Выбор Меча

      В оркестре грозе солировали ударные; словно облетев весь мир, она собрала там-тамы, литавры, тамбурины, барабаны всех мастей, и сейчас по ним, сдирая кожу, лупили неистовые ветра. Раскаты грома раскалывали небеса всё сильнее, и потоки воды готовы были промочить землю до предельной глубины. Лагерь Бритта спасало расположение на холме, но если ливень не начнёт стихать, то существовала опасность затопления конюшен. Добротная пропитка палаток, видавших немало походов, не пропускала ни капли воды, но стало ощутимо прохладнее. Бранд укрыл герцога одеялом почти с головой. С похмелья Бритт не хотел просыпаться. Мечник начал тормошить герцога, но на него хрипло и зло нарычали. Пришлось оставить попытки поднять это тело и привести в божий вид к ужину. Однако сидеть у изголовья Бритта, как благочестивая жёнушка, мечник и в мыслях не держал. Он надел пояс с мечами, набросил тяжёлый плащ и вышел из палатки.       Непогода играла марш и сыпала молниями. Сверкало так, что Бранду стало не по себе: только пожара в лагере не хватало! Под навесами мрачные воины пересчитывали запасы сухих дров, а повара доводили до ума ужин. Бранд справился о лошадях. Ему доложили, что с животными в конюшнях куча слуг. Гром и молнии ужасно пугали лошадей, и только присутствие людей не давало им сорваться с привязи и понестись неведомо куда. Странная тревога не покидала сердце мечника. Он спустился в конюшни: здесь были даже самые ленивые слуги. Три капитана следили за порядком. У слуг дрожали ноги и руки, с такими усилиями они сдерживали лошадей во время каждого раската. Бедолаги приседали, с силой натягивая поводья, когда страх поднимал животных на дыбы. Двое уже попали под копыта и жалобно стонали на сеновале. Бранд погладил по шее жеребца Бритта — его не держал никто. Бывалый и умный вояка лишь водил ушами и фыркал. Шкуры издёрганных лошадей покрывала испарина, слуги уже валились с ног, но отпустить удила не могли, повисали на спинах, отдыхая и готовясь к следующей громовой атаке. Сторожевые псы от воя сорвали глотки и теперь сипло кашляли, поскуливали и лежали подальше от лошадей. Бранд нахмурился: Эккли среди слуг не было. Парень никогда не бегал от тяжелой работы и сам бы пришёл в конюшню без указки. Вопрос об Эккли вызвал усмешку капитанов.       — Разве этот воробышек сейчас не в фаворе у герцогов? Куда ему резать руки о поводья. Поди, сидит в тепле, греет постели лорду Бритту или Эдару.       — Лорды куда более придирчивы к выбору грелок, чем вам думается! — мрачно обрубил Бранд, и капитаны зубоскалить прекратили.       Мечника передёрнуло. Вояки что-то знали, но в силу «особого» отношения мастера мечей к Эккли, предпочитали молчать. Бранд огромными скачками понёсся на холм. В его палатке было промозгло и темно. Масляные лампы погасли, ложе остыло, значит Эккли ушёл давно. Едва отогнув полог палатки Эдара, Бранд тут же его задёрнул. В постели сына герцога место третьему уже не было. Оставался лазарет старого Дориана. Встревоженный лекарь сидел у неспокойно спящего мальчика. Малагурр вздрагивал и сбрасывал одеяло. Дориан резко встал навстречу Бранду.       — Эккли здесь, старик? — Но осмотревшись, мечник уже кусал губу.       — Я просил вас, мастер, не оставлять парня сегодня. У меня дурное предчувствие, да и слухи по лагерю ползут, как вонючий душок. — Лекарь налил себе и Бранду горячего отвара.       — Его нигде нет. Расскажи о слухах. — Мечник хлебнул согревающий нутро напиток, но озноб не проходил.       — На Эккли точит зуб сэр Вартан. Мол, зазнался слуга, нос задрал, только по палаткам господ и снуёт. И герцог Бритт этим хитроумным парнем недоволен. Из-за вас, мастер Бранд!       — И? — почти рыкнул мечник. — Бритт… то есть его светлость не станет наказывать Эккли.       — Откуда… такая уверенность? — Лекарь прищурился. — Меч знает лишь руку господина, но не может влезть в его голову. А думок там очень много. Бритт жестокий человек, вам ли этого не знать?       — Жестокий и справедливый! — прошипел Бранд. Ребёнок дёрнулся на постели. Дориан прижал к губам длинный узловатый палец, призывая к тишине и спокойствию.       — Эккли для герцога — пустое место, ну, или досадная мошка, что вьётся около вас! — зловеще прошептал лекарь. — Бритт прекрасно понимает, что слуга в любой момент может оказаться в ваших объятиях. Или мне выразиться еще прямее?       Бранд опустил голову.       — Вы не оттолкнули мальчика, мастер! А значит, должны нести ответственность за него. От гнева Бритта Эккли могли защитить только вы!       Бранд выскочил из лазарета, словно его ошпарили. Дориан сложил руки на груди и поджал губы, он привязался к Эккли и желал счастья этому доброму трудолюбивому парню. Лекарь предостерегал Эккли, но тот был сам не свой от чувств. Все его мысли были о Бранде.       Сэр Вартан пробовал жаркое, мрачно жевал мясо и досадовал на непогоду, когда сзади его накрыла тень. Мастер мечей сам метал молнии из глаз. Сотник открыл было рот, но Бранд вынул меч.       — Где Эккли? И не говорите, сэр, что вы такого не знаете.       Вокруг Вартана стояли его люди, но никто из них не посмел обнажить оружия. Молча сопели и смотрели исподлобья.       — Полагаю, сейчас его учат уму-разуму мои люди, мастер Бранд, — нетвёрдо произнёс сотник, решив, что лгать не стоит.       — Вот как? И чем вам не угодил этот слуга? — Мечник едва держал себя в руках.       — Приказы герцога Бритта не обсуждаются, мастер Бранд! — Сотник внезапно осмелел. — Они выполняются! Что касается наглых слуг, то их наказывают сполна.       — Герцог поручил вам наказать Эккли?! — Мечника словно наотмашь огрели кнутом. — И как же?       — Ребята разберутся как попонятнее! — Вартан поправил пояс. — И сбавьте тон, мастер Бранд. Я вам не слуга, чтобы напирать на меня при моих подчинённых. Расспросите лучше герцога, чем ему досадил этот Эккли!       — Обязательно. — Мечник скрипнул зубами.       Знал ли он Бритта так хорошо, как думал? Бешеный в гневе, тяжёлый нравом и требовательный ко всему, герцог мог озлиться на мальчишку. Мог. Но не за спиной Бранда. Он должен был поговорить со своим Мечом, высказать претензии, наорать. Но отдать тайный приказ расправиться со слугой… А если герцог уже был дико пьян, если его разум уже затуманился вином и сомнениями? Бритт безумно ревновал, да и кто такой Эккли, чтобы вот так просто встать между Рукой и Мечом? Бранд сжал меч до побелевших костяшек пальцев: как сильно решили расстараться люди Вартана? Избить, покалечить, унизить физически… убить?       — Они ушли по тропинке, что ведёт к реке, ещё до ливня! Я видел! — Вартан пронзил испепеляющим взглядом повара, сжавшего деревянную поварёшку, но рот затыкать уже было поздно.       Бранд кивнул трясущемуся слуге, всё-таки к Эккли среди своих относились хорошо, и побежал в указанном направлении. Гроза началась уже часа три назад, в лагерь люди Вартана не вернулись, иначе бы он вёл себя по-другому. Самые худшие опасения сдавили грудь до тошноты.       Почти добежав до реки, Бранд наткнулся на трупы солдат. Дождь тщательно смыл кровь, и теперь раскисшие серые раны можно было рассмотреть. С первого взгляда распознавалась рука опытного мечника, а рваное ножевое у одного солдата вполне могло быть попыткой Эккли спасти свою жизнь. Дроу! Демон! Шпион, вечно кружащий вокруг лагеря Голдензака!       Мысли заполонили воспалённый мозг Бранда. Он даже не мог предположить, какую цель преследовал Тэб. И что стало с Эккли. Тело юноши Бранд не нашёл, тщательно обшарив все прилегающие кусты. Это сеяло робкую надежду. Но никаких следов тоже не было — их жадным псом слизал ливень. Тогда следопыт принялся искать не на земле…       Лорд Вартан наорал на всех и каждого. Его выставили дураком перед всей сотней. И кто? Беспородная полукровка герцога! С каким наслаждением Вартан наказал бы Бранда… А Эккли сам виноват: отказал сотнику, теперь пусть его жарит простая солдатня. Вартан для этого дела выбрал самых отвязных негодяев, по которым давно плакала виселица. Но солдаты не вернулись, и сотника уже потихоньку трясло. Гнилая правда не должна была выплыть наружу. Пропади проклятый слуга и те трое ублюдков — вот этому исходу Вартан бы порадовался. Герцог, конечно же, не сказал напрямую наказать Эккли, но гневной брани про него отвесил, а стало быть… сотник мог расценить это как приказ к действию.       Вартан до мяса выдрал заусенец с большого пальца. Но боль не отрезвила, а озлобила ещё сильнее. Мастер Бранд ничуть не лучше Эккли — выбрался из грязи — военная добыча, герцогская блажь и подстилка. Это сэр Вартан никак не мог увязать с невозмутимостью и самонадеянностью мечника. Герцог мог запросто отвесить ему добрячую оплеуху, поставить синяк, разбить губу, высечь, а мог оставить на партию в кости, на ужин, на ночь, уехать вдвоём с Брандом на охоту, не взяв даже охрану. Назвать положение мечника благоустроенным мог лишь безумец. Но Бритт не спускал с него горящих глаз, словно на мастере мечей сошёлся клином белый свет.       — Чёртовы смазливые фавориты! Чтоб вас снесло в бурную реку, сэр Бранд, вместе с этим щенком Эккли!       — Как вы лихо распорядились фаворитами, — раздался над ухом сотника хрипловатый голос, соперничающий сейчас с грозой. Вартан ощутил слабость в коленях.       Герцог Бритт в окружении четырёх гвардейцев выглядел, мягко говоря, мрачно. Золото глаз потемнело, дракон смотрел на человека и ждал пояснений без лишних вопросов. Вартан это понял, сглотнул, страх обжёг и подстегнул.       — Сэр Бранд вместе со слугой Эккли устроили тут перепалку, ваша светлость, и ушли к реке. Я отправил троих солдат следом, но пока никто не вернулся.       — Как давно это случилось?       — Часа три прошло, милорд!       Бритт лишь сделал движение рукой, и его охрана растворилась в стене дождя. Герцогу предложили жаркое, но он поморщился и взял ковш с кислым квасом. Похмелье трещало в голове. Кроме того, Бранд в очередной раз ослушался и ушёл из лагеря. Сотня во главе с командующим замерли вокруг герцога, зная, что сотворена ложь, но даже не гадая, что произойдёт.       Гвардейцы вернулись, таща три трупа. Бритт поднял глаза на Вартана, тот посерел под цвет мертвяков.       — Сэр, Бранд, видно, сошёл с ума, раз… — начал было сотник, но герцог его оборвал.       — Это вы обезумели, сэр Вартан, если думаете, что я не узнаю свой Меч. Ваших людей убил не Бранд, кроме того, у этого след от ножа, словно была уличная драка. А теперь вы всё расскажете мне снова, третьего раза не будет.       В такие моменты происходят свержения герцогов. Вокруг стояла почти сотня не самых благонадёжных солдат. На стороне Бритта — лишь пятеро верных гвардейцев. Но мечи не были востребованы. Напряжение сгустилось до предела. Вартану не хватило воздуха, он остался один и ему пришлось самому держать ответ.       На скулах герцога играли желваки, когда сотник закончил и опустил глаза.       — Я решил, что этот щенок вам поперёк глотки, ваша светлость…       — Вы решили за меня, сэр Вартан. Из-за этого трое убитых, а двое пропавших. Тревожное время вы выбрали для дурных решений. Как сказал бы Бранд, нельзя идти в бой с мечом, которым разделывали свинью на бойне. Вы решили, что герцог казнит в лесу неугодных слуг?       — Н-нет, — выдавил сотник.       — Если мечник и Эккли не вернутся с рассветом, вас повесят как собаку, сэр Вартан. Благородной смерти от меча вы не заслуживаете.       Бранд видел то, что старательно заметал порывистый ветер. Эккли, если он остался в живых, мог пойти лишь в одно место, где можно было укрыться от непогоды и обмозговать невесёлые думы. Лесной домик леди Чэссен. Там наверняка припасено всё необходимое, чтобы продержаться пару дней. Удариться в бега парню помешал ливень. Хоть бы дроу его не тронул… Бранд прислушивался к себе. Он оставался спокоен, метаться между Бриттом и Эккли не было смысла. Мальчишку хотелось оберегать, сделать для него что-то по-настоящему весомое. Протекция мечника герцога сыграла дурную службу: ревность Голдензака и злоба командиров, естественно, выбирающих из всех слуг кого посимпатичнее и почище. Что говорить, характер у Эккли не тряпочный — покладистый на первый взгляд, а вот на второй… Бранд нахмурился: удар от ножа не был случайным, тот, кто его нанёс, не раз спасал себе жизнь. Прошлое Эккли темнее, чем Бранд себе представлял? Интересно, что увидел Тэб, когда смотрел в глаза парня, порываясь сдавить его горло посильнее? Может быть, сморгнула похороненная заживо, но не изгнанная из души тьма? Кому, как не тёмному эльфу, распознать то, отчего не оглядываясь убегал Эккли.       Бранд добрался до лесной хижины, не ощущая, что промок до нитки. Тело, разгорячённое бегом, пылало. Вечер уже сгустился, солнце, проглоченное плотной массой туч, ушло отдыхать до срока. Но мечник понимал, что время близится к ночи. В окошке дома поблескивала живая искорка огонька свечи или лампы. Бранд бежал на неё, надеясь, что Эккли откроет и расскажет, что же произошло на той тропе. Мечник даже был готов увидеть немногословного Демона. Снова урок? Предчувствие скользнуло змеёй по хребту. Тёмные мрачные деревья словно продвинулись к Бранду, выпустили корни из-под земли, тяжёлыми мокрыми ветвями сбили капюшон с его головы. Мечник метнулся глазами вокруг: мгла окружала. Не было и речи о луне и звёздах.       Полукровке помогали эльфийские умения. Как кошка он в темноте не видел, но не теряясь, различал деревья и крупные камни более чутко, чем обычные люди, острее слышал звуки. Едва различимые шорохи могли издавать как ветер, так и лазутчики. Лучше прислушаться мешал ливень. Сейчас неотвратимо подбиралась опасность. Бранд низко присел к земле, почти сливаясь с ней, замедлил сердцебиение и перестал дышать. Дождь царапал плащ, и мечник скинул его, швырнув в кусты. Тут же раздался свист стрел, метнувшихся в направлении броска. Бранд бесшумно перекатился к каштану с толстым коряжистым стволом и мгновенно спрятался за ним. Звон свидетельствовал, что в дерево тоже вонзились стрелы. Бранд позволил себе продышаться, прекрасно понимая, что сейчас ночные убийцы обходят каштан, рассредотачиваясь по лесу. Они видели лучше, слышали лучше и… Мечник резко отпрыгнул, описав мечами полукруг. Две стрелы он отбил, одну перерубил, судя по звуку, а четвёртая вонзилась в плечо левой руки. Бранд сдержал вопль: враг не должен знать о ранении, а запах крови в такой ливень не распространится. Спрятавшись за следующее дерево, мечник отломил часть стрелы, чтобы не стеснять движения. Если бы наконечник прошёл навылет, было бы легче. Сейчас он сидел в мышце и причинял боль. Бранд медленно продвигался к домику, стоило ему отойти от дерева, опять раздавался свист. Мечник взмахивал оружием, круша стрелы на подлёте. Но, похоже, живым его отпускать не собирались. Крикнуть и позвать на помощь укрывшихся в лесной хижине — значит подвергнуть их опасности. Бранд силился понять, откуда в него стреляют, но ливень рассеивал звуки, лупя по веткам и листьям. Мечник метнулся вправо и тут же побежал по широкой дуге назад. Сердце ударило в грудную клетку всего четыре раза. Бранд увидел первого полуголого дроу с луком со спины и заколол, не дав издать ни звука, пронзив двумя мечами сразу. Тут же в оседающий труп влетели две стрелы, а мечник рванул влево. Со вторым лучником они просто столкнулись лоб в лоб. Бранд выбросил оружие вперёд, и дроу дико закричал. Мечник успел прикрыться умирающим от новых стрел. Жгучая боль в бедре сорвала свистящий выдох с губ. Вторая рана тоже была неопасной, но могла существенно замедлить Бранда. Мечник отбросил от себя труп и побежал вперёд, сильно наклоняясь всем телом. Над головой просвистели легкотелые убийцы. Судя по всему, дроу осталось не больше четырёх. Двое позади, а двое по бокам. Чёрная рычащая тень прыгнула неизвестно откуда и сшибла Бранда с ног. В высверке молнии мечник увидел чудовищную звериную морду, тут же накормив её ударом рукояти в нос. Пока оглушённый волколак мотал башкой, по предплечью мечника проехались острые зубы. Бранд присмотрелся: у напавшей твари было две головы, вторая болталась отростком-паразитом, но кусалась отменно. Мечник взмахнул оружием, отбивая две подлые стрелы, третья вонзилась в спину.       — Проклятье! Бой лицом к лицу вам не по чести?! — крикнул Бранд, осторожно поводя плечами, боль ушла под лопатку, голова закружилась. Рядом утробно зарычал волколак, он подбирался к человеку, готовясь к прыжку. Его сверкающие глаза горели в темноте. Бранд отступал к домику спиной, копил силы, чтобы отразить нападение тяжеловесной зверюги.       Орку было интересно: ярость и боль в носу подстёгивали разорвать человека на куски, но от жертвы не пахло страхом. Напротив, он сохранял спокойствие и был готов биться. Запах крови был еле различим, так как по телам текли реки дождевой воды. Волколак прыгнул, человек молниеносно ударил мечами. Лезвие вошло зверю под ребро, а острые когти лишь оцарапали кожаный нагрудник. Орк отскочил, припадая на переднюю лапу. Бранд отбил мечом все стрелы и упал на одно колено. Вдохнул глубоко и выдохнув, сломал стрелу в спине.       — Больно — значит жив! А смерти — нет! — произнёс мечник.       Он был виноват, что ушёл из лагеря в одиночку. Помощи ждать было глупо. Оставалось одно: бежать к домику и ломиться в дверь. Сзади были лучники и жестокая приручённая зверюга. Бранд метнулся с земли, резко забирая влево. Мимо просвистели стрелы, волколак начал преследование. Мечник уже ощущал хриплое дыхание в спину…       Ударила молния почти рядом, с хрустом расколов и подпалив дерево, волколак чудовищными скачками унёсся в лес. Бранд едва не упал, но удержал равновесие, пропоров мечами раскисающую от дождя землю.       — Эккли, впусти меня в дом! — исступлённо проорал мечник, пока его не заглушил очередной раскат грома. Бранд просто рванул к двери, понимая, что если она сейчас не распахнётся, стрелы пригвоздят его намертво.       Дверь открылась. Мечник кубарем вкатился в хижину.       — Мастер Бранд! — Эккли, полуголый, тёплый и невредимый, бездумно обнимал его за шею. Мечник скривился от боли и выпустил из рук мечи. Ему хватило несколько секунд, чтобы осмотреться. С кровати, приподнявшись на локтях, смотрел Тэб. Выглядел дроу не лучше Бранда, если не хуже. Мечник нахмурился.       — На вас тоже напали тёмные эльфы? — Эккли, в это время осматривавший Бранда, покачал головой.       — Что касается меня, то это были люди Вартана. А Тэб появился уже израненный и помог мне. Сэр Бранд… вы весь в крови!       — Нужно вынуть наконечники стрел. Справишься? — Бранд поднялся с трудом и сел на скамью. Тэб сверлил его глазами и молчал, исчерпав, очевидно, все слова.       Эккли нагрел воды, прокалил лезвие ножа и порвал на лоскуты последнюю чистую холстину. Дверь несколько раз пнули, закрытое ставнями изнутри окно со звоном разбилось. Эккли унял дрожь в руках и занялся сначала ногой Бранда. Наконечники он доставал и не раз, хватило сноровки и скудного освещения масляной лампы. Плотно перевязав бедро, Эккли приступил к плечу. Там стрела засела плотнее, пришлось надрезать сильнее, Бранд чуть прикрыл глаза — его начинало мутить от кровопотери и боли.       — Вы… ты… можешь стонать, — прошептал Эккли, губы его пересохли, но не дрожали.       Мечник вымученно улыбнулся. Что-то дотянулось до его сознания, притупило озноб и резь в ранах, Бранд посмотрел на Тэба. Аметистовые глаза горели пожарами. Дроу помогал как мог. Мечник попросил воды. Эккли принёс, даже не обтерев окровавленных рук. Последний наконечник в спине слуга вынул почти из бесчувственного тела. Бранда он перенёс на кровать к Тэбу, укрыл обоих, а сам сел на пол. Осознание, что мечник мог умереть, накрыло чугунной плитой. Эккли судорожно задышал, выпуская из себя всю нервозность и напряжение. Потом парень встал: от усталости мышцы сводило, глаза воспалились и чесались, но кроме нескольких синяков и кровоподтёков Эккли был в полной дееспособности. Он взял мечи Бранда и встал напротив двери, в которую продолжали яростно ломиться. Какое-то время стены домика тряслись от ударов, а потом невидимый враг ушёл. Эккли стоял на изготовке почти час, пока не стал слышать только ливень. После слуга снова сел у кровати, не выпуская мечей. Бранд и Тэб то ли спали, то ли томились в забытьи. Эккли смежил веки, рассматривая свои руки. Смог бы он продержаться столько же, сколько эти неукротимые мечники? Конечно нет. Всё, что мог Эккли — принять в эти руки израненные тела двух воинов, подлечить и сейчас сидеть рядом цепным псом, настороженно следя, чтобы не началась горячка.        — Каждому своё в этом мире, — глухо произнёс Эккли и обернулся.       Бледные лица отдыхающих мужчин на кровати слегка передёргивала судорога, но дышали они без перебоев, лбы были в испарине, а повязки остановили кровь. Слуга позволил себе закрыть глаза, как ему думалось, на минутку, но спустя пять уже крепко спал, уронив голову на грудь.       Адинафейн грубо потрепал волколака по холке. Конечно, убей они Бранда этой ночью, план был бы наполовину выполнен. Но мечник Голдензака был не иначе как из мифрила. В любом случае Тэб с Брандом были изранены и ослаблены. Барриан уже видел и ощущал на вкус беспомощную ярость Бритта. Вспышка молнии осветила зазмеившуюся усмешку, похожую на оскал.       — Кого ты выставишь теперь за честь рода человеческого, лорд Голдензак? — произнёс Адинафейн и сплюнул под ноги. — Идём, Орк! Надо дождаться, пока закончится дождь.       Вторая башка заластилась, пустила слюну, тоже ныряя под руку. К принцу пристроились ещё три тени. Дроу просто растворились в ночи, будто их в помине не было.