Часть 1
11 октября 2020 г., 12:40
Светлые, чересчур длинные для парня кудряшки, яркий, в пол-лица рот и гомосячья манера одеваться делали из этого чуда-юда потенциальную грушу для битья. У них на районе — точно.
Вовчик чуть сигу от охуе… от удивления не проглотил, когда этот явный самоубийца неожиданно нарисовался в их дворе и со всей возможной уверенностью направился к подъезду дома.
Дома, в котором, между прочим, проживал сам Вовчик!
— Оба-ёба, лес густой, — первым отмер Диман, Вовчиков самый близкий дружбанчик. — Эт чё за жопастый фей, нах? — Вопрос повис в воздухе, но пытливый ум Димана тут же породил новый: — Вов, а оно не к твоему падику ползёт, не?
Диман несколько преувеличивал. Но только в том факте, что «оно ползёт» — фей-самоубийца двигался довольно активно, легко и бодро. Во всём остальном друг был убийственно прав. И в том, что блонди кудряш наяривал прямиком к Вовчикову падику, и в том, что задница у фея отличалась излишней, бросающейся в глаза скульптурностью. Да и не только она, если честно. Весь незнакомец, с головы до пят и обратно, был каким-то идеально правильным и пиздецки гармоничным.
— Бля… — выдохнул Вовчик, искренне поражаясь таким своим мыслям. Он машинально сдавил сигу почти у самого её слабо тлеющего кончика, отчего пальцы обожгло болью, и годную, только недавно начатую сижку пришлось с тихими матами забычковывать об подошву кроссовки, и действительно — бля! Сига в их общей с ребятами пачке была предпоследней.
— А он ничё, — мечтательно протянула Анька, когда за феем захлопнулась дверь подъезда. — Сасный котик и фигурка прикольная. Я б дала!
Курносая, коротконогая, безнадёжно плоскозадая, но зачётно сисястая Анька слыла в их компании «своим парнем» и давала всем без разбору. Но почему-то именно сейчас её слова Вовчика взбесили. Он хмуро покосился на явно уже размечтавшуюся о трахе с кудряшом девицу и зло цыкнул слюной себе под ноги.
— Такие сасные котики любят, когда их дерут под хвост, дура. А не наоборот, — включился в дискуссию Славян, второй по значимости дружбан Вовчика.
— Если парень чуть симпатичнее, чем вы со своими страшными рожами, так он сразу гей, что ли? — Анька насупилась и обиженно засопела.
— На свою рожу посмотри, — не остался в долгу Славян, и пока Анька возмущенно ловила ртом воздух, повернулся к Вовчику: — Братиш, я сегодня утром видел, как это кудрявое мудло в твой падик переезжало. Может, начистим ему морду для профилактики?
Начистить морду для профилактики было хорошей идеей, но всё же не настолько, чтобы осуществлять её с места в карьер.
— Подождём пока, — нехотя бросил Вовчик, поднимаясь со скамейки, на которой располагалась вся их великолепная четвёрка. — Для начала надо прощупать, чё это за цаца.
— Цаца напоебаться, — хмыкнул явно поэтически настроенный Диман. — И чё его прощупывать? Он же не баба с сиськами, да, Анёк?
Диман сграбастал Аньку в объятия и нагло запустил лапищу в её выпрыгивающий из глубокого декольте четвёртый размер. Анька громко взвизгнула и весело затрепыхалась, лупя Диману по руке и безрезультатно пытаясь вывернуться. Вовчик смерил играющуюся парочку задумчивым взглядом и вытащил из пачки последнюю сигарету.
Стоило уже нормально покурить.
***
«Прощупать цацу» предоставилась возможность на следующий же день, но совсем не тем способом, каким наметил себе Вовчик. — Вова, там водиська! — двухлетняя племяшка Вовчика, Иришка, показала пухлым пальчиком куда-то наверх. — Смотли, кап-кап! Вовчик, до этого мирно кормивший Иришку кашей с ложки, медленно развернулся и посмотрел туда, куда показывала ему племяшка. Масштабы катастрофы были не критическими, но они были. Небольшое пятно на потолке и медленно созревающая посередине него капля об этом ярко свидетельствовали. Вовчик подавил в себе вспыхнувшую ярость, красочно выматерился про себя и, подхватив на руки радостно хлопающую в ладоши Иришку, споро двинул вон из квартиры. Уебанские соседи сверху их заливают. Ну конечно, бля. Как раз в тот момент, когда мать на дежурстве, а сеструха вернётся за Иришкой только часа через два. В общем, капец! Капец сукам-соседям, это уж точно! Племяшку удалось в быстром порядке пристроить у соседки тёти Маши, после чего Вовчик самонаводящейся ракетой полетел по лестнице на этаж выше. Открыли ему не сразу. Вовчик уже собирался с силами, чтобы вышибить к херам гадскую дверь, но в замке вдруг неуверенно заскреблись и деревянное убожество наконец-то отворилось. Зелёные. Как трава в мае. Или как крыжовник? Не, на траву больше похоже. Несмотря на алую пелену перед глазами, Вовчиково сознание зачем-то отметило цвет гляделок кудрявого мудла, открывшего дверь. Вчерашнего гомосячного кудрявого мудла, с которым Вовчик собирался в ближайшее время по-пацански перетереть за жизнь! — Ты чё, сука, а? Ты нас заливаешь, уебан! — нахраписто гаркнул Вовчик, сгоняя наваждение и угрожающе шагая вперёд. Зеленоглазая сука-уебан открыл сочный рот, натужно сглотнул и испуганно захлопал ресницами. Длинными и густыми, как у хорошей девки. Не тёмными, правда, а светло-золотистыми, но от этого не менее зашибательскими. На шее у него болтались наушники и отчасти становилось понятно, почему кудряш не сразу услыхал, что к нему пожаловали гости. — А ну, быстро разморозил яйца, мудила! — Вовчик схватил кудряша за шею и довольно грубо затолкнул его в квартиру. Масштаб катастрофы здесь был значительно больше, чем в квартире Вовчика, по полу всё весело хлюпало-переливалось, но самые большие лужи концентрировались в основном в ванной и около неё и, судя по отсутствию звука льющейся воды, кучерявый всё же успел перекрыть краны. А так же бросить на залитый водой линолеум парочку больших махровых полотенец. — Я ванну себе наливал, — на удивление, голос зеленоглазого мудилы оказался достаточно низким, с приятной хрипотцой, что никак не вязалось с его несколько утончённой внешностью. — Я не специально… — Ещё бы ты специально! — прорычал всё же слегка внутренне подуспокоившийся Вовчик. — Сейчас языком у меня всё слизывать будешь! Ну, чё встал? Тряпку в зубы и пошёл! — Я, простите, тут… — засуетился кудряш, наклоняясь и хватая тонкими пальцами раскисшее в воде, тяжёлое полотенце. — Мне похеру, что ты проститут, — хмыкнул Вовчик, злорадно отмечая про себя, как изумлённо вытягивается педрильски-смазливая мордашка его визави. — Мужиками не интересуюсь. — Что, п-простите? — Отсосите! — почти весело фыркнул Вовчик. Этот кучерявый мальчик-одуван начал его даже забавлять. — Погода заебись, говорю. Долго ты тупить собрался? Вперёд, нах! А то я сейчас тобой и твоими патлами пол подтирать начну!***
Это было настоящим позором чёткого пацанчика, но кучерявому пришлось помогать. Ну, то есть, брать тряпку и резво шурудить ею, собирая разлитую воду. Не, ну, а чё? Так-то, Вовчикова квартира находилась в непосредственной опасности быть затопленной, поэтому рассусоливать и ждать, пока кудряш справится с потопом сам, Вовчик не стал. Вдвоём они управились быстро. Кучерявый летал туда-сюда золотой рыбкой и действовал четко и на удивление ловко. Вовчик поймал себя на той же самой мысли, что посетила его вчера. Кудряш выглядел капец как непохожим на других, и сравнение это было явно в его пользу. — Может быть, я могу предложить вам чаю? — спросил кучерявый, когда всё было закончено. Вовчик на секунду засмотрелся на прилипшую ко лбу кудряша мокрую кучеряшку, но тут же опомнился и поспешно отвёл глаза. — Ага, хочу чаю, аж кончаю, — буркнул он первое, что пришло на ум, и тут же спохватился. Ох, не надо было такое говорить. Это звучало… да кабздец как стрёмно это звучало! — Прекрасно! — кучерявый засветился подобно лампочке. — О, пожалуйста, проходите в гостиную, я сейчас! Кудряш сайгаком упорол в сторону кухни, а Вовчик заторможенно подумал ему вслед, что если у какой-нибудь девки были бы такие же губы, волосы и глаза, как у этого зелёношарого, то он сразу предложил бы ей руку и сердце, и ревновал бы её, как десять Отелл вместе взятых. И целовал бы. Не переставая. Вовчик замер, с холодным ужасом прислушиваясь к себе. Бля, чё за романтическая полупедрильская муйня бродит в его голове? Совсем чика едет? Не, нафиг, нафиг! Пусть кучерявый сам жрёт свой чай, а Вовчику здесь точно делать больше нечего! — Слышь, ты, конь тыгдымский! — Вовчику как никогда хотелось сдриснуть типа по-английски, не прощаясь, но трусость не была в его характере, да и кого тут ссать-то, в самом-то деле? — Я пошёл, закройся за мной! Кудряш тут же припорол из кухни и несчастно залупал на Вовчика своими травяными зелёнками. — Как, уже уходите? А я надеялся за чаем обговорить с вами, сколько я вам должен за нанесённый урон. Фигануться, ложки гнутся. Урон! Вовчик вот прямо почувствовал себя английским джентльменом перетирающим дела с таким же высокообразованным и высокодуховным. Ему стало пиздецки смешно. Кучерявый оказался ещё большим ботаном и задротом, чем Вовчик о нём представлял. Блин, ну где таких делают-то, а? — Если подкатишь мне за свой косяк годное бухлишко, то я точно не буду в обиде. — Вовчик даже загордился собой. Он тоже умел выражаться красиво. — Годное? — заморгал кучеряш, явно тупя. — А насколько э-э… годное? — Настолько, насколько не боишься! — бросил Вовчик малопонятную фразу и, мрачно ухмыльнувшись, взялся за дверную ручку. — Хорошо, я это… я подкачу! — Ну замётано, тогда. Бывай! — До свидания! Вовчик вышел наконец из квартиры кучерявого, чувствуя при этом невероятное облегчение. Ну и невероятно сильное желание подрочить…***
— Смотри, как я заебато придумал! Не бойся ножа — бойся секиры. Был ты один, станет четыре! — Диман весело сощурился, явно ища у Вовчика одобрения. — А вот ещё: не бойся секиры — бойся мачете, чик — и нужды уже нету в минете! Вовчик помимо воли улыбнулся. Гляди ты, «нужды уже нету», прям по-книжному, бля. Стишки Димана были упоротыми, но забавными. Он, вообще, Диман, ещё тот поэт, иногда такое запиздыривал, что хоть стой, хоть валяйся. Все лежат, не вставая, а этот ещё больше старается. Но в этот раз Диман в своей поэзии обошёлся без мата. Прогресс? — Красава, — Вовчик одобрительно хлопнул Димана по плечу, — запишись в поэтический кружок, будешь за стишки ботаничек за сиськи мацать. Диман заржал и видимо хотел что-то ответить, но из-за угла дома вдруг послышались агрессивные возгласы. До кого-то докапывались. Вовчику почему-то сразу вспомнился кудряш и его дебильная розоватая футболочка и дебильные, в дудочку, джинсики с белыми лампасиками. Тот самый шмот, в котором Вовчик в первый раз кудрявого и увидел. Пелядь! Снова забычковать только начатую сигу об подошву кроссовка, подорваться с лавки под удивленным взглядом будущего мацателя ботанических сисек, и бежать в сторону уже явно завязавшейся потасовки. Ну да. Обкладывая себя всеми херами за то, что не озвучил кудрявому своё имя, чтобы, в случае чего, тот мог сказать его нарывающимся на него поцикам, чтобы дело уладилось само собой! Кудрявому предъявляли не зря. Надеть на себя такое мог только конченый мудила, который ко всему прочему ещё и остро не дружил с головой. Красные, чуть ли не в попочку, брючки, чёрная, в обтягон, рубашонка и белый, уебищно-гомосяцкий пиджачок так и просили — нет, молили! — дать их хозяину в табло. К счастью, кудряшу в табло дать не успели. Вовчик ловко оттёр того себе за спину и парой фраз восстановил энергетический баланс мира во всём мире. — Спасибо вам огромное, — кудряш тащился за Вовчиком, чуть прихрамывая, но не отставая. — За то, что не побоялись за меня вступиться! Вовчик резко тормознул и кудряш, не ожидая этого, тыкнулся чем-то мягким и влажноватым ему в шею. Губами? Этими порно свистками-губищами?! Бля… — Слышь ты, я-то ничего не боюсь, а тебе следовало бы! На шее горело и рассыпалось мурашками кудряшовское прикосновение, хотя оно уже было фантомным, так как теперь кучерявый находился от Вовчика на пионерском расстоянии и непонимающе щёлкал на него своими по-бабски прикольными ресницами. И эти его губы. Зачем он их так по-пидорски расхлебенивает? Обещание рая, на. — И прекрати уже мне выкать! — Вовчик с трудом оторвался от красивой морды этого райского наслаждения для гомиков и направился в сторону собственного подъезда. Кучерявый молча потащился рядом, всё так же прихрамывая. Кто ж виноват, что это и его падик тоже. — Хромаешь чего? — Не сказать, что Вовчика это особо волновало, но почему бы не спросить? Вроде кудряш не выглядел помятым, но, может, децл помять его всё же успели? — Да это я на репетиции мышцу потянул немного, ничего страшного. Для нас это обычное дело. — Для вас? — Вовчик достал из кармана ключ от подъезда, чувствуя, что лучше бы ему остановиться и прекратить нафиг эту светскую беседу. «Для нас» — звучало как-то уж совсем по-уродски подозрительно и знать на каких там репетициях кудряш тянет свои мышцы не очень-то хотелось. Или хотелось? — Ну для нас, балетных, — крутанул башкой кудряш и вдруг смущённо так улыбнулся. — Самое обычное дело.
