Как научиться ездить на мотоцикле

Люциус уже полгода так хорошо не спал. Он не помнил, что ему снилось, но, по-видимому, что-то весьма приятное, потому что проснулся он в прекрасном настроении. А вот у Блэка ночь выдалась не очень, и теперь он бесстыдно спал, свернувшись едва ли не клубком в ногах его кровати. К счастью, кровать была достаточно широкой, чтобы и поперек можно было вытянуться в полный рост. Блэк был в одежде и в руке все еще сжимал палочку, словно готовился отразить атаку. Видимо, так и уснул на своем посту, ожидая очередного возвращения призраков, которые окончательно исчезли с первыми лучами солнца. Люциус какое-то время наблюдал за ним, смотрел, как спокойно вздымается от дыхания бок и чуть шевелятся упавшие на лицо волосы. Все же надо признать, что, несмотря на Азкабан, несмотря на годы и временную смерть, Блэк до сих пор был красив. Видимо, это семейное. Беллатрикс тоже оставалась после Азкабана весьма хороша, а они с Блэком были очень похожи. Не так, как с Андромедой, конечно, но тем не менее. Изящный нос, волевой подбородок, брови вразлет — огненная натура Блэков проявилась в старших сестре и брате особенно ярко. Не этот ли огонь так привлекал Люциуса всю жизнь? Он осторожно, чтобы не потревожить спящего, попытался выбраться из кровати, но Блэк тут же проснулся. Дернулся, смахнул волосы с лица и посмотрел на Люциуса уже совершенно не сонным взглядом. — Доброе утро. Как спалось? — Неплохо. Спасибо, Блэк. В качестве сторожевого пса ты незаменим. Лицо Блэка сначала застыло, а потом он рассмеялся. — В следующий раз попрошу за свои охранные услуги достойную плату. — Ты уже второй раз упоминаешь, что я должен тебе заплатить, Блэк, но так и не сказал, чего хочешь. — Просто жду, пока счет станет достаточно большим, чтобы получить все и сразу. Люциус с трудом подавил дрожь: взгляд у Блэка был все такой же горящий, как и вчера. И Люциус в очередной раз понял, что играет с огнем. Но какая же это игра, если в ней нет риска? Он все же выскользнул из-под одеяла и отправился в ванную: после вчерашнего ему определенно нужно было немного полежать в горячей воде. Когда он вернулся, Блэк уже переместился в кресло, и, судя по слегка влажным и завивающимся в локоны волосам, ванну посетил и он. — Я тут вдруг вспомнил, — сказал Блэк. — Где-то недели две назад к нам в дом на Гриммо кто-то пытался проникнуть. Я тогда мало что соображал — удивительно, что вообще заметил, что что-то происходит, — но именно после этого происшествия Гарри решил снова использовать чары Фиделиуса. Он вдруг подумал, что на меня кто-то охотится. — Ну, он мог быть прав. — Наверное, не знаю. Но я сомневаюсь, что в родовой особняк Блэков чужак мог проникнуть незамеченным. — Подозреваешь, это была Беллатрикс? — Может, и нет, подробностей не помню. Я тогда ничем не интересовался. — Ну так никто не мешает тебе поинтересоваться ими сейчас. — Гонишь? — Нет, просто хочу уже разобраться с проблемой. Если говоришь, что неведомый злоумышленник, пытавшийся проникнуть в твой дом, может оказаться Беллатрикс, лучше узнать о нем побольше. — Ладно, ты прав. Блэк потянулся, встал с кресла и подошел к Люциусу. — Подумать только, Малфой, как быстро все изменилось… — пробормотал Блэк, легко коснулся губами губ Люциуса и исчез. Аппарировал. *** Что у Беллатрикс, как и у Лорда, мог быть хоркрукс, Люциус начал задумываться только после того, как случайно вернул Блэка. Если бы Беллатрикс была мертва, ритуал прошел бы правильно, а выжить иначе она и не могла. О хоркруксах Люциус почти ничего не знал, несмотря на свой интерес к Темной магии, а то, что знал, никак не способствовало более тесному знакомству. Что может быть отвратительней разделения собственной души? Разве что ее осознанное полное уничтожение. Большую часть литературы по Темной магии у него конфисковали, а сохранить книги о хоркруксах в тайнике Люциус как-то не подумал. Ценности в них не видел, пользы для себя — тоже. Теперь ему оставалось положиться на Блэка и надеяться, что Поттер поделился с ним своим опытом поиска и уничтожения хоркруксов. Люциус хорошо помнил, что для создания хоркрукса требуется убийство, и подумал, что это не самая плохая отправная точка для поисков. Вот только он слишком мало знал о том, что делала и кого убивала Беллатрикс. Впрочем, она вполне могла что-то рассказывать родной сестре. Поэтому он решил написать Нарциссе. Начал, как всегда, издалека. Спрашивал о самочувствии и погоде, интересовался планами и как бы невзначай упомянул, что проблема, не дающая нормально спать в собственном доме, все еще в силе. Что он все еще в поисках решения, и поэтому у него возникла пара вопросов: не знает ли она, не расправлялась ли Беллатрикс с кем-либо за то время, пока жила в поместье, и не дорожила ли особо каким-либо предметом? На ответ он не надеялся. До вечера он откровенно не знал, чем себя занять. Блэк все не появлялся, дел особых не было. Люциус спустился к навесу и какое-то время смотрел на печально покосившийся байк. И как такая мелочь, всего лишь глупый маггловский механизм, мог их с Блэком настолько сблизить? Он сам не собирался привязываться ни к байку, ни к его бывшему хозяину. Просто воспользоваться им как прикрытием, соблазнить — и все вроде бы сложилось в точности, как он задумал, но… как-то не по плану. Блэк его волновал, и волновал всерьез. Не признать это было бы глупо, но насколько глупо принять? К пятичасовому чаю прибыло письмо от Нарциссы. Судя по тону, она Люциуса ничуть не простила. Чувствовала она себя отлично, нисколько не скучала и интересовалась, как там поживает ее непутевый кузен. «Слухи донесли, что буквально на днях вы вместе в весьма примечательном виде собирались к магглам. Решил пойти по его стопам, Малфой?» Впрочем, на вопросы о Беллатрикс она ответила. Та не участвовала почти ни в каких операциях и не убивала даже магглов, что ее порой расстраивало. «Она отправилась с тобой в Министерство, после чего ты угодил в Азкабан, а она — в немилость к Темному лорду. Как известно, в Отделе Тайн Беллс расправилась с Сириусом. И в атаке на Хогвартс убила дочь Андромеды. Все же это печально, что единственные, кого убивала моя сестра, — ее собственные родственники». Никаких особенных и тщательно хранимых вещей, по словам Нарциссы, у Беллатрикс не было. За исключением «сам-знаешь-какой» чаши. Убийство Сириуса никак не могло служить созданию хоркрукса: оно и было больше несчастным случаем в пылу битвы, чем осознанным убийством. Люциус был там и видел, что заклинание не смертельно, но из-за него Блэк рухнул в Арку смерти. Перешел на другую сторону бытия, фактически не умерев, может, поэтому в результате ритуала он и воплотился живьем? Совпадение нескольких случайностей — и вот оно, настоящее чудо. Другое дело — Тонкс… Да, ее убийство могло создать хоркрукс, но что в таком случае послужило вместилищем? И где искать ее саму? А может, Беллатрикс создала хоркрукс еще раньше, до Азкабана? Впрочем, в этом Люциус сомневался. Блэк явился под вечер. Люциус как раз отправил Нарциссе язвительный ответ с благодарностями и приветом от кузена и задумался об ужине. — В общем, история такая — и я все больше склоняюсь к мнению, что тут замешана Беллатрикс, — заявил Блэк едва ли не с порога. — Гарри ночью спустился вниз на кухню и заметил за приоткрытой дверью гостиной какое-то движение. Он заглянул — тут же мимо метнулась тень, и в камине полыхнуло зеленое пламя. Они с Аврорами все проверили, Гарри даже обратился в департамент каминных сетей, и там смогли отследить перемещение. Кто-то проник в дом из Хогвартса, конкретнее — из бывших апартаментов Снейпа, ныне пустующих. Расследование так ничего и не дало. — И почему тебе кажется, что это была Беллатрикс? — На доме до сих пор есть старые семейные чары. Гарри про них не знает, а я, когда дом стал штабом для Ордена Феникса, перестал на них обращать внимание, но сейчас вспомнил. В ту ночь они не сработали, словно пришел кто-то свой. Родственник. И что-то я сомневаюсь, что Нарцисса, Андромеда или маленький Тедди решили проникнуть в дом на Гриммо через камин в Хогвартсе. — Значит, нам в Хогвартс? Все сходилось: и то, что единственное подходящее убийство, совершенное Беллатрикс, произошло именно там, и сработавший камин. Но Хогвартс — огромен. Если Беллатрикс и пряталась где-то в замке, ее за три месяца школьного года так никто и не обнаружил. Люциус рассказал о письме жены Блэку. Напоминание о смерти племянницы погасило его ухмылку и наполнило взгляд той тоской, какую Люциус увидел в нем, когда пришел на Гриммо, и какую тот долгое время топил в огневиски. — Значит, Хогвартс. Как раз приближается ночь: если моя сестрица прячется по коридорам, там ее и отловим. Или порасспрашиваем привидений — они точно должны быть в курсе. — Предлагаешь проникнуть туда тайно? — У меня большой опыт, — ухмыльнулся Блэк. — А как к этому отнесся Поттер? Только не говори, что ты не поделился с ним новостями. — Он считает, что это бред. Про твои проблемы я ему, конечно, не рассказывал, только поинтересовался, что он думает по поводу того, что Волдеморт мог рассказать Беллатрикс о Хоркруксах. Гарри не верит, что он стал бы. Слишком тщательно берег тайну своего бессмертия. Но один Блэк уже в свое время ее узнал, мог и не только он. — Не хочешь пригласить Поттера присоединиться к нам сегодня? — У него ночное дежурство, не стоит отвлекать. Справимся сами. Блэк ему подмигнул, и Люциус рассмеялся. В конце концов, им не предстояло ничего действительно сложного. Беллатрикс была сильна, но даже вполовину не так, как Лорд. Люциус не сомневался, что вместе с Блэком сможет с ней справиться и выведать такую нужную ему информацию. *** С Хэллоуина прошло уже довольно много времени, но Хогсмид до сих пор украшали фонарики из тыкв. На улице было существенно холодней, чем на юге, и Люциус почти сразу начал замерзать. К счастью, Блэк не медлил и сразу повел его в «Сладкое королевство». — Решил еще раз сводить меня на свидание, Блэк? — Да разве… А, ты о Лондоне? Это не было свидание. На свидание приглашают, а ты увязался за мной сам. — Но, по сути, это оно и было. — Отчасти. Настоящее свидание закончилось бы для тебя, Малфой, совсем иначе, — он подмигнул. — И сегодня у нас тоже не свидание. Вместо главного входа они зашли через черный и спустились в забитый коробками подвал, где Блэк открыл потайной люк. — Надеюсь, путь до сих пор открыт, — пробормотал он, спускаясь по шаткой лесенке. Люциус последовал за ним, прикрыв за собой крышку люка. Он, конечно, и раньше знал про потайные ходы в Хогвартсе и слышал, что есть тайный проход из Хогсмида прямо в замок, но считал, что все они под охраной. А получается, кто угодно мог войти в школу в любой момент. Столь вопиющее нарушение безопасности его слегка возмущало, но сейчас играло им на руку. Ход был длинным и темным, Блэк торопил и Люциус даже не успевал оглядываться по сторонам. Они вывалились в каком-то темном коридоре из горба статуи ведьмы и застыли, прислушиваясь. К счастью, вокруг никого не было. Ученики уже должны были разойтись по общежитиям, но всегда можно было натолкнуться на Филча, учителей или нарушителей правил. Их с Блэком не должен был видеть никто. — Лучше поговорить с Кровавым бароном, — сказал Люциус. — Не самое приятное привидение, но он должен помнить и меня, и Беллатрикс. Если кто и поможет, то только он. — Нам все равно спускаться в подземелья: кажется, где-то там были апартаменты Снейпа. Можно будет для начала их осмотреть, а если появится этот ваш барон, поговорить с ним. Но до комнат Снейпа они не дошли. К счастью, Хогвартс, даже учитывая проведенные летом масштабные ремонтные работы, изменился мало, и Блэк легко вел их окольными путями, где реже всего можно было встретить Филча, его кошку или прячущихся от них школьников. Они шли узкими, почти неосвещенными лестницами и коридорами с полуистлевшими гобеленами, застывали в нишах, если Блэку казалось, что впереди кто-то идет, спрятались в заброшенном классе, когда на первом этаже едва не попались крадущейся на кухню компании старшекурсников. Подземелья остались ровно такими, какими Люциус запомнил их со времен своего обучения — холодными, темными и влажными. Их запах он помнил до сих пор, даже вдохнул полной грудью, будто желая убедиться, что тот не изменился. — Где апартаменты Снейпа? Люциус не стал поднимать вопрос, с чего бы Блэку думать, будто он знает, где они. Даже после того, как Северус стал сначала профессором ЗоТИ, а потом и директором, предоставленные ему еще в восемьдесят первом комнаты он оставил за собой и, хотя последний год жил в директорской башне, сюда никого не пускал. Северус иногда оказывался жутким собственником. — Дальше, за кабинетом зельеварения. Там за… — Добрый вечер, господа. Могу поинтересоваться, что вы тут делаете, мистер Малфой? — призрак факультета Слизерин выплыл из стены прямо перед лицом. Люциус вздрогнул и схватился за сердце, Блэк выставил вперед палочку, но тут же ее опустил. — Добрый вечер, барон, — Люциус чуть поклонился. — До нас дошли слухи, что тут творится что-то странное, и мы решили разведать, насколько они правдивы. Не привлекая лишнего внимания… Он смело глядел в пустые глазницы. За полгода весьма тесного общения с призраками его уже мало что могло смутить. — Слухи правдивы, — медленно проговорил барон. — И занимательны. Столь странного начала года не было никогда, но чему удивляться, если наш дом едва не был уничтожен? И все же трудно поверить… — Во что именно, господин барон? — Еще никогда шляпа не отправляла на наш факультет столько детей, и даже в самые злые годы не пела песен о мести… Что-то нехорошее проникло в Хогвартс. — Да-да, кстати, о нехорошем! Вы не замечали, чтобы в Хогвартсе кто-то тайно жил? — спросил Люциус. — Тут всегда кто-то тайно живет, — ответил Барон и исчез, просочившись сквозь стену. Люциус перевел дух. Несмотря на привычку и вполне неплохие отношения, сложившиеся у него еще старостой с факультетским привидением, барон до сих пор навевал на него ужас. — Ты догадался, Малфой? Вот где хоркрукс Беллатрикс! Люциус еще ничего не успел понять. Он мысленно повторил разговор и в шоке уставился на Блэка. — Хочешь сказать, что Распределяющая шляпа — хоркрукс Беллатрикс?! — Гарри упоминал, что хоркрукс дурно влиял на характер того, кто им владел. Вот, видимо, и у шляпы он испортился. Ты знаешь, где она хранится? — Кажется, я видел ее в кабинете директора. — Значит, нам туда.