(Не)взаимно

Глава 10

— У меня есть неотложные дела… — собирать нагишом раскиданную одежду девушке не хотелось, а судя по тому, как глупый Кошак расселся, подмяв под себя покрывало, отдавать он его не собирался. Устало выдохнув, Маринетт мягкой подушкой закрыла бесстыжие зеленые глаза напарника и произнесла слова трансформации. Благо, квартира была маленькой, и Тикки сразу ее услышала. Особой разницы в ощущениях, конечно, не было, но то, что костюм впервые облегал обнаженное тело, немного нервировал Ледибаг. — Постой! — уже у самого балкона Агрест вспомнил о своем упущении. — Счастливого рождества, моя Леди! — девушка почувствовала, как напарник приподнял ей хвостики, одевая на шею тонкую цепочку с кулоном в виде маленькой капельки насыщенного голубого, едва ли не синего цвета. — Спасибо, — Маринетт смотрела, как украшение играет в свете практически полной луны, но совершенно этого не замечала, мыслями она была далеко отсюда. — Извини, я без подарка… — Глупая, — Нуар прижался к девушке со спины, — ты мой самый главный подарок… — парень даже не подозревал, какой шквал эмоций вызвали его слова. Дюпэн-Чэн больно прикусила губу, стараясь сдержать дрожь в теле. Неприятный привкус крови во рту немного отрезвил девушку и, проглотив тугой ком в горле, она смогла попрощаться перед тем, как исчезнуть в ночном Париже. Ледибаг с трудом разбирала дорогу, слезы застилали глаза, не позволяя толком разобрать, куда цепляется волшебное йо-йо. Люди внизу выкрикивали приветствия и поздравления с предстоящим рождеством и Новым годом любимой героине Парижа. Немногочисленные дети, которых родители взяли на прогулку по праздничным ярмаркам, счастливо махали руками вслед. Маринетт остановилась в ближайшем от дома переулке, с трудом сдерживая желание ударится головой о стену. Снять трансформацию она не могла, так как вся ее одежда была у нее в руках, а заявляться домой в своем геройском обличие было смерти подобно… ведь Агрест, скорее всего, уже вернулся домой. Рассмеявшись истерическим смехом, Ледибаг на свой страх и риск зацепила нить йо-йо за балкон их с Адрианом квартиры, надеясь, что парень ее не заметит. О том, что перед уходом она все закрыла, Маринетт вспомнила лишь после того, как несколько раз дернула за ручку балконной двери. Идти через парадный вход тоже не было вариантом: соседи наверняка заметят героиню города, а допускать подобного было нельзя. Но, как успело показаться девушке, дома никого не было, именно поэтому она принялась искать завернутый в платье телефон. Как и ожидалось, в гаджете было несколько пропущенных звонков от Альи, пару троек сообщений от нее же, и одно от Адриана… «… вернусь позже. Ложись спасть без меня…» — Ну конечно, а что еще можно было ожидать… Сняв трансформацию на балконе и отправив Тикки разбираться с дверью, Маринетт зябко передернула плечами, стараясь не думать, что она стоит нагишом на улице. Слезы все так же продолжали душить девушку, и единственное, о чем она сейчас могла думать, так это о горячем, буквально обжигающем душе, в надежде смыть с себя чужие объятия и поцелуи. Жаль только, что вода не могла вымыть всю горечь из девичьей души… Громкий всхлип привлек внимание Тикки. Квами мялась за дверью ванной порядка сорока минут, пока Маринетт, забившись в угол душевой кабинки, безуспешно пыталась унять начавшуюся истерику. Осознание плачевной реальности буквально ломало внутренний мир Дюпэн-Чэн. Ответить, каким образом она дошла до того, что отдалась Нуару, она не могла. Все это начиналось с игры, во всяком случае, с ее стороны, в глупой попытке почувствовать себя лучше, избавиться от гадкого безразличия Агреста… Знать, что тебя любят, чувствовать, что для кого ты целый мир… это бесценно… по крайней мере, на первый взгляд, но по факту, плата для Маринетт, оказалась непомерной. Девушка разбила свою жизнь на до и после, как минимум мысленно, так же она пришла к выводу, что такой ущербной личности, как она, не место рядом с Адрианом. Маринетт предала не только его, но и себя, свою любовь и мечту, в конце концов. Как смотреть возлюбленному в глаза после всего случившегося, девушка не знала. На фоне всего этого ненависть к своей геройской личности только возросла, как и ко всему волшебному в ее жизни. Хотелось просто отмотать этот кусок своего существования и выбросить к чертовой матери. Ненавидела Маринетт и себя, за свою слабость и бесхребетность… Тело неприятно горело после слишком усердных касаний мочалкой, девушка словно хотела не просто смыть с себя все, но и содрать кожу, как будто это могло бы помочь забыть обо всем. Замотавшись в полотенце, Маринетт ладонью стерла пар с зеркала и совершенно не узнала свое отражение: покрытое красными пятнами лицо, опухшие глаза и закусанные до синяков губы не могли принадлежать ей, ведь правда? Она ударила по зеркалу раньше, чем действительно, осознала свои действия, и руку тут же прожгло острой болью. Белоснежная керамика раковины окрасилась в кроваво-красный, но Маринетт это не волновало, напротив, девушка завороженно следила за каплями крови, стекающими с израненной руки. Игнорируя просьбу хозяйки не мешать ей и дать возможность успокоиться, Тикки влетела в ванную, едва услышав грохот разбитого стекла. Волшебное существо так и замерло в растерянности, не зная, за что хвататься. Ледибаг криво улыбалась, даже не пытаясь зажать рану, и квами искренне забеспокоилась о ее душевном здоровье… — Маринетт… — Замолчи! — Н-но… — Я сказала, молчи, я не хочу слышать, чтобы ты мне не сказала! — глаза маленькой квами широко распахнулись, когда вместо слов она смогла лишь беззвучно отрывать рот. До конца не веря в происходящее, Тикки расплакалась впервые за последние пару сотен лет, думая о том, что не могла же ее любимая Ледибаг отнять у нее голос, или могла? Где-то в глубине души девушка, конечно, понимала, что обошлась со своей квами очень резко, но это казалось таким необходимым, будто глоток свежего воздуха. Именно поэтому Маринетт не сопротивлялась этому странному желанию, но все то светлое, что было сокрыто в героине Парижа, взбунтовалось, как и ее проснувшаяся совесть, вынуждая извиниться перед волшебным существом, делившим с Ледибаг все невзгоды геройской жизни. Наконец, взглянув на квами, девушка буквально опешила от открывшейся картины, которая поразила Маринетт в самое сердце. Несколько томительных минут она никак не могла понять, что случилось с Тикки. Дюпэн-Чэн успела уже придумать в голове пару десятков различных болезней квами, прежде чем смогла догадаться, что произошло… Слова, сказанные Плаггом о том, что у квами нет воли и откровения самой Тикки о том, что хозяин может отнять у волшебных существ голос, сами собой всплыли в голове. — Бог мой, Тикки, прости меня, — девушка, совершенно забыв о пораненной руке, не знала, как помочь маленькой квами. — Говори! Я хочу, чтобы ты снова могла говорить! — буквально прокричала Ледибаг. — Маринетт! — Тикки прижалась к девичьей щеке, стирая дорожки соленых слез. — Не плачь, прошу тебя! — Тикки, мне так жаль… я, — Дюпэн-Чэн, шмыгнув носом, старалась подобрать нужные слова, — я даже и подумать не могла, что такое может случиться. Я не хотела… прости меня! — Я знаю, что ты не специально так поступила, — квами ободряюще улыбнулась, скрывая всю бурю эмоций бушевавших внутри, — и я совершенно не обижаюсь. Маринетт, посмотри на меня, — Тикки зависла напротив человеческого лица, — сейчас тебе нужно выпить какое-нибудь успокоительное, но перед этим забинтовать руку… Пойдем. Девушка, не говоря ни слова, последовала за квами на кухню, дождалась, пока Тикки достанет из аптечки все необходимое, и принялась обрабатывать рану на руке, благо, порез оказался не сильно глубоким. Уже забинтовав ранение, Маринетт приняла из крошечных лапок квами флакончик успокоительных капель, пообещав принять лекарство и отправиться отдыхать. На вопросы Тикки о причине своего плачевного состояния девушка так и не ответила, но заверила красную квами, что уже все нормально. — Маринетт, — Тикки отвела взгляд, — я тоже пойду, посплю, сегодняшний день отнял у меня много сил, — говорить, что она собирается найти Плагга, квами не хотела. — Конечно, моя маленькая, — девушка приласкала волшебное существо, — прости меня еще раз! — квами в ответ потерлась о теплую ладонь Ледибаг и практически сразу скрылась в шкафу на самой дальней полке. Выпив двойную дозу успокоительного, Дюпэн-Чэн вместо обещания пойти отдыхать направилась в ванную, стараясь хоть немного прибрать последствия своей истерики. Смыв кровь с раковины и собрав осколки зеркала, девушка буквально заставила себя вымыть и полы, на которых красовались кровавые разводы. Кажется, принятое лекарство было достаточно сильным, глаза слипались с невероятной силой. Поэтому, едва закончив не очень тщательную уборку, Маринетт забылась тяжелым сном в гостиной, так и не дойдя до кровати, даже не догадываясь, что Тикки в это время на всех парах летела к одному любителю сыра. Квами Ледибаг была искренне благодарна мирозданию за то, что невидимые нити связывают ее с Плаггом и она может отыскать его в любой части света, все же, как не крути, а они были одним целом. Но волшебное существо никак не могло понять, почему Агрест до сих пор не вернулся домой, возможно, заявись он в самый разгар истерики, Маринетт на эмоциях обязательно раскрылась бы перед ним, и тогда история могла завершиться еще в самом начале. Ну по крайней мере, до того, как довольно мягкая Дюпэн-Чэн спустит с цепи то темное, что сокрыто в ней. Плагг без особого интереса наблюдал за парнем, который уже успел прибрать квартиру и теперь довольный жизнью, наслаждался крепким кофе, чудом забытым прошлым хозяином. Не сказать, чтобы квами не раздражала такая глупая улыбка Агреста, но с другой стороны, чего еще можно ожидать от идиота, у которого только что сбылась главная мечта последних нескольких лет. Черный котенок лениво перевел взгляд на закрытый балкон где только что мелькнуло что-то красное и добрый кусок пахучего камамбера шмякнулся об пол. Нить, связывающая их с Тикки, натянулась как струна, обдав его волной панического страха. Скрыться с глаз человека было плевым делом, тем более Адриана сейчас мало что волновало. Квами Ледибаг в нерешительности замерла за пустым цветочным кашпо. Уставившись пустым взглядом в стену, она даже не с первого раза отозвалась на зов обеспокоенного Плагга и, конечно же, подобная картина совершенно не обрадовала черного квами. — Тикки, что случилось? — Почему вы все еще здесь? — проигнорировав вопрос давнего друга, красная квами сцепила лапки, стараясь успокоиться. — Почему Адриан не вернулся домой, когда был так нужен?! — в отчаяние закричала она. — Сахарок, либо ты все нормально рассказываешь, либо тебе придется спать в коробке от камамбера до скончания веков! — как понял Плагг, попытка пошутить провалилась, стоило ему заметить безмерную тоску в синих, как глубокая бездна глазах. — Что-то произошло дома? — Многое, — Тикки отвела взгляд, боясь, что он выдаст всю правду за нее. — Маринетт расстроилась и… — голос квами совсем стих. — Она что-то тебе сделала? — у Плагга были догадки на счет странного поведения собеседницы, но он старался гнать от себя эти мысли. — Она не хотела… — кажется, худшие предположения котенка начинали сбываться, ведь он впервые видел Тикки в таком состоянии, хотя нет, не впервые… Неприятные картинки прошлого встали перед глазами с пугающей реалистичностью: вот его подопечный в привычном черном костюме, как подкошенный падает в глубокую темную расщелину. Трансформация спадает практически сразу, он слишком долго сражался против напарницы… Анитий не мог пойти против воли отца и отказаться от свадьбы с нелюбимой. Поэтому он и подстроил тогда свою фальшивую смерть, выставив все так, будто Кот Нуар в порыве гнева убил бедного парня. Но кто же знал, что его невестой была девушка, носившая костюм Ледибаг… и что она до беспамятства любила будущего мужа. Чувство мести затопило девичье сердце и, наплевав на собственные принципы, она поставила перед собой цель уничтожить этого грязного убийцу. Девушка настигла беглеца на пятый день, совершенно не задумываясь, почему Нуар ни разу так и не напал на нее. Ей было невдомек, что навредить любимой парень просто бы не смог… В последние минуты жизни он жалел только о том что они так и не раскрыли личности друг друга. Анитий так и не узнал, за что острый клинок Ледибаг вонзился в его сердце. Осознав ужасающую правду, когда темный костюм напарника спал, открывая тело Анития, девушка погрузилась в пучину отчаяния и нестерпимой боли. Душа ее горела в адском пламени и под неистовыми смертоносными ударами некогда героини погибали все, кого девушка считала виновными в своей трагедии. Две семьи бывших героев были уничтожены полностью. Небольшое селение лихорадило практически неделю, и сколько бы Тикки не старалась, обуздать гнев и ярость хозяйки она не могла. И вот, когда Ледибаг решилась ко всему прочему заполучить камень Нуара, но не для того, чтобы все исправить, ведь плата за это была огромной, а в слепом желании разрушить мир до основания, красной квами пришлось своей силой единения вызвать Плагга до того как кольцо обрело нового хозяина. Черный котенок, шумно сглотнув, отвел глаза, безуспешно пытаясь выбросить из памяти последние секунды жизни той, некогда существовавшей Ледибаг еще до того, как его котоклизм соприкоснулся с девичьим телом без трансформации, и ее человеческая плоть была изничтожена силой его разрушения. Крик этой девушки до сих пор преследует Плагга в кошмарных снах. Наваждение прошлого спало так же неожиданно, как и появилось. Или дело было в том, что Тикки всхлипнула? — Что Маринетт тебе сделала? — теряя терпение, повторил Плагг. — Забрала голос… но это произошло не специально, — красная квами решила до последнего отстаивать хозяйку. — Я сама виновата, мне не стоило лезть к ней с расспросами, когда она была в таком состоянии. Но Маринетт все исправила, поняв, что натворила. — Я не понимаю, что могло произойти, она же уходила вполне нормальная, — Плагг задумчиво поджал губы. — Я, — шумно выдохнув, Тикки призналась, — я не знаю. Наша связь уже не такая прочная, как раньше, она будто закрывается от меня с каждым днем все больше и больше. Она очень устала, — квами грустно улыбнулась, — жить годами во лжи тяжело, твоему Адриану было проще, он всю жизнь примеряет на себя разные образы… Плагг, нам нужно было раскрыть их личности раньше, все, что происходит теперь – это наша вина. Знаешь, во время сегодняшнего нападения, в душе Маринетт вновь появилась дилемма, такая же, будто она впервые надела серьги: стоит ли ей быть вообще героиней или лучше избавиться от талисмана… И это из-за моей девочки на той вечеринке появилась акума, — с горечью закончила Тикки. — Кстати, насчет вечеринки, — Плагг только сейчас вспомнил, о чем хотел поговорить с давней подругой, — вы ведь пришли намного раньше, чем планировалось изначально? — Да, из-за Альи. Она написала сообщение, и мы поехали, как только Маринетт собралась. — Понятно, значит, Кагами с Агрестом она видела… но теперь хотя бы ясно, почему Ледибаг повела себя так странно, — черный квами покосился на Тикки, не решаясь озвучить последний вопрос, впрочем, ответ на который и так знал. Волны страха исходившие от собеседницы никуда не ушли, Тикки до сих пор боится Маринетт, — Ну почему у людей все так сложно?! — Я возвращаюсь домой, надеюсь, действие лекарства еще не закончилось, и Маринетт крепко спит. — Лекарства? — Плагг покачал головой. — Не думал, что все настолько запущенно… — квами Нуара улыбнулся, желая хоть немного разрядить обстановку. Адриана из мечтательного состояния вывел какой-то странный звук, парень, по правде говоря, и не сразу понял, что это его телефон разрывается от виброзвонков. Звук на гаджете он отключил еще на вечеринке, а после как-то и не до этого было. Сначала сражение, а после лучший вечер в его жизни… Думая о свидании с напарницей, Агрест глупо улыбнулся, чувствуя, как краснеют щеки, жаль только что его Леди не захотела остаться подольше. Звук повторился, и Агрест раздраженно выдохнул, думая, что это взволнованная Маринетт пытается дозвониться. Новостные порталы уже, скорее всего, успели растрезвонить о нападении акумы в одном из самых популярных заведений города. — Я ведь написал ей, что буду поздно, — сетовал Нуар на несправедливость бытия, понимая, что и дальше думать о Леди ему явно не позволят. Наконец, достав мобильный, что неожиданно, из-под кровати, Адриан немного растерялся: оказывается все это время на связь с ним пытался выйти Нино. Семь пропущенных звонков и одно короткое сообщение, сравнимое с ударом под дых, выбивающее кажется весь воздух из легких. «Маринетт с тобой?» Мозг парня лихорадочно пытался понять, почему, собственно говоря, Маринетт должна быть с ним, он ведь написал ей, чтобы она оставалась дома. В то же время Агрест дрожащими пальцами пытался набрать ответное сообщение лучшему другу, но буквы как назло все никак не хотели складываться в нужные слова. Что греха таить, парень безумно волновался за Дюпэн-Чэн, которая из-за своей неуклюжести частенько попадала в разные передряги. И Адриан ни на минуту не забывал, что Маринетт далеко не Ледибаг, способная дать отпор любому противнику. В отличие от самодостаточной напарницы, его бывшая одноклассница нуждалась в поддержке и защите, которую он с лихвой ей давал. Бросив с самого начала обреченную на провал попытку дописать сообщение, Агрест нажал кнопку вызова и, кажется, нескончаемо долго ждал, пока длинные гудки сменятся на знакомый голос друга, но трубку поднимать никто не спешил. Когда Нино не ответил на два звонка, парень почувствовал, как всегда теплые руки пробило едва ли не могильным холодом. Третий и четвертый звонки так же остались без ответа, доводя Адриана не столько до паники, сколько до отчаянной безысходности, подпитываемой неизвестностью. Маринетт, к великому сожалению парня, так же проигнорировала звонок, и вот это уже не на шутку испугало Агреста. Одна мысль хуже другой крутились в голове, а достаточно бурная фантазия только подбрасывала возможную степень трагедии, изображая Маринетт то в больнице, то истекающей кровью под колесами автомобиля. Парень огляделся, только сейчас замечая пропажу Плагга и самое главное, он и думать забыл о своей Леди. Квами нашелся быстро и, к удивлению Адриана, предложил поскорее отправиться домой, ссылаясь на какое-то дурное предчувствие. В принципе степень своего промаха Плагг оценил практически сразу, заметив, как дернулся подопечный, только вот разобраться во всем с наскоку не получилось. Агреста отвлек входящий вызов, но то, как парень задавал вопросы и каким тоном отвечал другу, потрясло квами не меньше, чем признание Тикки десятью минутами ранее. А уж когда парнишка уставился на Плагга так, словно уличил его во лжи, черный котенок и вовсе растерялся. Волшебное существо никак не могло понять, что могло случиться с человеком, пока его не было. Однозначно, нынешние герои друг друга стоят, про себя отметил Плагг, размышляя, что проблемы начались сначала с Маринетт, а теперь еще и Нуар присоединился к этому предновогоднему сумасшествию. — Ты ничего не хочешь мне рассказать, а? — Адриан сложил руки на груди, ожидая ответа. — Смотря, что ты хочешь услышать… — квами закинул в рот оставшийся кусочек камамбера, наслаждаясь любимым лакомством, и если бы подопечный не стоял сейчас над душой, Плагг был бы абсолютно счастлив. — Желательно правду. Со слов Нино у Альи истерика и, единственное что ему удалось выяснить так это то, что Маринетт была в клубе еще до нападения акумы, и сейчас до нее никто не может дозвониться. После того, как Ледибаг вернула городу прежний облик, вечеринка продолжилась и многие вернулись, но ни Маринетт, ни Лука, с которым она пришла, так и не появились… — Агрест сжал кулак, только сейчас осознавая слова друга. Пока Нино ему обо всем рассказывал, он и не заметил, что в разговоре упоминался и Куффен. — Черт бы его побрал, что ему от нее было нужно?! И почему Маринетт ушла с ним?! — безотчетная злость вспыхнула в душе парня, отбрасывая терзавшие сердце переживания. — А то, что твоя Принцесса видела тебя с Кагами, тебя не волнует? — иронично спросил квами. — И это я еще не говорю о том, что она не видела, — многозначительно закончил Плагг. — Значит, ты видел ее, и ничего мне не рассказал?! — Да когда?! — волшебное существо не на шутку взбеленилось и с огромным трудом сдержало слова, которые так и норовили сорваться с губ. Скажи он что-то вроде, я бы сказал, но твоя Леди как раз была сверху, Адриан наверняка бы обиделся. — Там такая заварушка началась, что вообще не до этого было, а потом вы уже были здесь… — Ладно, проехали, — парень махнул рукой на квами и со злостью отбросил телефон. Трубку его девушка так и не подняла. — Сейчас это неважно, я боюсь, что Маринетт могла пострадать во время эвакуации. Может, обзвонить больницы? — А если она уже дома? — Плагг не успел толком выдохнуть, как его уже затянуло в кольцо. Нуар рукой оперся о торец многоэтажного дома, стараясь восстановить напрочь сбитое дыхание. Обычно так быстро он не бежал даже во время нападения акум, благо хотя бы в последний момент Агрест додумался, что заявляться домой через балкон не лучшая идея, тем более в костюме героя. Сняв трансформацию и окинув тематический костюм для вечеринки скептическим взглядом, парень двинулся к подъезду, надеясь, что никакой папарацци не сидит где-нибудь за мусорным баком, в ожидании заснять его фиаско в модельной индустрии. В квартире было темно и холодно, словно он до сих пор находился на улице. Поежившись, Адриан тихо закрыл дверь. Маринетт нашлась в гостиной, свернувшись на диване калачиком, она больше напоминала замершего ребенка, чем взрослую девушку. Парень хотел уже было перенести ее в постель, как частенько делал до этого, но в нерешительности замер: взгляд зеленых глаз зацепился за бинты, на которых, кажется, стали проступать кровавые разводы. Разглядеть лучше не позволял достаточно тусклый свет зажженного Агрестом бра. Укрыв девушку и закрыв распахнутую настежь балконную дверь, парень сел за рабочий стол Маринетт и, найдя какой-то странный кулон с изображением витрувианского человека, долго крутил его в руках. Адриан передернул плечами, чувствуя, как затекло тело, нехотя поднявшись, он потянулся и посмотрел на спящую девушку, ощущая внутри себя огромную волну неприязни и раздражения. Ведь это из-за нее он не может быть со своей любимой Леди… осознав это, парень зло прищурил глаза. Внутренний голос нашептывал ему, что если Маринетт исчезнет из его жизни, он будет счастлив. Агрест подошел поближе к бывшей однокласснице, наклонился, стараясь рассмотреть такое знакомое лицо, а после улыбнулся неестественно широко и до одурения счастливо. Он даже не заметил, как красиво вышитая подушка оказалась у него в руках, и как он приложил ее к лицу спящей девушки… Он смотрел, как Маринетт дернулась и руками пыталась оттолкнуть его, а он с садистским наслаждением старался вдавить ее еще сильнее. Адриану было приятно чувствовать, как дрожит ее тело в предсмертной агонии, как девушка дергает ногами в глупой попытке высвободиться. Заранее обреченное сражение продолжалось несколько минут, а после она стала затихать, наблюдать за этим было уже не так весело, но Агрест убрал подушку только после того, как ее руки безвольно упали. Он смотрел на ее остывающий труп с легкой улыбкой, понимая, что теперь никто не мешает ему быть с его единственной любовью. Постепенно чувство эйфории стало проходить, оставляя после себя какое-то странное послевкусие неправильности происходящего. Парень сглотнул, смотря на свои руки, кажется, начиная понимать, что вообще происходит. Улыбка Адриана стала сходить на нет, с каждой секундой осознания того, что он натворил. Выбросив подушку, он приподнял бездыханное тело и встряхнул несколько раз, словно пытаясь разбудить свою Маринетт, но она не реагировала на его действия, ее рот был приоткрыт будто в предсмертном крике. Несколько веснушек стали особенно заметны на побледневшем, будто бы воском покрытым лице Дюпэн-Чэн, а ее до сих пор влажные волосы спутались и теперь сосульками обрамляли еще по живому розовые девичьи губы. Увиденная картинка подобно шраму от раскаленного клейма, кажется навсегда, запечатлелась в сознании Агреста. — Господи, — Адриан схватился за голову, отчаянно мотая головой, — я убил ее! Нет-нет-нет…