Как научиться ездить на мотоцикле

Домовые эльфы порой были слишком деликатны, особенно если усталый, едва волочащий ноги хозяин вернулся вечером в совершенно дурном настроении, а потом вынужден был всю ночь искать место для сна, убегая от назойливых призраков. Нормально уснуть Люциусу удалось лишь с рассветом, так что не было ничего удивительного в том, что он далеко не сразу почувствовал сначала осторожное прикосновении магии, а потом — чуть более чувствительное — маленького пальца. Голос он, пока не проснулся, не слышал вообще. — Хозяин, там к вам пришли. Хозяин, мы впустили мистера Блэка, потому что вы его все это время впускали, но лучше бы вам проснуться. Хозяин, просыпайтесь, — нудел один из эльфов. Спросонья Люциус даже имени его вспомнить не мог, а уж тем более — осознать, что тот бормочет. Только потом едва не подскочил: Блэк здесь! И аппарировал в ванную. Ноги гудели нещадно: чем унять боль, кроме как универсальным болеутоляющим зельем, Люциус не придумал, но оно едва помогло. Боже, сколько ж он вчера прошел? Даже представить страшно. Люциус все же сдался и решил дать себе еще хотя бы пятнадцать дополнительных минут, чтобы хорошенько отмокнуть в ванне. А Блэк… раз уж пришел и не ворвался в спальню, значит, ничего важного. Да и неизбежную встречу хотелось слегка отсрочить. В дом Блэк, как оказалось, вообще не входил — занимался снаружи байком. И, судя по чертыханиям, доносившимся из-под навеса, дела у него шли не слишком хорошо. Люциус подошел ближе и поздоровался. Блэк, в это время едва ли не лежавший под мотоциклом, дернулся и ударился головой о руль, ойкнул, потер ушиб и, наконец, взглянул на него. Люциус в первый момент едва его узнал — все лицо было в черных полосах. — А, это ты. Прости, не слышал, увлекся, — и снова нырнул вниз, орудуя каким-то загадочным инструментом. Рядом на траве лежал еще с десяток подобных, а сверху на них — палочка. И это даже не показалось чем-то необычным. На Люциуса Блэку было как будто плевать — словно вчерашнего дня и не было, но оставлять недомолвок не хотелось. — Насчет вчерашнего… — Да проехали! — отмахнулся Блэк. — Думал, твое, а как до дела дошло — испугался, понял, что не хочешь. Обычное дело. Забей. — Я не… — Я сказал — забей, Малфой. У меня тут дела поважнее: цепь никак не ставится. Вроде все делаю верно, и модель та, но не получается! — Может, палочкой? — Что — палочкой? С магией тут вообще надо осторожно, по-хорошему, его бы в сервис отвезти — я с ним двадцать лет почти не возился, но за зачарованный байк на меня Министерство насядет. — Поттер упоминал, что в прошлый раз его ремонтировал Уизли. — Ага, Артур. Но он сейчас замминистра, времени у него теперь в обрез. Лучше я сам попробую… Получалось же раньше! Люциус присел, пытаясь понять, что там делает Блэк, но почти ничего не увидел. — Я могу чем-то помочь? — Нет, то есть… Да! Посвети хотя бы. Люциус зажег на конце палочки огонек и поднес ее поближе, чтобы Блэку было лучше видно. Интересно, как долго он уже пытается починить байк? Люциус отчаянно пытался не думать, о том, что Блэк снова как-то слишком близко. И да, он уже весь мокрый и пропах потом, но даже его запах не казался противным. Скорее хотелось уткнуться в него носом и вдохнуть еще. Люциус почувствовал себя извращенцем. Вдруг что-то щелкнуло. Блэк воскликнул: «Да!», чем-то скрипнул, постучал и, наконец, поднялся. — Кажется, получилось. Сейчас проверю и продолжим. — Умойся сначала. Я, конечно, могу почистить тебя, но, думаю, горячая вода и мыло тебе подойдут больше. — Собираешься подглядывать? Люциус попытался выразить на лице максимальное возмущение, а противную мыслишку, что предположение вполне могло бы иметь смысл, затолкал как можно дальше. — Я уж думал, у тебя тут ремонт полным ходом, что ты меня на порог не пускаешь, — сказал Блэк, когда впервые вошел в дом и заозирался по сторонам. Несмотря на происхождение, тот никогда раньше не бывал в поместье: Абрахас и Сигнус были в не самых лучших отношениях — что-то не поделили в молодости. — Хорошо устроился, Малфой. — Многие так говорят. — И не скучно тебе тут одному? И скучно, и страшно, и одиноко — все вместе, но Люциус только пожал плечами и ответил: — Я привык. Он проводил Блэка в одну из ванн гостевых спален, а сам вышел. Но подброшенная Блэком мысль — подглядеть — все не хотела отпускать. Боже, ему же не шестнадцать лет, и там не девичья душевая — о чем он вообще думает? Как такое могло в голову прийти? Что вообще может быть особенного в теле Сириуса Блэка? Если Люциус захочет увидеть обнаженного мужчину, просто посмотрит на статую в одной из гостиных, да или хотя бы разденется и взглянет на себя. Блэк совершенно обычный, ничего интересного — убеждал он себя. Но тщетно. Хотелось подглядеть, и именно за Блэком. К тому моменту, как тот вышел из ванной — мокрый и в одном полотенце на бедрах, Люциус уже совсем извелся. Поэтому сразу ушел, даже не сказав и слова: хватило одного вида на рассыпавшуюся по плечам темную гриву, сами широкие плечи, и крепкий, все еще мускулистый торс, и жилистые руки с тонкими пальцами, и длинные ноги... Вот стоило там сидеть, чтобы лишний раз убедиться, что его определенно тянет к Блэку? Настолько тянет, что он готов совершать глупости. *** Сначала Блэк покатался сам. Сделал привычный круг по поместью, притормозил и, наконец, передал байк Люциусу. — В полном порядке! Можешь ехать. Давай, сделай пару кругов на скорость, а потом попробуем полетать. Пора уже. При мысли о полете Люциус слегка трусил, но и отказаться не мог. Полет и был самым интересным, самым волшебным в этом насквозь маггловском механизме. Но начал он с простого — проехал по знакомым с детства дорожкам. Мимо проносились все те же деревья, осушенный перед приближающейся зимой фонтан; беседка Блэка, которая уже настолько вписалась в пейзаж, что, казалось, стояла в парке вечно; живая изгородь, чахлые клумбы — и улыбающийся Блэк в конце маршрута. Люциус сделал еще пару кругов, последний — уже на совсем дикой скорости, когда тот сказал остановиться. — Отлично. Обычную езду ты вроде освоил. С полетами все проще и одновременно сложнее, потому что это — настоящая магия. Просто что-то нажать недостаточно, ты должен захотеть полететь. Почти как на метле, только еще сильнее. И даже не сомневаться, что эта махина сможет подняться в воздух. Но ты же сам был свидетелем, что она действительно может, так что, думаю, тут проблем не возникнет. В общем, хорошенько разгонись, зажми этот рычаг — и лети. Все просто. — А как приземляться? — Почти то же самое, но в обратном порядке. Плавно направляйся к земле, снижай скорость, желай приземлиться и в последний момент отпускай рычаг. Элементарно. Но на всякий случай высоко не взлетай. Мало ли. Пусть тебя некоторые и обзывают павлином, крыльев у тебя все же нет. Люциус фыркнул. И постарался сделать точь-в-точь по озвученной Блэком инструкции. Не получилось ровным счетом ничего. Он разогнался, представил себе полет, захотел его, поверил, зажал рычаг — но байк только злобно рыкнул и поехал дальше по земле. Люциус попробовал еще раз, и еще. Блэк ругался, давал советы, а он пробовал, пробовал и пробовал. Безрезультатно. — Чувствую, надо тебя замотивировать. Помнишь то место, где мы взлетали первый раз? О да. Люциус отлично его помнил. — Собираешься утопить меня со своим приятелем в озере? — Сомневаюсь, что получится. Но надеюсь, что ты не захочешь купаться в середине ноября и, наконец, полетишь! Так что? Люциус скрипнул зубами и кивнул: — Поехали! Сириус устроился у него за спиной, прижался и обнял за талию. Это ощущалось настолько неприлично и интимно, а Люциусу было настолько не по себе, что это отражалось на том, как он вел. Руль то и дело вихлял в стороны, и Блэк комментировал это прямо в ухо. К счастью, даже на байке дорога не заняла много времени. Люциус ссадил Блэка на самом берегу, там, где кончалась дорога, а сам отъехал назад — подальше, чтобы набрать скорость. Он уже не был уверен, что действительно хочет попробовать полетать на байке. В конце концов, его и на земле все устраивало. А если захочется летать, можно попросить Блэка. Он вздохнул, закрыл ненадолго глаза, сосредотачиваясь, поддал газу и понесся вперед. Байк летел стрелой прямо в озеро. Люциус пригнулся к рулю, вызвал в памяти впечатление от взлета метлы, попытался поверить, что и байк отчасти тоже такая метла, и, не доезжая до конца дороги буквально пары футов, нажал заветный рычаг. Байк дернуло вверх, а Люциуса — вниз. Он отчаянно вцепился в руль, пока байк свечкой взмывал над озером. Он летел едва ли не вертикально вверх, и Люциус понял, что просто не удержится. Но и отпустить руль он не мог — тогда они полетят прямо в воду, а от берега уже было довольно далеко. Надо было достать палочку, но отпустить даже одну руку казалось смерти подобно. А потом байк перевернулся. Руки все же соскользнули, и Люциус полетел в воду, вслед за ним устремился потерявший седока байк. Все же они как-то умудрились разминуться в воздухе и почти одновременно, но на расстоянии друг от друга, погрузились в воду. Она оказалась настолько ледяной, что все идеи по спасению мгновенно вышибло из головы — осталась только паника. Шлем давил на голову и не давал дышать, тяжелые сапоги тянули вниз, и он никак не мог их скинуть. Люциус тонул и ни черта не мог с этим сделать. Последней его мыслью была мысль о Драко — видимо, теперь призраки начнут донимать уже его. И их станет на одного больше. *** Легкие горели. Люциус закашлялся, выплюнул отдающую болотом воду и только потом открыл глаза. Рядом сидел совершенно несчастный Блэк и рукой с зажатой в ней палочкой вытирал пот со лба. — Жив? — спросил он. Люциус не мог ответить, только кивнул и снова повалился на траву. Ему было холодно и страшно хотелось спать, но сказать о своих желаниях он сейчас не мог. Только мелко вздрагивал и пытался снова научиться дышать. Кажется, у него даже получалось. — Думал, не успею. Может, в Мунго? Люциус покачал головой — какой к черту Мунго? Домой, в тепло. Надо просто найти силы попросить домовиков. Как его без слов и даже с закрытыми глазами понял Блэк — Люциус так и не узнал. Только тот приобнял его, аппарировал в холл и вызвал домовиков. Блэк что-то говорил, распоряжался. Требовал зелья и устроить хозяина поудобнее, но Люциус с трудом различал слова. Он едва держался в сознании и, когда под головой оказалась подушка, просто вырубился. Люциус очнулся и понял, что раздет до белья и лежит в собственной спальне. Домовики его раздеть никак не могли, и он едва не вспыхнул, когда понял, что это сделал Блэк. Тот все еще был рядом. Сидел в кресле, закинув ноги на подоконник, перелистывал газету и что-то пил. Люциус кашлянул несколько раз — легкие отчаянно саднило, и Блэк тут же опустил газету. — Ну? Как здоровье после купания? На этот вопрос он ответить был не готов. Голова гудела, и Люциус даже не до конца понимал, на каком сейчас свете. Но мягкость перины и подушки на этом свете его определенно устраивала. — Сколько времени? — Сколько ты был в отключке? Понятия не имею. Но я успел зачитать три номера Пророка от корки до корки и даже подумать, не попросить ли парочку Ведьмополитенов. К счастью, ты очнулся раньше. Люциус бросил взгляд в окно: вот-вот должно стемнеть, а значит, Блэку тут было не место. — Тебе пора, — пробормотал Люциус, приподнимаясь на подушках. Он чувствовал себя немного слабым, но ему было далеко не так плохо, как показалось в первый момент. — Ну нет, пока ты в таком состоянии, я никуда не пойду. Даже и не думай. Я уже большой мальчик и могу не ночевать дома. Если боишься за собственную невинность… Люциус рассмеялся. Да, нашел Блэк невинного. В груди закололо, смех перешел в кашель, но чувствовать он себя стал даже лучше. И в голове слегка прояснилось. Похоже, сегодня именно та ночь, когда Блэку лучше всего будет узнать его секрет. В том, что это специально подстроено — вряд ли заподозрит, такое никому не могло прийти в голову. Теперь оставалось лишь ждать. Он — в собственном доме, хуже того — в спальне, а это значит, что найдут быстро и не отстанут до самого утра. — Что ты пьешь? — Глинтвейн. Твои эльфы сварили по моей просьбе. После купания в такую погоду только его и пить. Хочешь? Люциус хотел. Что может быть лучше горячего вина со специями, когда на душе такой холод? Благодаря исполнительным эльфам он уже через мгновение грел руки теплой кружкой. Внутри его грело вино, а снаружи — ухмылка Блэка. — Что с байком? — спросил он. — Завтра разберусь. У меня был выбор: спасать тебя или его. Я сглупил и выбрал тебя, так что его вытаскивали эльфы. Байк крепкий, уже разок купался в болоте, а еще раньше — в реке, — думаю, поставлю на колеса. Вот только времени займет больше, чем замена цепи. Как бы его с нуля перебирать не пришлось. — Сожалею. Блэк махнул рукой, а потом снова усмехнулся. — Конечно, сожалеешь. Это же твой байк! Но знаешь, я готов его у тебя купить даже в таком виде, по сходной цене. — Из чистого любопытства: что ты называешь сходной ценой? Блэк обдал Люциуса таким взглядом, что он засомневался, кто из них изначально был инициатором отношений. Ответить Блэк, впрочем, не успел. Люциус еще раньше заметил, как в комнате похолодало, но только сейчас появился первый призрак. — Верни! — завыл он едва ли не на ухо Люциусу, и тот не удержался, застонал от отчаяния. Смотреть на любимого некогда деда без глаз и носа было совершенно невыносимо. — Верни! — появился второй призрак с громким сухим женским голосом. Люциус даже не знал, как звали эту даму. — Что это такое? — пробормотал Блэк. — Предки. Предки ненадолго замолкли, будто вслушивались в его голос, а потом загомонили вновь. Комната все наполнялась призраками, галдящими на разные голоса: — Приведи ее! Верни! Найди! Заставь! Они колыхались вокруг кровати, сливались вместе, превращаясь в уродливых монстров, и галдели все громче и громче. Сил бороться с ними у Люциуса не было, проще было просто аппарировать. Он потянулся за палочкой, которую заметил на столике рядом с собой. Но Блэк успел первым. Люциус не знал заклинания, которое тот применил, но призраков выдуло из комнаты всех и разом. — У тебя всегда так? — спросил он, тяжело дыша. — В последние полгода. С тех пор, как твоя дорогая сестренка решила мне немного отомстить. — Нарцисса? — Нет. Беллатрикс. Я позволил Гарри Поттеру бежать; дражайший Повелитель считал виноватой и ее тоже, но она была уверена, что виноват один я. И отомстила. Что это такое, даже Нарцисса не знала, но оно не развеялось даже после смерти Беллатрикс. — Но… так не бывает. Или? — Блэк явно задумался. — Кстати, что ты такое применил? Тоже что-то из арсенала своей семьи? Ты избавил от них на… Договорить он не успел — в комнату, завывая, снова полезли призраки, и Блэку пришлось снова применять свое заклинание. — Нет, это не блэковское. Джеймс как-то придумал заклинание, способное ненадолго изгнать из помещения всех призраков. Здорово помогало, когда мы бродили по Хогвартсу ночью. Не думал, что пригодится когда-нибудь еще. — Научишь? — Видимо, да. Но ты же видишь, оно действует совсем недолго. Проблему надо решать кардинально. К Невыразимцам или в Аврорат обращался? — Нет. Блэк, ты о чем вообще? Это мои предки! Это моя семья, мой дед, мой отец, мои двоюродные тетки, как я могу вмешивать сюда чужих? — Поэтому ты все это время меня в дом не пускал и, чуть стемнеет, выпроваживал? — Да. — А я-то думал, — усмехнулся Блэк и в очередной раз применил свое прекрасное заклинание. — Может, его получится доработать и выгонять призраков на несколько часов? Это бы отчасти решило проблему. — Но так оставлять это тоже невозможно. Не верю, что ты ничего не пытался предпринять! — Пытался. Более того, я слышал о таком проклятье, но есть одно но: оно перестает действовать после смерти того, кто его наложил. Упоминалось что-то вроде того, что мертвый не может управлять другими мертвыми. Но Беллатрикс мертва. Если только… Люциус постарался сделать вид, что догадался об этом только сейчас. — Если только что?.. — Поттер, когда разговаривал с Темным лордом, перед тем как окончательно его победить, упоминал о хоркруксах. Ты знаешь о них? — Блэк кивнул. — Я — разве только понаслышке. Но Беллатрикс была любимицей Лорда, единственной, кого он действительно не хотел потерять. Не удивлюсь, если он предложил ей попробовать стать бессмертной. — Ты думаешь, моя сестра жива? — Предполагаю, что это возможно и что если это так, то в весьма плачевном состоянии. До Лорда ей далеко, а возвращение и ему далось непросто. — В Аврорате тебе не поверят. Да даже я тебе верю с трудом, хотя почему-то чувствую, что ты прав. Черт. Я ее всю жизнь терпеть не мог, эта сука отправила меня в проклятую Арку, но сейчас, когда ты сказал, что она может быть жива, чувствую, что да. Она — жива! Очередной отряд призраков вылетел от заклинания Блэка особенно быстро. — Тогда надо ее найти и заставить снять проклятье. — Да, но завтра. Ты чуть не сдох сегодня, Малфой. Так что ложись спать, а я прослежу, чтобы ни один чертов призрак тебя сегодня не побеспокоил. Люциус хотел возразить, что он и так весь день проспал, но стоило Блэку погасить свет, как понял, что веки наливаются тяжестью. Он не был уверен, что в восторге от того, что всю ночь рядом с ним просидит Блэк, но обдумать эту мысль не успел. Уснул.