Согласно слухам

В тишине улицы Лондона раздался громкий хлопок аппарации. Гермиона посмотрела на дом 12 площади Гриммо, дрожа от еле сдерживаемых эмоций и совсем не заботясь о том, что кто-то мог видеть ее появление из ниоткуда. Ярость из-за разбитого сердца отдавалась кислым привкусом во рту. Она направилась к двери и, не потрудившись постучать, вошла, хлопнув ею. В глубине послышалось приглушенное восклицание “черт возьми!”. Рон находился здесь же и, вероятно, в своем любим месте – кухне. Наверху раздались тяжелые шаги. Гермиона решила подождать в вестибюле. Она крепко сжала кулаки, увидев Гарри, спешащего вниз по лестнице, за ним спускалась Джинни. - Что за шум? – спросил он, лишь потом подняв глаза и заметив Гермиону. Ее глаза остекленели, а растрепанные волосы искрились. – Миона? Почему ты хлопала дверью? - Не смей называть меня Мионой, Гарри Джеймс Поттер! Ты знал? – она кипела от злости. - Знал, что? – спросил он озадаченно, но все же подозревая, о чем идет речь. - Ты знал о Северусе и своей матери? Знал, что у них роман? Знал ли, что сейчас они собрались на неделю в романтическую поездку в Амстердам? ЗНАЛ?! – голос девушки повышался с каждым вопросом, пока она, наконец, не закричала. - Н-Нет, я не знал, - сказал Гарри, отводя глаза в сторону и не встречаясь с ней взглядом, что ясно говорило о том, что он говорит неправду. - Не надо. Лгать. Мне. Гарри… - Гермиона зашипела, слова сочились ядом. – Ты же знал и предпочел не говорить. И сейчас позволяешь мне продолжать, будто нет никаких проблем. Как ты мог? – последний вопрос прозвучал прерывистым шепотом. - Гермиона… У меня были подозрения, но ничего конкретного. Ты хотела услышать от меня обвинения, основанные лишь на догадках? – сказал Гарри, защищаясь. - В течение последних трех месяцев я приходила к тебе со своими тревогами по поводу Северуса. Ты все время уверял меня, что это нормально. Говорил, что все отношения время от времени натыкаются на неприятности… Говорил, что все наладится. – прошипела девушка, ее глаза горели из-за осознания предательства. – Уже наладилось, Гарри? - Гермиона, я правда не знал, что у мамы и Северуса роман. Я был в курсе того, что они встречаются за обедом. Но думал, что это желание наверстать упущенное, воссоединиться, как друзья. После того, как мама с папой разошлись, все изменилось. Она стала чаще выходить из дома. Я думал, что это для того, чтобы посмотреть, как все изменилось, и найти работу или хобби. – Гарри продолжал защищаться. – Может пройдем в гостиную, и все обсудим там? – он взял девушку за руку и повел по коридору. Гермиона высвободилась. - Я беременна, Гарри, - прошептала она, и слезы, которые она сдерживала с тех пор, как началась вся эта история, наконец-то начали падать. - Прошло чуть больше двух с половиной месяцев, а отец моего ребенка спит с твоей матерью. - она в отчаянии рассмеялась, а слезы продолжали капать. Гарри и Джинни ахнули, услышав ее заявление. - Мне… Мне нужно уехать на некоторое время. Я не могу сейчас говорить с тобой, ситуация чересчур бытовая, - сказала Гермиона, отступая к двери. - Подожди, Гермиона. Пожалуйста, не уходи. - Впервые заговорила Джинни. - Давай выпьем чаю, и все обсудим. Гермиона фыркнула. - Вопреки распространенному мнению, Джинни, мировые проблемы не исчезают с чашкой хорошего чая. Нет, мне очень жаль. Мне нужно пойти куда-нибудь и все обдумать, здесь я не смогу этого сделать. – она снова направилась к двери. - Куда ты пойдешь? Ты не должна оставаться одна. Скажи ей, Гарри. Она может остаться здесь с нами. Мы же семья. - Джинни толкнула локтем мужа. - В том-то и дело, Джинни. Это мать Гарри, с которой спит мой… мой ... - Гермиона не могла заставить себя сказать "любовник", так как было очевидно, что Северус больше не любит ее. - Нет, я справлюсь сама. Я свяжусь с вами, как только устроюсь. А пока - до свидания, - сказала она, развернулась и исчезла в ночи. Гарри тяжело опустился на ступеньки, глядя на то место, где стояла его лучшая подруга, сестра его сердца. Его плечи опустились, и он вздохнул. Джинни успокаивающе приобняла его, ее сердце разрывалось от жалости к Гермионе и невинном малыше, росшем в ее утробе. В этот момент из кухни неторопливо вышел Рон с недоеденной куриной ножкой в руке. - Что тут происходило? Неужели это Гермиона только что была здесь? Я слышал, как хлопнула входная дверь. - Ты хочешь сказать, что знал, что Гермиона здесь, и не вышел? - недоверчиво переспросила Джинни. - Я чувствовал, как от нее исходит магия, - защищался Рон. - Да, она действительно пугает меня. - он принялся поглощать остатки куриной ножки. - Я не знал, на кого она злится, и не хотел, чтобы это был я, - закончил он, сглотнув. - Ты же знаешь, Рон. Гермиона была права. У тебя эмоциональный диапазон чайной ложки, и это может быть еще и преувеличением, - в отчаянии ответила Джинни. - Что? - Спросил Рон. - Не могли бы вы двое прекратить это! Как мы можем помочь Гермионе? - Спросил Гарри. -Единственное, что мы можем сейчас сделать, Гарри. Оставить ее в покое и дождаться, когда же она, наконец, к нам вернется. Я знаю, ты считал правильным не говорить о своих подозрениях. Но пойми, Гермиона теперь чувствует себя преданной не только Северусом, но и тобой. Ее чувства сейчас очень обострены. Все, что мы можем сделать, дать ей время, - сказала Джинни, крепко обнимая возлюбленного. - Когда же ты стала такой мудрой, любовь моя? - Спросил Гарри. - О, я не знаю. Где-то между погоней за тобой и осознанием того, что мне нужно заставить тебя погнаться за мной, - усмехнулась Джинни. - Я люблю тебя, Гарри Поттер. - И я люблю тебя, Джинни Поттер, - сказал он. - Ладно, я запутался. Что я пропустил? Почему Гермиона так расстроилась? Что это ты умничаешь, Джинни? - Спросил Рон. - Что, черт возьми, происходит? - О, Рон. - Джинни покачала головой. - Давай выпьем чаю, и я постараюсь объяснить тебе, что происходит. Не волнуйся, я обязательно буду использовать слова попроще. Она потрепала его по щеке, направляясь на кухню. - Что? - Сказал Рон и тут же понял, что именно сказала его сестра. - Эй! Но последовал за ней и Гарри на кухню, там было больше хлебных палочек, которые он мог съесть, и они так и манили его.