Как научиться ездить на мотоцикле

Он все же надеялся, что Поттер ему хотя бы напишет или свяжется через камин. Хотя умом понимал, что тот скорее пойдет за помощью к каким-нибудь Уизли или... Кому тот еще мог доверять? Андромеде? Да, пожалуй, Андромеда казалась наилучшим вариантом. В другое время и при иных обстоятельствах Люциус и сам бы к ней заглянул и расспросил о брате, но со смертью мужа и дочери двери ее дома оказались для него закрыты раз и навсегда. Раз он поддерживал Волдеморта, Андромеда априори считала его убийцей. Как и многие другие. Но он неожиданно ошибся: где-то через неделю Поттер прислал письмо и предложил встретиться. Люциус выбрал местом встречи маггловский парк совсем недалеко от площади Гриммо. И Поттер не стал возражать. Люциус специально предложил открытое людное место, никак не связанное с волшебным миром. Их не должны видеть вместе знакомые и тем более не должны подслушать. Когда Люциус появился, Поттер как будто уже несколько часов сидел на скамейке и кормил в пруду уток. Душераздирающее зрелище. Люциус осторожно опустился рядом, и Поттер вздрогнул. — Вы были правы, — сказал он сразу, не размениваясь на ничего не значащие реверансы. — И вам добрый день, мистер Поттер. Но тот будто его не слышал. — Он спивается, и у меня такое чувство, что Сириус вовсе не понимает, зачем ему вообще жить. Иногда он говорит, что все еще мертв внутри, что его ничего не держит в этом мире, что это ошибка. Случайность. Скажите, зачем вы на самом деле его вытащили? Я обещаю, что никому не расскажу. — Я уже все сказал об этом, Поттер. Вы слышали, а газеты додумали. — Вы действительно были в него влюблены? Люциуса чуть не стошнило. Вот так откровенно и прямо об его отношении к Сириусу еще никто не спрашивал. Но Люциус собирался играть свою роль до конца. — Я не буду отвечать на этот вопрос. Думайте, что хотите. Но мне, так же, как и вам, неприятно видеть, что происходит с вашим крестным. — Это я уже понял. — Зачем вы позвали меня? У вас есть какой-то план? — В том-то и дело, что нет. Сириус ничего не хочет. Его не порадовал ни Клювокрыл, ни байк, который починил для него Артур … — Что? — Ну, это такое маггловское средство передвижения. У Сириуса еще в первую войну был летающий мотоцикл, но, когда мы с Хагридом удирали на нем от Волдеморта, тот пострадал. Сириус, я знаю, очень любил его, но даже не спросил о нем. А потом, когда Артур вернул байк в целости и сохранности, вроде и обрадовался, но даже не попробовал покататься. Люциус смотрел на уток, в то время как в его голове созревала нечеткая идея. В конце концов, чем он рискует? Да почти ничем. — Продайте мне его, Поттер. — Что? — Продайте мне этот байк. — Да вы с ума сошли! Даже если бы я имел право, то никогда… — Вы хотите спасти своего крестного? — Люциус дождался кивка. — Тогда продайте байк мне. Если Сириуса и это оставит равнодушным, боюсь, его и вправду уже ничего не спасет. Но будем надеяться на лучшее. — Да он даже не мой! — Ваш. По праву наследования, ну и, насколько понимаю, Артур вернул его именно вам. — Но как я это объясню Сириусу… — Поттер нахмурился. — Уверен, вы что-нибудь придумаете. У вас всегда отлично это получалось, мои советы только сделают все хуже. Поттер посмотрел на него и невесело усмехнулся. — Вы хоть сможете его водить? Люциус даже не очень представлял, что такое байк, и, естественно, не умел водить, но эти мелочи не могли его остановить. — Вас не должно это беспокоить. Раз справился ваш великан Хагрид, справлюсь и я. Поттер хмыкнул. — Ладно, тогда приходите завтра. — Так сколько вы хотите за этот байк? — Я думал, продажа будет поддельная. — Если это будет обман, Блэк только разозлится и все станет еще хуже. Что вы хотите, Поттер? — Ну… если это будут галлеоны, Сириус не поверит. Честно говоря, мне от вас совершенно ничего не нужно. — Мда, это проблема. Давайте иначе: мне нужен байк, вам не интересны деньги, но… Люциус смотрел на Поттера, прокручивая в голове возможную сделку. У него было много любопытных артефактов — что-то Поттера наверняка бы заинтересовало, впрочем, как и Аврорат. Нет. Это что-то должно быть очень личное, то, ради чего он наверняка бы пожертвовал даже байком любимого, но живого теперь крестного. — Как насчет пары вещей, принадлежавших вашим родителям? — Что?.. — Мне кажется, у вас не так много осталось от отца и матери. Я прав? Вы росли, почти не зная о них, если я не ошибаюсь? Ваш дом был разрушен, и там почти ничего нет. — Да. Но откуда у вас может быть хоть что-то? Это нонсенс, вы совершенно точно с ними не дружили. — Но с вашей матерью дружил Северус Снейп, а так уж вышло, что на старших курсах он иногда гостил у меня в поместье. — Он бы не оставил ничего у вас. Он же любил ее и никогда бы не расстался с ее подарком. — В тот год они как раз поссорились. Да, они дружили, обменивались книгами, она дарила ему подарки… Свою безнадежную любовь он осознал немного позже, когда понял, что ваша мать в опасности, — и даже не вспомнил, что что-то оставил мне. — И вы сохранили? — Не все. Но я собираю артефакты, и простенький кулон, который ваша мать заколдовала для Северуса, остался у меня. В нем нет большой магической силы, я даже не вспомню сейчас, что он делает… — Но как я могу поверить, что он принадлежал именно ей? — Он подписан, — улыбнулся Люциус. Поттер сжал край скамейки. — Но я говорил не только о вашей матери, но и об отце. Это тоже артефакт, и, думаю, Сириус обязательно его вспомнит, потому что эту вещь ему подарил Джеймс. — Но как… — Это было очень давно, еще в школе. Когда тот жил дома. Ее утащил у него Регулус, чтобы изучить… После него вещь досталась Вальбурге, а потом ее забрал я. Тоже мелочь, кулон из кусочка оленьего рога; должно быть, сейчас он был бы дорог и для Сириуса. — Почему.... почему вы не рассказали мне раньше? Я бы… — Поттер как будто забыл, как говорить. — Честно говоря, забыл. У меня за годы скопилась уйма таких безделушек. — Даже страшно представить, что там может быть еще. — Да, страшно, — согласился Люциус. — Ну так что, по рукам? Вы мне байк, я вам память о родителях? — Вы еще спрашиваете! — Значит, договорились? Завтра… Я думаю, где-нибудь к обеду. Подозреваю, раньше ваш крестный глаза не продерет, и все окажется впустую. *** Люциус явился на Гриммо точно в назначенное время. В этот раз он решил не привлекать внимания и оделся почти по маггловски, но настолько, чтобы самому себе не быть противным. Элегантный черный костюм и плащ он посчитал приемлемым компромиссом. Артефакты, когда-то очень давно принадлежавшие родителям Поттера, Люциус едва нашел. Это действительно были совершенно незначительные, ничем не ценные кулоны, поэтому расставался он с ними без всякого сожаления. Взамен ему должно было достаться нечто действительно драгоценное для Блэка. Но станет ли это достаточной приманкой, чтобы выманить его из пучин алкогольных паров, могло показать только будущее. Поттер открыл дверь сразу — Люциус не успел и постучать. — Он еще не проснулся, — шепотом сказал он. — Ну так давайте говорить погромче. Рад вас видеть, мистер Поттер, надеюсь, сделка в силе. — Разумеется. Байк на заднем дворе, — Поттер сказал это так громко и медленно, что и идиот бы понял — специально. Люциус поморщился: — Переигрываете. Не надо этой нарочитости, говорите нормальным голосом. Поттер кивнул. — Идемте, мистер Малфой, сюда… Им пришлось спуститься на кухню, на которой Люциус никогда раньше не бывал, и выйти через заднюю дверь. Через очень грязный и запущенный задний двор, окруженный со всех сторон глухими стенами, они прошли в покосившийся сарай, в котором обнаружился… монстр. Люциус мало разбирался в магглах и их технике, но автомобили, разумеется, видел. Байк чем-то напоминал ополовиненный автомобиль — с двумя колесами, двумя вертикальными фарами и гнутыми рогами над ними. — Это байк, — сказал Люциус. — Да. Вы впервые что-то такое видите? — Никогда не видел вблизи. Вы покажете, как им пользоваться? — Здесь почти нет места, но, в принципе, можно попробовать. Честно говоря, я сам пытался покататься только пару раз, так что учитель из меня тот еще. — Мне будет достаточно. Поттер перекинул ногу через байк, устроился на сиденье, что-то повернул, и байк взревел так громко, что Люциус зажал уши. — Вот так, а потом жмете на педаль и едете. Тут газ, тут тормоз. По идее, ничего сложного… — Дайте попробую. — Хорошо. Но сначала отдайте то, что за него обещали. Люциус усмехнулся и полез во внутренний карман пиджака. — Какого хрена тут творится? Что ты тут делаешь, Малфой? Гарри, почему ты показываешь ему мой байк? Блэк появился в дверях дома взъерошенный, помятый, в халате, из-под которого торчали видавшие виды пижамные штаны. Блэк был бос и небрит, а его глаза будто ввалились глубже в череп. Люциус только глянул на него, подошел ближе к байку и положил руку на его руль. — На самом деле, Блэк, это уже мой… байк. — Что ты мелешь! Отойди от него, Малфой, пока не получил по роже. Люциус пнул Поттера по ноге, чтобы подыграл, и тот сказал: — Я решил, что байк тебе больше не нужен, Сириус. Мистер Малфой предложил мне очень хорошую цену за него, и я согласился. — Что?! Гарри, ты рехнулся? Да ни за какие деньги я бы не отдал Малфою свой байк, свой любимый прекрасный байк! — За деньги — нет. Но есть то, что намного дороже денег. — Люциус все же вытащил из кармана два кулона и передал их Поттеру. — Память, Блэк. Ты, например, из-за нее спиваешься. — Я не спиваюсь! — Сириус выглядел ошарашенным. Он, несомненно, узнал тот кулон, который ему когда-то подарил Джеймс. Даже протянул к нему руку, но Гарри не спешил с ним расставаться. — Ты — вор, Малфой! Это моя вещь! — Ты выбросил ее, когда сбегал, Блэк. Поэтому она осталась у меня… Я хранил ее, но решил, что твой байк будет лучшей заменой. Тем более что вещи его родителей имеют для мистера Поттера особую ценность, а этот байк уже не нужен никому. — Мне нужен! Он мой, и кулон мой, и… — Разве? Мистер Поттер сказал, что ты совсем не заинтересовался им, когда Уизли вернул его. И, как я вижу по обилию пыли, им никто уже давно не пользовался. — Будто тебе он нужен! — Нужен. — Ты даже ездить не умеешь! — Блэк был так ошарашен, что его злость начала уходить. И Люциус наклонился к его лицу, чуть морщась от запаха перегара: — Так, может, ты научишь меня, Блэк? Как знать, может, мне не понравится, и я верну его тебе? Или наоборот, так понравится, что я в благодарность подарю его тебе снова? Но только при условии, что он тебе действительно нужен. Иначе оставлю себе, как напоминание о том Сириусе Блэке, который, видимо, все же умер. Блэк отвел глаза и неуверенно взглянул на байк, потом на Люциуса, потом на Гарри, который ничего вокруг не видел, прижимая к себе незатейливые волшебные кулончики. — Ты хочешь, чтобы я научил тебя водить байк? — Да. Хочу. — Но… — он неуверенно себя оглядел и провел руками по старому засаленному халату, грязным волосам, щетинистой щеке. — Приходи завтра утром, покатаемся. — Ну нет, Блэк. Если я не заберу свою покупку, не сомневаюсь, что завтрашним утром увижу тебя в том же виде. Так что это ты приходи ко мне. Поместье большое, нам будет где покататься. На улицах Лондона это было бы намного сложнее. Блэку явно не хотелось расставаться с байком. Он сжал его блестящие рога, а потом кивнул: — Договорились. Завтра днем я буду у тебя. А теперь убирайся! Люциус сел на байк, крепко сжал его коленями, выхватил палочку и аппарировал. Байк с такой силой ударился о землю, что Люциус едва не упал. Но все же перемещение прошло успешно — на первый взгляд, ничего у байка не отвалилось. Взмахом палочки он переместил его в беседку возле дома. У него были целые сутки, чтобы продумать и подготовиться к первому свиданию с Блэком, и он искренне надеялся, что тот не решит притащить с собой Поттера. *** Блэк опоздал, появился перед воротами едва ли не на час позже назначенного времени, но Люциус его раньше и не ожидал. Выглядел тот намного лучше, чем вчера: чистый, бритый, причесанный и одет вполне прилично, хоть и не в мантию, а в маггловские штаны и рубашку. — И в этом ты собираешься сесть на байк? Ты в своем уме, Малфой? — спросил он первым делом.— У тебя есть… не знаю, костюм для езды на пегасах или фестралах, ну или что-то в этом роде. Байк это по сути конь, если полы твоей роскошной мантии попадут в колесо, можно распрощаться с жизнью. — Добро пожаловать, Блэк. И нет, я не идиот и не собирался для поездки оставаться в этой одежде. Просто не ждал так рано. — Я же опоздал! Еще скажи, специально выбирал мантию, чтобы мне понравиться. Так, чтобы ты знал, меня от зеленого тошнит. Вот как вижу зеленое — так и выворачивает. Хочешь мне понравиться — давай красное, и чем ярче, тем лучше. То, что Блэк над ним с порога начнет издеваться, Люциус ожидал. — Нет, я не пытался тебе понравиться, но то, что ты так решил… позволяет думать, что я привлек твое внимание. — Надейся! Люциус вызвал домового эльфа и приказал провести мистера Блэка к тому странному агрегату, который он вчера притащил в поместье. — К байку, сэр? — переспросил эльф. — Именно. Не знал, что ты знаешь, что это такое. — Смотри-ка Малфой, твои домовые эльфы знают побольше тебя. Люциус фыркнул и аппарировал в комнату. Блэку хотелось немного отомстить, но еще больше — смутить. Соблазнить? У него был старый охотничий костюм, который Нарцисса в свое время считала совершенно неприличным: обтягивающие штаны из тонкой темной ткани, светлый сюртук, едва доходящий до середины бедра, и высокие сапоги. Если такой наряд подходит для охоты, наверняка и для езды на этом чудовище подойдет. Люциус оделся довольно быстро, поправил шейный платок, нарочито небрежно завязал волосы и аппарировал к байку. Ни его, ни Блэка на месте, естественно, не оказалось. Только где-то в отдалении слышалось жуткое тарахтение, перемежающееся павлиньими криками. — Блэк! — заорал Люциус, но быстро понял, что в таком шуме Блэк и сам себя-то не услышит. Он бросил вперед себя Гоменум Ревелио, аппарировал как можно ближе к следу и едва не угодил под байк. Блэк едва успел среагировать, вильнул с дорожки на газон, байк взревел раненой лошадью и влетел в колючую живую изгородь. Послышалась такая ругань, что Люциус на всякий случай отступил подальше. Блэк, продолжая материться, выдрался из кустов и, махнув палочкой, приподнял над землей байк. Изгородь была безвозвратно испорчена, одежда Блэка в нескольких местах порвалась, а на его щеке и руках красовались живописные царапины. Байк пострадавшим не выглядел. — Мать твою за ногу, Малфой, какого хрена ты аппарируешь прямо… — Какого хрена вы, мистер Блэк, угоняете мой транспорт? Мы договорились, что ты будешь учить меня кататься, а потом, возможно, я его тебе верну. — Ну, я же должен был проверить, что он в порядке и что тут вообще можно ездить, — Блэк уже почти успокоился, только потирал царапины и с интересом смотрел на Люциуса. Именно с тем интересом, на который Люциус и надеялся. — Слушай. На кой черт ты вообще это затеял? Еще и разоделся так… — Как? — Люциус приподнял бровь, но ответа не дождался. Это было как-то не похоже на Блэка. — Ты весь в крови? Помочь? — Я еще не сошел с ума, чтобы подпускать тебя к себе с палочкой! Люциус шагнул ближе: — В последний раз, когда ты видел меня с палочкой, я достал тебя с того света. Думаешь, теперь хочу отправить обратно? — Кто ж тебя знает… — пробормотал Блэк, следя за тем, как Люциус извлекает из рукава палочку и направляет на него. И тем не менее он позволил залечить все порезы и почистить одежду. — Я мог бы справиться сам. — Конечно мог, но со стороны это делать удобнее. — Ты сейчас такой добренький, Малфой, что я не могу не думать, что ты затеваешь какую-нибудь гадость. — Ну, я все еще надеюсь, что ты выполнишь обещание, так что злить тебя в мои планы не входило. По крайней мере, до тех пор, пока это чудовище не начнет меня слушаться. — О, так это надолго! Сомневаюсь, что у тебя хоть что-то получится в первый день. — Но этот ваш Хагрид вполне смог освоиться, думаешь, я тупее его? Люциус подошел к байку, и они с Сириусом стали вместе его поднимать. Ну и тяжесть! — Сложно сказать. Но что я знаю точно: он когда-то пол-Британии изъездил на подобном монстре, магглы его за своего принимали по молодости. А вот ты видишь моего приятеля впервые. Но давай, садись! — Блэк хлопнул байк по седлу. — Представь, что карабкаешься на лошадь или фестрала. Ты же катался хоть раз верхом, Малфой? Это было давно. Тем не менее с задачей Люциус справился, перекинул левую ногу через байк и осторожно опустился на сиденье. Было странно, тяжело и не слишком удобно, но руки сразу сами легли на рога впереди. «Руль», как назвал это Блэк. Несколько минут Блэк говорил то одно незнакомое слово, то другое, что-то показывал. Люциус даже пытался запомнить, но в голове оставался только белый шум. В какой-то момент он остановил очередное излияние Блэка и сказал: — Так. Давай начнем с другого. Я даже, считай, не видел, что эта штука представляет собой в движении. Покажи мне, дай почувствовать. Блэк непонимающе на него уставился: — Тебя покатать, что ли? — Покатать. Блэк молча посмотрел на него, вздохнул и приказал: — Двигайся. Сейчас так прокачу, что ты либо и думать о моем байке забудешь, либо я уже в жизни тебя из этого седла не вытащу. Оба варианта Люциуса бы не устроили, и он подвинулся назад, а когда Блэк сел прямо перед ним, почти прижавшись спиной к его груди и животу, осторожно обхватил руками его талию. Блэк ощутимо напрягся, но ничего не сказал. Мотор вдруг взревел, Сириус толкнулся — и они понеслись. Люциус сначала вообще ничего не видел, ему никогда не приходилось мчаться на такой скорости. Кусты, скамейки, деревья слились в одну сплошную стену. От ужаса хотелось заорать, он едва не отпустил руки, но, кажется, наоборот, вцепился в Блэка еще сильнее. Было страшно, что пальцы вот-вот соскользнут и он выпадет из седла. Если Блэк что и говорил, сквозь шум мотора услышать было нереально. Но уж его-то тот должен был услышать, и Люциус заорал ему в ухо: — Помедленнее! Блэк вздрогнул, а потом его спина затряслась. Мотор взревел еще сильнее, а скорость только возросла. Очень хотелось закрыть глаза, но Люциус боялся это сделать. Боялся, что Блэк сотворит еще какую-нибудь глупость. Но они все мчались, и Люциус вдруг понял, что начинает привыкать. Езда на байке немного напоминала полет на гоночной метле, только очень низко над землей. Люциус уже даже начал узнавать родной парк — вот справа промелькнул фасад западного крыла дома, за ним — укромная беседка за розовыми кустами. Люциус помнил, что эта прямая аллея резко обрывалась у озера, но Блэк как будто не собирался тормозить, чтобы повернуть. — Что ты творишь! Мы же… И тут Блэк расхохотался, потянул байк на себя, и земля резко ушла вниз, а кроны деревьев внезапно оказались слишком близко. Люциус не выдержал и истерично взвизгнул, чем вызвал у Блэка новый приступ хохота. Байк затрясся, но продолжил набирать высоту. Люциус почти задел ногами деревья, далеко внизу — как будто при взгляде с крыши дома, показалось озеро. Наверное, можно было прыгнуть вниз… но он не рискнул бы. Сердце стучало так, что едва не выскакивало из груди, руки тряслись, он сам весь трясся. А вот мотор начал работать тише, и, наконец, стал слышен голос Блэка: — Не дрейфь, Малфой. Ты ж отлично летал на метле, чего боишься? На байке даже удобнее. — Что эта дьявольская штука рухнет вниз! — Эта, как ты выразился, «штука» выдержала в подобном режиме Хагрида, еще и с Гарри на прицепе, а мы с тобой полегче будем. Успокойся, я прямо чувствую, как тебя трясет. Еще скажи, что не любишь летать. Люциус не сказал. Он действительно любил летать, и оставалось только удивляться, откуда об этом знает Блэк. Люциус вздохнул и постарался расслабиться, но к Сириусу продолжал прижиматься, уже даже не думая о соблазнении. — Да не цепляйся ты так! Тебе ж ничего не видно. И правда, кроме копны темных волос, маячивших перед носом, Люциус почти ничего не видел. Разве что верхушки деревьев, проносящиеся под его ногами. Блэк пригнулся, почти лег на руль, и Люциусу открылось бескрайнее синее небо, ветер ударил в лицо так, что он едва не задохнулся. — Держись! И байк вдруг нырнул вниз и понесся к земле, точнее к простирающейся внизу впереди озерной глади. Люциус вцепился в Сириуса и заорал, а тот — захохотал и едва не врезавшись в поверхность, повернул вверх, навстречу облакам. Люциус не удержался и расхохотался, слезы брызнули из его глаз. — Понравилось? Хочешь еще? Люциус не ответил, хотя и хотел, и Блэк без слова его понял, набрал скорость и вновь повернул к земле, на этот раз проносясь в нескольких дюймах над высокой острой оградой и понесся вдоль нее. — Ты куда! Там магглы! — Тут есть невидимость, если хочешь, а вообще… — он направил байк к земле, пронесся совсем низко над невысокой полосой деревьев и опустился на широкую и гладкую дорогу, по которой помчался еще быстрее. — Ты сошел с ума! — проорал Люциус, но Блэк вряд ли его услышал: мотор теперь рычал в три раза громче. Отчаянно пытаясь догадаться, что задумал Блэк, Люциус воображал себе разные ужасы: от автокатастрофы до жестокого убийства. Они сначала неслись по почти пустой дороге и мимо мелькали разве что столбы да деревья, но потом вывернули на более оживленную трассу и каждый раз, как Блэк обгонял очередной автомобиль, Люциус закрывал глаза. Он уже представлял, что маньяк будет везти его вечно, пока Люциус не свалится и не расшибется на такой скорости насмерть, как тот вдруг притормозил, въезжая в поселок. Название Люциус прочитать не успел. Потом он свернул на парковку у заведения, которое можно было бы посчитать таверной. Маленький светлый домик с огромными окнами прятался за кустами и невысокой кирпичной изгородью и именовался «Королевский дуб». Именно под его окнами Блэк, наконец, остановился. Люциус слезать не спешил. — Что мы тут делаем? — Я решил, что наша прогулка никак не может обойтись без хорошей закуски и пива. Ты, Малфой, должен испытать на себе все удовольствия, которые способен подарить мой байк. — Маггловская еда и пиво — это совершенно точно не удовольствие! Но Блэка сегодня как будто ничего не могло смутить. Он соскочил с байка и потянулся. — Идем, не будь занудой, Малфой. А то я решу, что ты просто боишься магглов. — Я боюсь, что им не понравится, как я одет! Я, знаешь ли, не собирался на прогулку в маггловский мир. Блэк хмыкнул, посмотрел на него, огляделся и махнул палочкой. Бриджи сразу стали еще уже и неудобнее, так же, как и куртка, в которую превратился жакет. Люциус оглядел себя, пощупал штаны — они стали черными и как будто кожаными. — Вот так будет вполне нормально. Тебе идет, Малфой. — Иди ты к черту, Блэк! — но менять ничего не решился. Преобразовывать самому на себе одежду в такой близости от магглов Люциусу казалось опасным. Ему не нужны были неприятности. Он соскользнул с байка, пытаясь вспомнить, как это — ходить. Спина будто задеревенела, а руки до сих пор тряслись, но все же где-то в глубине души его переполнял восторг. Этот восторг был для него настолько непривычен, что он даже не до конца его осознавал. Но почему-то хотелось улыбаться и едва ли не летать. Хотя нет, пожалуй, сейчас он предпочел бы побыть на земле. В тишине. И да, бар и холодное пиво сейчас казались весьма неплохим вариантом. Мимо круглых деревянных столов на улице и стойки с зонтами при входе они прошли в полутемный уютный зал. На полу лежал красный палас с стершимися от времени узорами, в эркерах разместились уютные диваны с круглыми столиками, за стеклянной дверью можно было разглядеть бильярдный стол и камин. Люциус обычно ненавидел все маггловское, но это заведение ему с первого взгляда почти понравилось. Блэк сразу направился к барной стойке, что-то заказал и потащил Люциуса подальше от окон, в темный угол, в котором притаились два кресла и небольшой столик как раз на двоих. Народу в пабе было немного, да и Люциус старался не обращать ни на кого внимания. Заметил только семью с жующим огромный круглый сэндвич ребенком и большую шумную компанию молодых людей в одном из эркеров. — Отдохнем чуть — и назад, — сказал Блэк, плюхаясь в кресло. — Можно было бы и сразу назад. У меня тоже есть что выпить. — Разливное пиво? — Нет. Вино, разумеется. Блэк скривился. — К черту вино. Настоящий байкер должен пить только пиво. Кстати, ты вообще хоть когда-нибудь пробовал маггловское пиво? — Нет. Мой образ жизни как-то не подразумевает посещение… — Да ну, Малфой. Неужели ты и в юности был таким же занудой? — Не ходить в маггловские таверны — это быть занудой? У меня были совсем другие интересы в то время. — Ага. Ты предпочитал магглов пытать. — Ты правда так думаешь? Блэк только пожал плечами. — Честно говоря, я мало тебя знаю. Всегда думал, что ты… как гоблин. Чопорный, злой и любишь только деньги. Я вот всю ночь о тебе думал… — О, ты уже думаешь обо мне ночами, Блэк? Это определенно прогресс. — Тьфу! Я не в этом смысле! Признайся, это же все хитрость. Тебе не я нужен, а… — А что? — Благодарность Гарри? — Что-то я ее не заметил. Да и какое мне дело до твоего Поттера? Он достаточно сделал для моей семьи и без всяких искусственных благодарностей. Нет, Блэк… Я даже не надеялся на такое чудо, как твое воскрешение. Но раз уж так вышло, позволь узнать, есть ли… у меня шанс? Блэк сразу отвел взгляд. Еще повезло, что как раз принесли по полному до краев стакану пива и тарелки с какой-то жирной и сухой закуской. Блэк сразу припал к своему стакану и ополовинил его, после чего закусил и откинулся на спинку кресла. Люциус пригубил свою порцию. Сначала ему не понравилось. Пиво оказалось и горьким, и кислым, но его прохлада как будто проясняла голову. И уже на третьем глотке Люциус готов был признать, что в нем что-то есть. — Тысячу лет не пил пива, — сказал Блэк, зажмурившись, когда прикончил свой бокал. Люциус едва ли выпил четверть. — Так каков твой ответ? — спросил он. — Черт. Я не знаю. Ну, согласись, это безумие… — Не большее, чем то, что мы здесь сидим. А если вспомнить, как тут оказались… — Да, согласен. Блэк потер лицо. — Начнем с простого, — ухмыльнулся Люциус. Он вообще не представлял, что когда-нибудь сможет смутить Сириуса Блэка. Но вот он уже не раз это делал, и с каждым разом ему это все больше нравилось. Блэка настолько откровенно смущала тема их отношений, что это не могло не наводить на мысли, будто… будто Блэк когда-то задумывался об этом. Может, даже представлял? — Насколько для тебя в принципе возможны отношения с мужчиной? Блэк пожал плечами. — Отношения — понятия не имею, а если ты про секс, то почему нет? Всяко бывало. Тут уже пришла пора Люциусу смутиться. Сразу захотелось узнать когда и с кем. С Поттером? Или, может быть, с тем оборотнем… Или даже с Северусом? Эти двое так истово друг друга ненавидели, что можно было подумать всякое. Но, разумеется, свой вопрос он не озвучил, только ощутил в груди невнятное шевеление. Будто ему было очень не все равно, с кем это Блэк экспериментировал в постели. — То есть, в принципе, мужчина может быть для тебя привлекательным? — Может. И если отвлечься от того, какой ты гад, то да, я мог бы счесть привлекательным и тебя. Пиво определенно способствовало взаимопониманию. Люциус слегка улыбнулся и сделал еще один глоток из бокала. Слизал пену, прилипшую к верхней губе — Блэк при этом очень пристально смотрел на него, на его губы. — Что ж… тогда все немного проще. — Да ни фига не проще! — Да, для тебя несколько сложнее. Ты ведь теперь так просто не сможешь отпустить мысль, что вот есть волшебник, которому ты, возможно, нравишься, и который тебя привлекает, но глупые предрассудки… — Это ты мою ненависть к Пожирателям смерти назвал глупыми предрассудками?! — Нет уже Пожирателей смерти, Блэк. И, поверь, я этому откровенно рад. За мистера Поттера, — он поднял свой стакан. Разумеется, Блэк не мог оставить такой тост без внимания и легонько стукнул его стакан своим. Разговаривать про прошлое, про Пожирателей, Лорда и все, что могло их с Блэком разделять, Люциус не хотел совершенно. Не для того он вытащил Блэка из дома, чтобы ругаться с ним. Нет. Ему нужна его помощь, его… симпатия, и Люциус собирался все это заполучить. — Я тебе не верю, Малфой. Ты просто не можешь не врать, — сказал Блэк, когда допил свою кружку и потребовал у мимо проходящей официантки еще пива. — Да? И в чем же я тебе вру? — Что ты рад моему возвр… воскрешению, что благодарен Гарри за победу над Волдемортом, что я тебе нравлюсь! Это — полный бред. Это… — Так все дело в том, что ты никак не можешь поверить, что мне нравишься? Что ж… Решение пришло спонтанно, и, наверное, на него повлияло пиво и остатки пены у Блэка над верхней губой. Вспомнилось, каким взглядом тот смотрел на самого Люциуса и на его собственные губы. Он быстро наклонился к нему и впился в мокрые, горькие, пьяные губы Блэка поцелуем. Тот ошарашенно замер, будто его приложили Ступефаем. Его губы будто заледенели, но это ничуть не мешало их целовать, слизывать остатки пены и вновь целовать. На мгновение Люциус подумал, что лучше было бы представить, что он целует Нарциссу, но у него бы не хватило фантазии. У Нарциссы такие губы были невозможны, ни у одной женщины не могло быть таких губ! И таких жестких, шершавых от щетины щек. Но это на удивление не мешало, скорее наоборот. Люциус вдруг понял, что возбуждается. Что можно было объяснить только продолжительным вынужденным воздержанием. — Пидоры! — грохнул над ухом грубый и громкий голос. Люциус отпрянул от Блэка и с недоумением уставился на огромного маггла. Тот явно был изрядно пьян, его шатало, а дыхание смердело так, что глаза слезились. Рядом стоял его такой же пошатывающийся приятель, только потоньше и поменьше. Казалось, что он держится на ногах только потому, что цепляется за своего друга. С другой стороны накрашенная до уродства девица тянула бугая за локоть, пытаясь увести. — Джонни, пойдем, пойдем отсюда. Ты же только вышел из… Джонни так отпихнул ее рукой, что девица чуть не упала, налетев спиной на соседний столик. — Я разберусь с этими пидорами! Уж сколько они нам крови попортили, да, Джек? Тощий кивнул так резко, что уронил голову на грудь и чуть не упал. Удержался, лишь оперевшись обеими ладонями на стол, уронив при этом стакан Люциуса. Пиво полилось по столешнице, потекло на Люциуса, закапало на пол. Он вскочил. Блэк тоже поднялся, сжимая кулаки. — А ну пошел вон, придурок. Из нас четверых на пидоров скорее похожи вы с приятелем, вон как друг за дружку цепляетесь, — ухмыльнулся он. Бугай Джонни покраснел и тоже сжал кулаки. Тощий Джек стукнул ладонями по столу. — Господа, прекратите. Я сейчас вызову полицию! — подлетела официантка. — Да пока эта полиция приедет, я этих пидоров раскатаю, что блинчики. И мне плевать! Бугай вдруг размахнулся, метя в ухо Блэку. Тот молниеносно пригнулся, но по инерции руку понесло дальше, и кулак врезался Люциусу в скулу. Его отбросило в кресло. Боль была адская, так что едва искры из глаз не посыпались. Кто-то истошно завизжал. Люциус всерьез понадеялся, что это не он. Драться по-маггловски он не любил и не умел, вот только вытащить палочку среди толпы магглов было бы сейчас смерти подобно. Оставлять нападение безнаказанным он не собирался, но пока сделал вид, что сполз от удара под стол. Бугай-Джонни громоподобно заржал: — Слабоваты пидоры против настоящего мужика. Впрочем, отомстить Люциус не успел: Блэк с размаху заехал Джонни по носу, а потом бросился на него всем телом и повалил на соседний стол. Раздался громкий треск. Приятель бугая схватил кружку Блэка и явно собирался опустить ее Блэку же на голову. Люциус одним движением выскочил из-под стола и налетел на того со спины. Ублюдок заехал ему локтем под дых, но Люциус не выпустил его и повалил на пол. Шум нарастал, рядом возились на полу Блэк и Джонни, последний все пытался заехать тому по роже, пока Блэк пытался его придушить. Зря старался. Верткий Джек выскользнул из рук Люциуса, развернулся и все же врезал ему кружкой по голове. К счастью, удар пришелся вскользь, так что сознание Люциус не потерял, только отшатнулся и, когда Джек развернулся, чтобы снова атаковать, заехал ему ногой по яйцам. Тот согнулся, заорал и уронил кружку. Блэк в это время оседлал Джонни и методично бил его по лицу. Но тут к ним подлетела та самая крашеная девица и с визгом вцепилась Блэку в волосы: — Не трогай Джонни! Пока Блэк пытался справиться с новой напастью, Джонни пришел в себя и рывком скинул с себя противника. — Ну все, урод! Сейчас тебе… — он только успел подняться на колени и вцепиться в даже на вид тяжелый стул, как Люциус окончательно успокоил его, опустив на голову наполовину полный кувшин. Осколки и пиво брызнули во все стороны, окатив и Люциуса, и Джонни, и собравшихся зевак. — Скорую тоже вызывай! — крикнул кто-то. — Пора бежать отсюда, — пробормотал Люциус, отдирая сумасшедшую девицу от Блэка и помогая тому подняться. Один глаз у него не открывался. Блэк коротко огляделся. У входа столпились люди — и откуда только взялись? — когда они заходили, паб казался полупустым. — В окно! — шепнул он, хватанул один из стульев и швырнул прямо в широкое окно, возле которого они только что так хорошо сидели. Посыпалось стекло, магглы закричали, где-то в отдалении послышался жуткий вой. Блэк вскочил на стол, подал Люциусу руку, выбил ногой остатки рамы и выпрыгнул наружу. Люциус последовал за ним. Через мгновение они уже неслись прочь от проклятого паба, а следом за ними с гудением, миганием и будто усиленным Сонорусом криками неслись магглы. Что именно они кричали, разобрать было невозможно — мотор работал слишком громко. Они неслись так быстро, что Люциус с трудом боролся с желанием закрыть глаза. К горлу подкатила тошнота, и он сильнее вцепился в Блэка — испугался, что потеряет сознание. Блэк что-то сказал, повернул так резко, что Люциуса едва не вынесло из седла, а потом взмыл в воздух. Спина Блэка тряслась, и только сейчас Люциус понял, что тот совершенно неприлично ржет. Они летели довольно низко, лавируя между вершинами деревьев. Внизу по дороге пронеслись, мигая, сразу три машины, а потом остановились. — Потеряли, — все еще хохоча, сказал Блэк. — Но ничего так. Не ожидал, что с тобой может быть так весело, Малфой. — Весело? Это ты называешь весело?! — Сто лет так не дрался. С палочками совсем не то! — Не соглашусь, — пробормотал Люциус и глянул вниз и вперед. Отсюда уже можно было разглядеть поместье, и он искренне надеялся, что не рухнет на землю раньше, чем они приземлятся. — Ты как там, Малфой, жив? — вдруг обеспокоенно поинтересовался Блэк. — Спасибо, что поинтересовался. Пока да. — Не нравится мне это «пока», — пробормотал Блэк и прибавил скорости. Что-то текло по лицу — кажется, кровь, — но Люциус боялся отнять от Блэка руку, чтобы стереть ее и тем более достать платок или палочку. Он продержался долго, пока байк не опустился на землю и не затрясся по кочкам прямо к дому. Нет, вот в дом Блэка впускать было еще рано. Люциус сделал вид, что теряет сознание, соскальзывает… Блэк резко повернул и затормозил, оставив земляной след на приветливой зеленой лужайке. Люциус благодарно сполз вниз, правда, вышло крайне неудачно — приложился головой о камень, — и закрыл глаза. В голове шумело и трещало так, словно он засунул ее прямо в недра этого проклятого байка. Он почувствовал, как Блэк опустился рядом, чем-то зашуршал, а потом ощутил холодное покалывание на лице и голове. Словно сама зима пришла и подула на саднящую болью скулу и затылок. «Лечебные чары», — догадался Люциус и открыл глаза. Блэк сосредоточенно водил над ним палочкой и что-то шептал. В его взгляде все еще царило веселье, но было в нем что-то еще, чего Люциус раньше не замечал. У самого Блэка наливался фингал, а по виску сочилась струйка крови, стекая прямо за воротник. — Правильно я всегда не любил магглов, — пробормотал Люциус и попытался сесть, но Блэк ему не позволил. — Лежи. Если правильно понимаю, то у тебя сотрясение мозга. Хотя я удивлен, что тебе было, что сотрясать. На кой черт ты полез целоваться? — Хотел доказать, что ты мне и вправду можешь нравиться. — Нашел доказательство! — Других у меня не было. У тебя кровь, Блэк. Позволь тебя подлечить. — Сначала приди в себя, а там посмотрим. Он смазал кровь рукой, вытер ее об траву и увалился рядом. Солнце клонилось к закату, где-то совсем близко надрывалась птица, а они словно подростки валялись на траве и молчали. Впрочем, это было на удивление уютное молчание, и Люциус снова прикрыл глаза. — Не могу поверить, что говорю это, но спасибо, Малфой. Я немного забыл, что такое жить, а теперь, кажется, вспомнил. — Если ты собираешься прощаться, то позволь напомнить, что ты так и не научил меня управлять этой штукой. — Мне кажется, ты не очень-то и хотел. — Тебе кажется. Блэк приподнялся на локте и посмотрел на него. Взгляд у него был какой-то неправильный, будто направленный внутрь себя, и Люциус никак не ожидал, что тот вдруг наклонится к нему слишком низко и поцелует. Кажется, он повел себя не лучше, чем сам Блэк в пабе — испуганно застыл, даже не шевельнулся. И даже не пытался ответить на поцелуй, хоть тут им уже никто не мог помешать. Еще миг Блэк его целовал, а потом вдруг резко встал и сразу аппарировал прочь, оставив Люциуса одного с пересохшими губами и лежащим на земле байком.