Перерожденная

Элика не находила себе места. Ей действительно сделали несколько инъекций, и уже к полуночи она чувствовала себя достаточно хорошо, чтобы ходить по комнате-одиночке вперед и назад. Выйти на связь с братом никак не получалось - она слишком нервничала и никак не могла успокоиться. Вместо обеспокоенного родного лица ей каждый раз представлялись жуткие картины, как она, Элика, собственными руками вонзает в Джу ножи, рубит его топором, сбрасывает с крыши лаборатории и втыкает под кожу множество страшенных игл. И каждое видение сопровождалось почти настоящим, до последнего отзвука привычным смехом "доброго" Йозефа. "Я предупреждал, двадцать девятая. Я ведь предупреждал тебя! Именно ты, ты сама убиваешь своего брата!" Необходимо было связаться с ним! Нужно попытаться снова!.. - Не спится? - лаборантка, та самая, что застала ее пробуждение после имплантации, дружелюбно улыбнулась и вошла в комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь. - Может, хочешь чего-нибудь? Воды? Молока? Элика замотала головой и тут же забралась под одеяло. Говорить все еще было больно, поэтому она надеялась, что лаборантка не потребует от нее клятв и извинений за своевольный подъем. Лаборантка, однако, только кротко улыбнулась и присела на краешек кровати. - Тебя что-то беспокоит, дитя? Расскажи мне, вместе справиться будет легче, - женщина улыбнулась и взяла похолодевшую от страха руку Элики в свою, теплую и мягкую. Элика открыла было рот, чтобы сказать, что все в порядке, но в горле снова заскребло. Она зашлась кашлем - бессильным и болезненным, от которого на глаза снова сами собой навернулись слезы. Когда кашель успокоился, Элика увидела перед собой протянутый лаборанткой стакан с водой. Вода пахла чертовски знакомо. - Выпей, к утру будешь как новенькая. Поверь мне, это поможет, - лаборантка улыбнулась. А Элика подумала, что это ее шанс: в стакане определенно сонное, и оно точно поможет успокоиться и взяться за поиски брата в полную силу! Она приняла стакан и сделала большой глоток; привычный сладковатый вкус дополнился чем-то незнакомо-горьким. - Ты отлично регенерируешь повреждения. Смотри, - лаборантка потянула одну из повязок, скрывавших рану на плече Элики. Повязка легко разошлась и, хоть и была пропитана лекарством и кровью, скрывала под собой, как оказалось, только изрядно зарубцевавшийся шрамчик. Из тех, что рассасываются за пару-тройку недель. - Тебе просто нужно успокоиться и поспать. К утру сможешь говорить и точно не разозлишь мастера Йозефа. "И смогу поговорить с братом!" - подумала Элика, осушив стакан до дна. На плечи тягуче навалилась знакомая уже усталость; девочка отставила стакан и уютнее завернулась в одеяло. Перед глазами изрядно поплыло, но к этому Элика тоже была готова. Так всегда. Она зажмурилась и глубоко вдохнула. - Выключилась, как миленькая, - пробормотала лаборантка совсем рядом. - Надеюсь, дозировка достаточная... Элика не удивилась, что доброта лаборантки была всего лишь напускной. Если все они здесь - лабораторные мыши, то сейчас Элика не стала внезапно просто обычной девочкой. Скорей, самой дорогой, бесценной зверушкой, которую никак нельзя сломать или потерять. Как минимум до утра, с кем бы там Йозеф не собирался ее познакомить. Они даже не представляют, что задумала сама Элика. И что завтра она сделает все, как они хотят, а сегодня предпримет последнюю попытку вернуть все на круги своя. Для нее - от рождения лабораторной зверушки - все уже закончено, все было закончено еще до ее рождения. А брата она им не отдаст. В этот раз сон вынес ее в темную жилую комнату, где брат был не один. Элика не знала, как выглядит сейчас, и видна ли кому-то, кроме брата, но на всякий случай спряталась за ширму, отделявшую бадью от кровати и окна. Знакомые голоса сначала казались ей неразборчивыми, но потом ожили в неожиданной ясности. - Ты уверена? - говорил Джу. Его голос был напряженным и немного дрожал. - Абсолютно. Спит, как миленький, - ответил кто-то очень знакомо. - Ничего не заподозрил. Поверь, я знаю свое дело. - А Йозеф не знает его в лицо? - с сомнением спросил брат. Его собеседница - а это точно была женщина - не ответила. Элика прислушалась - не может же быть, что слух отказал ей так невовремя! - но в следующий момент ее укрытие попросту сложили и отодвинули в сторону. Перед ней стояла та самая лаборантка-сиделка! Собственной персоной! Элика замотала головой, но Джу уже бросился к ней и крепко обнял. - Как ты, Эми? Как себя чувствуешь? Потерпи еще немного, прошу тебя... Элика протянула руку к лаборантке, сложившей руки на груди и улыбавшейся так, будто ей уже все сошло с рук. Девочка зашипела, но раненое горло все еще не позволяло связно говорить. Она замотала головой, дернула брата за рукав куртки и снова зашипела, указывая на предательницу, которая только что, вот-вот буквально несколько мгновений назад дала ей порцию снотворного, посчитав ее "достаточной", чтобы она, Элика, не доставляла ей проблем!.. - Ты же говорила, что проблем не будет, - Джу обернулся к собеседнице, инстинктивно прикрывая сестру от нее. Теперь Элика видела только его спину, терпко пахнущую кожаной курткой и костром. - Ты говорила, что... - А я предупреждала, что ей понадобился успокоительное! - Лаборантка всплеснула руками. - После всего, что она пережила, одного регенерирующего будет мало, в этом Йозеф прав! - Ты не будешь пичкать мою сестру наркотиками. Никто не будет этого делать, я не позво... - И где ты был почти двенадцать лет?! - вскрикнула лаборантка. - Мы подбирались к этим уродам годами, чтобы освободить детей. А потом приходишь ты и хочешь забрать сестру, про которую еще пару месяцев назад даже не знал? Элика почувствовала, что силы оставляют ее. Что-то тянуло ее назад, в комнату, и она, собрав волю в кулак, потянула брала за рукав. Он тут же обернулся и присел на одно колено, тревожными глазами изучая ее лицо. - Что-то случилось? Тебе больно? - Не... ходи. Йозеф... управляет... мной! - отрывисто произнесла, почти пролаяла Элика через боль и скрежет в горле. - Он убьет тебя... мной! - Сестрёнка, я смогу тебя спасти. Просто доверься мне. Подожди немного, хорошо? Немного... Образ брата, его голос быстро растворялся; долго, слишком долго Элика падала в абсолютную темноту, не понимая ни времени, ни собственного тела. В реальность ее вернули резко, буквально подняв на кровати. Ногам стало холодно - неведомый побудитель очевидно решил, что забрать у нее одеяло - лучший способ разбудить. А потом она все-таки открыла глаза. На нее внимательно смотрел Йозеф, криво ухмыляясь. - Время пришло, девочка моя. Пойдем, пойдем... я приготовил тебе подходящий случаю наряд. На стуле своего часа дожидался узкий комбинезон из темного материала, мягкого на вид. В отблеске едва проснувшегося солнца играли несколько сложных техномагических чипов в районе плеч и ключиц.