоит современный магический мир. Нет. Если уж идти к Блэку, то без приглашения и предупреждения и так, чтобы тому и в голову не пришло не пустить. *** Блэк наверняка не выносил традиционную одежду волшебников, именно поэтому Люциус и облачился в свою лучшую, расшитую серебром и украшенную настоящими бриллиантами зеленую мантию. Он знал, что, несмотря ни на что, выглядит в ней великолепно, а у Блэка от всего этого вычурного блеска и подчеркнутой роскоши должна была начаться головная боль. Пусть… пусть Блэк думает, что он идиот. Так проще будет с ним найти общий язык, хотя и не сразу. Люциус аппарировал на площадь Гриммо едва ли не к дверям дома Блэков, вот только дома он не увидел. Видно, тот до сих пор был спрятан. Интересно, кто настолько боится непрошеных гостей? Люциус сомневался, что Блэк. Скорее всего, дело было в Поттере. И, если тот все еще живет с Блэком, это было проблемой. Люциус покрутился на месте, прошелся между соседними домами, с беспокойством поглядывая по сторонам. Наконец дождался, что на него стали глазеть из окон соседних домов и обращать внимание прохожие. Это уже становилось скорее опасным, чем забавным, и, готовясь признать поражение, Люциус уже хотел уйти, но тут из ниоткуда появился Поттер. — Какого черта вы тут делаете? — прошипел он полушепотом. — Я пришел к Блэку — или он здесь не живет? Поттер на вопрос не ответил. — Убирайтесь, вы привлекаете внимание, и я могу вас арестовать за нарушение Статута! — Я ничего не нарушаю. Магглы и не в таком ходят! Если Блэка здесь нет, так и скажите. Я не собираюсь вам досаждать. — Что вам от него надо? — Ну… я его почти две недели назад звал поговорить, но результат ритуала превысил все мои ожидания, а разговор так и не состоялся. Хотелось бы исправить недоразумение. — С чего вы взяли, что он будет с вами говорить? — С того, что если бы он не хотел, то не откликнулся бы на мой зов! — Люциус поднял бровь, встретившись с Поттером взглядом. Тот выглядел странно — его щеки заалели, желваки надулись, а в глазах мелькнула самая настоящая злость. — Я не знаю, по какой причине… — Мистер Блэк хотя бы в курсе, что я здесь? И вы, мистер Поттер, могли бы проявить хоть немного благодарности за возвращение вашего крестного. — Благодарности? Вы издеваетесь? Моя благодарность уже в том, что вы стоите здесь, а не греете койку в Азкабане! — Ясно. Благодарности не будет, но хотя бы ответьте на мой вопрос. Из вежливости. Так он знает? Поттер ответить не успел. На пороге появился Блэк в растянутой футболке, пижамных штанах, босиком и с похмелья. — Вы могли б орать потише, а? — Я просто пытаюсь избавиться от Малфоя, а он не уходит. Блэк сфокусировал взгляд на Люциусе, потер обеими руками лицо и посмотрел снова. — И не исчезает. Какого хрена ты приперся, а? — Может, мы поговорим в доме, чтобы не беспокоить соседей? Если мое появление настолько нежелательно, я тут же уйду. — Да можете уже сейчас валить… — Ну входи, раз пришел, — произнесли одновременно Поттер и Блэк, и Люциус поднялся по ступенькам и скользнул мимо Блэка в дом. С трудом сдержался и не поморщился — от Блэка несло перегаром. Да уж, за такого крестного Люциус сам бы себя не поблагодарил. Он прошел вперед и развернулся, когда Поттер захлопнул дверь. — Ну, так что вам надо? — Я пришел к тебе, Блэк. — Люциус постарался улыбнуться. Вышло плохо. Он в принципе не очень понимал, как бы выглядел, если бы влюбился в Блэка. Как-то уберегла его магия от такой глупости, как влюбленность. И Блэк ему этот не нравился, и Поттер еще — не дай Мерлин проклянет чем-нибудь противным, будто ему собственных проблем мало. — Вот он — я, — Блэк поднял руки, демонстрируя себя во всей красе. — Выкладывай. — Просто хотел узнать, как у тебя дела, Блэк? Как здоровье? — Прекрасно — и дела, и здоровье. Все? Проваливай. — А по виду и не скажешь. Мистер Поттер, может, вы мне скажете честно, с вашим крестным все хорошо? Он здоров и счастлив? — Люциус изобразил на лице участие, но, кажется, только еще больше разозлил. — Слушайте, а вам какое дело? Не лезьте в нашу жизнь! Вам тут не рады, видите. Проваливайте! Люциус уже из чистого упрямства не собирался так легко сдаваться. С Блэком явно было не так все, и он готов был руку дать на отсечение, что Поттер с ним не справляется и не справится никогда. И плевать бы! Пусть бы на этот раз Блэк сдох без помощи извне, но лучше прикрытия ему было не найти. — Я бы не хотел, чтобы мой подарок превратился в ничто. — Подарок? — Блэк хрипло рассмеялся. — Что ты называешь подарком, Малфой? Этот гребаный ничтожный мир?! — Подарок вам, Поттер. За мной был долг, и я надеялся, что вернул его сторицей, но, видно, ошибся. — Вы не собирались мне ничего дарить! Это была случайность, вы сами сказали. — А раз случайность, ваш крестный уже не ценен для вас? Впрочем, — Люциус окинул Блэка взглядом, — могу вас понять. — Эй, метелка белобрысая, я еще тут! — Разве? Мне казалось, где-то на дне бутылки. — Так, Малфой, ты сейчас нарвешься. Давно по роже не получал? Соскучился? — Блэк выступил вперед, сжимая кулаки. — Вот именно, Блэк! Соскучился, но, видимо, тот, по кому я умудрился соскучиться, так и остался по ту сторону Вуали. Подумать только! Я поставил свою свободу, свою репутацию, свой брак, в конце концов, чтобы получить… это? — Люциус изобразил презрение и сделал шаг к двери. Спектакль был рассчитан даже не на Блэка, а скорее на Поттера — в надежде, что тот поймет, что еще немного и он потеряет крестного снова и на этот раз уж точно навсегда. Блэк нужен был Люциусу в здравом уме и памяти, иначе от него не было никакого толку. — Что ты мелешь, Малфой? Неужели ты думал, что я заменю тебе прекрасную Цисси? Люциус не стал ему ничего отвечать. Пожелал Поттеру доброго дня и аппарировал в собственный дом прямо с порога.