Найденные узы

      На следующее утро Красный просыпается с удивительно ясной головой. Буря внутреннего конфликта не затмевает мысли. Больше нет давящих сомнений и разъедающей изнутри совести. Лишь гармония с самим собой и принятым решением. Парень поднимается с кровати и надевает скафандр с непривычной бодростью. Проверяя задания на сегодня, невольно прислушивается к шуму корабля, ожидая уловить знакомый краткий топот. Он знает, что за дверью его ждут и сам невольно желает этой встречи. Стоит выглянуть из каюты, оранжевый детёныш, как по сигналу, вскакивает с пола. Бежит навстречу, и, не рассчитав скорость, натыкается на обувь, в очередной раз напоминая Красному, насколько он маленький. Не придав произошедшему значения, пришелец издаёт трель и взволнованно кружится перед человеком. — И тебе доброе утро, — поёт Красный, не сдерживая светлый смешок. Столь детская радость умиляет, заставляя улыбнуться. Искреннее доверие сбивает с толку. Сам Красный не уверен, что заслуживает подобного отношения. Ведь совсем недавно он только и думал, как избавиться от детёнышей, словно от паразитов. Ему действительно интересно, знает ли маленький предатель о различиях между ними. Что они относятся к разным видам? Имеет ли это для него хоть какое-то значение? Присев на корточки, Красный вытягивает вперёд руку. Он всё ещё не знает, как относиться к детёнышам. Всё ново. Это как идти в темноте на ощупь. В их поведении много животного, но и немало человеческого. Даже сейчас, оранжевый пришелец так по-звериному тыкается головой в центр подставленной ладони. Это напоминает вчерашний жест, когда оба детёныша стукнулись шлемами при встрече. Возможно, это было приветствием. Неопытный исследователь внутри Красного ликует, подмечая новое. Чёрный предатель тоже здесь. Стоя полностью неподвижно, он превращается в размытую на краю зрения тень. Парень не сразу замечает его, даже если между ними всего несколько метров. Тот безмолвно наблюдает, не проявляя к человеку яркой агрессии или интереса. Всем своим видом даёт понять — здесь он лишь в качестве надзирателя. Красный не реагирует на негласное предупреждение. Вместо этого машет ему свободной рукой. В ответ раздаётся глухое ворчание, и старший детёныш возмущённо отдёргивает голову в сторону. Вчерашнее решение оставить двоих предателей на корабле — малорациональное. Тщательно обдуманно, но глупо. Это порыв. Дурацкий эмоциональный всплеск, приправленный человеческой жалостью, эмпатией и скрытым за всем этим простым интересом. Любопытством. Люди ищут нового. Желание раскрытия неизведанного толкает вперёд, дальше привычных границ и ранее заданных правил. Ведь именно так они оказались в космосе. У Красного нет каких-либо оснований или доказательств, что всё сработает. Что человек и предатели могут сосуществовать бок о бок, на протяжении нескольких месяцев в замкнутом пространстве, пока корабль не доберётся до точки назначения. Даже план как таковой состоит всего из двух размытых пунктов. Первый — заслужить их доверие. Второй — долететь до аутпоста. Любой человек за пределами Скелда покрутил бы у виска и назвал Красного идиотом и безумцем, что собирается пригреть змею на груди. Но даже если это так, даже если Красный идёт на риск, это полностью осознанно. И он хочет попробовать. То, на что действительно решится только безумец. Когда недостаёт информации, люди дополняют всё домыслами и слухами. До недавнего времени никто никогда не пытался установить контакт с предателями. Все считали их хитрыми, слишком опасными даже для поимки. Твари, порожденные ужасом и космической пустотой и ведомые лишь базовыми инстинктами голода и желания убивать. Первое постановление при их обнаружении — избавиться. Второе — выжить. Красный отказался это сделать. И теперь гладит одного из этих монстров по голове, пока тот сам подставляется под ласку без какого-либо стремления убить. Даже такой на вид крошечный шажок подпитывает уверенность Красного в том, что его решение не бессмысленная авантюра. — Идёмте. Я же знаю, что вы голодные. Пора приучать вас к приёму пищи по расписанию, — сообщает предателям Красный, даже если те, скорее всего, не разбирают его речь. Закончив трепать младшего по голове, человек поднимается с места и направляется по коридору. Оранжевый пришелец без колебаний бежит следом, семеня за космонавтом, как птенец за мамой уткой. Бежит настолько близко, что Красному приходится постоянно поглядывать под ноги, в страхе ненароком придавить его. Намного безопаснее подхватить детёныша и нести на руках, но Красный всё ещё осторожен в столь широких жестах. Проблема в старшем предателе. Его статичные шаги звучат позади, завершая их маленькую процессию. Удивительно, что он вообще позволяет Красному находиться рядом со своим братом. Оказавшись в кафетерии, Красный подключается через планшет к системе раздачи еды. Заказывает несколько порций мяса из закрытого хранилища, в обход какой-либо предварительной обработки. Уже через минуту получает на поднос два совершенно идентично упакованных контейнера, помеченных стикером в виде улыбающейся коровы. И ведь действительно, ни одной коровы при изготовлении этой говядины не пострадало. Максимально позитивное производство. Расположившись на скамье, космонавт с интересом наблюдает за детёнышами, готовый протянуть руку помощи. Но те справляются сами. Младший взбирается на стол, используя только свои щупальца и вспомогательный толчок со стороны подоспевшего брата. Чёрный без видимых усилий, с уже знакомой проворностью залазит следом. Проходит по краю стола и демонстративно садится на противоположной стороне от человека, оставляя между ними показательную дистанцию. Младший замечает знакомые упаковки. Подскакивает к одной из них и впивается появившимися на теле зубами. Упирается руками и тянет на себя, нетерпеливо ворча и тряся её из стороны в стороны, с намерением разорвать. Красный пытается вмешаться, не желая, чтобы содержимое разлетелось по всей кафетерии. Аккуратно подхватив пришельца за бока, отцепляет его и отсаживает в сторону. Тот негодующе ворчит. Стоит отпустить, он бежит обратно, желая вновь вцепиться в пакет зубами, неугомонно пробиваясь через попытки человека создать преграду из своих рук. Неожиданно вмешивается посторонний стрекот. Услышав его, оранжевый детёныш мгновенно успокаивается. Смиренно садится на указанное место. Красный облегчённо выдыхает и вопросительно приподнимает бровь. Старший предатель делает вид, что к произошедшему он совершенно непричастен. Уже под наблюдением, Красный снимет упаковку как надо. Заостряет внимание предателей на торчащей красной ленте, потянув за которую левой рукой, распаковывает контейнер без усилий. Он делает это специально. Хочет проверить, насколько детёныши хороши в обучении или своей мимикрии. Младший проделанным трюком, кажется, совершенно не впечатлён. Старший внимательно следит за каждым движением рук человека. Красный замечает появившиеся глазки на его шлеме. Говядина воспринимается с таким же энтузиазмом, как и вчерашняя курица. Съедается подчистую меньше чем за пару минут. Столь лютый аппетит прекрасно объяснялся продолжительным голодом обоих предателей. Возможно, им удавалось найти крохи в мусоре или они давились цветной проводкой. Остальное время пришельцы продолжали рыскать в поисках пищи. Почти целый месяц, или того больше. Ведь убийства экипажа прекратились раньше, чем избавились от Чёрного. Все смерти на корабле после были делом рук самих людей. Как двое детёнышей смогли протянуть всё это время без нормальной пищи — просто удивительно. Как и удивительно, что они так и не сорвались, не озверели и не напали на последнего человека. Сам Красный чувствует укол стыда. Вместо того чтобы шататься по кораблю в думах о «быть или не быть» он мог давным-давно накормить этих двоих. Вот только если детёныши могли спокойно питаться человеческой пищей, насколько обязательно для предателей было убийство людей? Действительно ли причина была только в необходимости еды? Существовали ли другие мотивы за поступками взрослых предателей? Человеческое мясо было деликатесом? Имело для них большую питательную ценность? Или убийство — не больше чем инстинкт? От подобных размышлений по телу Красного пробегает дрожь, и он невольно сглатывает. Даже если это действительно важные вопросы, парень не уверен, что готов как-то проверять их на практике. Сейчас он просто рад, что они могут обойтись альтернативным питанием, не включающим в себя человеческую плоть. Если бы не это, вчера Красный подумал ещё несколько раз, прежде чем избавляться от ловушек. Закончив с первой порцией еды, оранжевый пришелец выжидающе впивается взглядом в оставшуюся целую упаковку, в предвкушении продолжения завтрака. Красный же не торопится открыть её сам. Вместо этого, как бы случайно, пододвигает запечатанный контейнер в сторону чёрного детёныша. Тот мгновенно замечает жест. Несколько секунд насторожённо смотрит на человека, но всё же притягивает к себе щупальцами предмет. Поворачивает с одного бока на другой, пока не обнаруживает торчащую красную петельку. Тянет, схватившись за неё левой рукой. Сам Красный правша, но он нарочно продемонстрировал всё именно так. Получив доступ к говядине, предатель сперва отдаёт еду младшему брату, что мгновенно оказывается рядом. Только после ест сам, как-то скучающе и медленно пережёвывая мясо образовавшейся на скафандре пастью. Красный делает вид, что рассматривает потолок или звёзды за окном, даже если сложно сдержать накапливающийся интерес. Наблюдение за тем, как едят пришельцы вплотную, вызывает не самые приятные ощущения и ассоциации. Хочется отвести взгляд. Неожиданно оранжевый детёныш вскакивает со своего места и бежит обратно к человеку. Возможно, Красному это кажется, но после двух упаковок мяса тот теряет чёткую форму и становится похож на яркий мячик. Оказавшись около космонавта, детёныш протягивает ему одну из говяжьих пластин. Наблюдающий за этим чёрный пришелец слишком громко фыркает. Красный только и может, что принять подарок и улыбаться под шлемом как идиот. — Спасибо, — говорит парень, даже если мелкий не поймёт. Красный берёт подарок в свою большую, в сравнении с чужой, ладонь и прячет между пальцев. Для детёныша этого оказывается достаточно, и он семенит обратно к брату. Красный не собирается есть сейчас. Он позавтракает позже, в каюте. Прежде чем снимать перед пришельцами скафандр, он хочет кое в чём убедиться. Перестраховаться никогда не будет лишним. А ещё он думает, что пора выбрать для обоих детёнышей имена.

***

      Задолго до того, как Красный продал своё имя, личность и свою жизнь корпорации, он жил далеко за городом. На богом убережённом кусочке земли, что всё ещё могла самостоятельно поддерживать и давать жизнь, без помощи людских химии и науки. Он родился там. В окружении зелёных лесов, цветущих полей, благоухающего утреннего рассвета. Он выращивал со своими родителями, братьями и сёстрами на их личном кусочке территории различные культуры. Вечером убегал в лес за ягодами, под задорный лай своего пса, а вечером тянулся руками к насыщенным соками земли и солнца набухшим плодам. Вкус свежих, брызгающих нектаром фруктов и ощущение давящихся между пальцев ягод — кусочки воспоминаний из далёкого счастливого детства, что всегда вызывали на лице улыбку и чувство тепла в груди. Может, именно поэтому, Красный называет оранжевого пришельца — Апельсин. Чёрного — Черника. Наивно и немного по-детски. Но имена сочатся светом и пахнут домом. Принимают предатели свои новые имена не сразу. Приходится несколько дней повторять всего два слова из раза в раз, чтобы они установили связь между собой и произносимыми человеком звуками. Быстрее всего схватывает младший, что готов прибежать с одного конца корабля в другой, стоит Красному позвать. Старший прекрасно осознаёт, что новый набор звуков — это имя, предназначенное для него. Это можно понять по кратким поворотам головы и едва заметным замиранием. Но он упрямо отказывается отзываться. Делает совершенно противоположное. Либо игнорирует, либо сразу поворачивается к человеку спиной и пытался скрыться. Далеко никогда не уходит. Прячется в тени или вентиляции, но обязательно наблюдает поблизости, если рядом с человеком находится его брат. В общем, с Черникой сложно. Апельсин полностью другая история. Он шар энергии, любопытства, озорства и непослушания. Получив свою первую порцию еды, внимания и ласки, Апельсин мгновенно сбрасывает свой панцирь неуверенности и осторожности. Теперь при любой возможности он с Красным. Верный спутник, вторая тень. Он путается у человека под ногами. При любой возможности залазит на колени. Цепляется за обувь, катаясь на ней, как на своём личном транспорте. Постоянно пытается взобраться на спину или голову. Для этого специально выжидает момент, когда Красный сядет на корточки, занятый очередным заданием. И не важно, сколько раз парень снимет его с себя и усаживает на пол. Тот неумолимо стремится обратно. Красный не мог злиться на такие выходки. Ведь это не больше чем баловство. Даже если оно очень сильно отвлекает и замедляет процесс работы. Черника же, после единственного и последнего раза в кафетерии, справляться с непослушанием братца не помогает. Его молчаливое безучастие, как заявление — сам ввязался, сам и разбирайся. Когда Апельсин не пытается оказаться в зоне видимости человека или повиснуть на нём, как мартышка, он спит. При любой имеющейся возможности. После еды, пока Красный находится в своей каюте или когда он слишком долго возится с заданием. Порой это состояние не походило на сон, скорее на дремоту или режим ожидания. Не получая нужное внимание или слишком долго ожидая, когда человек уже разберётся со своими дурацкими перегоревшими проводами, Апельсин мог застыть. Просто перестать двигаться, продолжая стоять на двух ногах, опустив руки вдоль тела и склонив голову к груди. Исчезает даже едва заметное движение грудной клетки. Кажется, дыхание тоже было имитацией, а не физиологической необходимостью. Если Красный не предпринимает никаких действий, а просто наблюдает, Апельсин мог простоять в таком состоянии до часа. Возможно, больше. Он приходит в себя, только если парень совершает резкое движение, окликает его или специально водит ладонью перед взором. Пробуждение угадывается сразу. Будто заведённый генератор, он вздрагивает, вновь начинает дышать и резко поднимает голову. Всегда встречая обеспокоенно склонившегося рядом человека, он приветствует его знакомым урчанием. По ночам Апельсин убегает куда-то за братом, а не караулит у двери. Днём же, он преданно ожидает человека около каюты, куда Красный всё ещё настойчиво отказывается его пускать. Космонавт понимает, что хватит его стойкости ненадолго. Или с таким упорством мелкий сам найдёт путь внутрь. Помимо самого Красного и того, когда его держат на руках, Апельсин любит еду. И ест он много. Чрезмерно много в сравнении со своими миниатюрными размерами. Хотя бы одного приёма пищи ему хватает на целый день. Завтрак теперь всегда в компании инопланетных детёнышей. Апельсин завершает свою порцию меньше чем за минуту. Наблюдать, как он ест — может, и увлекательно, но совершенно убивает собственный человеческий аппетит. В одну секунду предатель словно сбрасывает с себя шкуру человеческого ребёнка. Рвётся пополам и отращивает огромную, ярко-красную пасть, с множеством щупалец и зубов, что аморфной массой затягивают мясо, будто это молочный коктейль. Переключение из милого цветного боба в ночной кошмар из глубин космоса происходит так быстро, что каждый раз Красный долгое время удивлённо моргает. Красный надеется наконец-то свыкнуться с мыслью, что облик ребёнка — лишь натянутый кожный мешок, под которым бурлят и копошатся смертоносные зубы и когти. Но стоит вновь увидеть рвущуюся ложную плоть, человеческий желудок невольно съёживается, а в подсознании вновь топорщится страх. Он всё ещё там. Спрятан вместе с ворохом других не самых желанных эмоций и мыслей. Если оранжевый детёныш стал настоящей вездесущей липучкой, что продал всё своё внимание и безопасность в считанные секунды, чёрный всё ещё не доверяет. Находясь рядом с Красным, Черника ожидает подвоха. Остаётся на страже. Холод и скептицизм в его поведение слишком человеческие. Это ощущение натянутого перемирия продолжается первые дни. Красный чувствует себя на испытательном сроке, где каждое его действие оценивают и судят с наивысшей степенью придирчивости. Единственный способ доказать свою ценность это непоколебимый труд и упорство. Возможно, Красный справляется с установленными требованиями. Возможно, главную роль играет нескончаемый энтузиазм Апельсина, или множество задабривающих преподношений в виде еды. Может, сам Черника просто устаёт. Ведь ожидать каждую секунду нападения утомительно. Красный знает на собственном опыте. После всех выполненных заданий Красный решает отвлечься. Раньше, при наличии свободного времени, он забивал его просмотром фильмов и чтением книг, на которые у него так и не нашлось времени не только там, на земле, но и в предыдущих полётах. Большая электронная библиотека Скелда этому только способствовала. Теперь, с появлением детёнышей, пришлось не только переорганизовывать время, но и перенести все развлечения в стены собственной каюты. Сосредоточиться на каком-либо тексте в присутствии Апельсина невозможно. Как пришельцы отреагируют на фильмы - неизвестно. В будущем Красный намеревается это проверить. Поэтому сейчас они все находятся в Кафетерии. За просмотром текущих за окном корабля звёздных скоплений и пыли. Космический пейзаж справлялись с тревожными мыслями лучше всяких успокоительных. Может быть, Красный и хочет насладиться ощущением медленно ускользающего времени, но Апельсину до его внезапной меланхолии дела нет. Приметив упирающегося в стол, и согнувшегося дугой космонавта, он решает использовать его как личное поле для игр. Цепляется щупальцами и маленькими коготками за костюм, чтобы диким зверёнышем перепрыгивать с одного плеча на другое, скатываться по спине и пытаться взобраться на голову. Столь бессмысленно простое веселье очаровывает. Сам Апельсин, это маленькая концентрация очарования. В Красном все ещё ютятся сомнения в подлинности его поведения. Ведь пришелец прекрасно справлялся с тем, чтобы завоевать человеческое внимание и симпатию. Заманить и поймать на удочку. Никто бы из людей никогда не догадался об истинной природе миниатюрного ребёнка. Идеальная стратегия для мимикрии и внедрения. Избавиться от этих мыслей сложно. Легче отвлечься. Поэтому Красный начинает подыгрывать творящемуся балагану. Ловит Апельсина в очередном прыжке и подставляет ладони как трамплины. Увлёкшись игрой, Красный не сразу замечает, что ранее следящий за всем происходящим Черника неподвижно сидит на краю стола. Даже не смотрит в их сторону. Всегда напряжённые плечи опущены. Поза смягчилась. Голова наклонена вниз. Он спит. Впервые в присутствии человека. Впал в то самое состояние ожидания, которое до этого демонстрировал только Апельсин. Черника никогда не позволял себе этого раньше. Закрыть глаза, значит больше не контролировать ситуацию. Оставить и себя и своего брата беззащитными перед действиями человека. Его положение кажется ужасно нестойким и шатким. Ещё немного и голова утянет пришельца вперёд, заставив навернуться и свалиться на пол. Это не больше чем человеческое воображение. Глупое беспокойство. Предатель явно не упадёт и прекрасно держит равновесие даже в полудрёме. Красный всё равно пододвигается и подставляет плечо. Вместо того чтобы сразу проснуться от приблизившегося человека, Черника неожиданно, слегка наклонившись, опирается на его руку. Возможно, это лишь секундная слабость. Может просто случайность. Не успевает Красный обрадоваться, Черника просыпается. Вздрагивает. Одёргивает себя и резко поднимает голову. Растерянно оглядывается, не понимая, как оказался в такой ситуации, прежде чем направить свой визор на Красного. Образуй сейчас пришелец глаза, он бы подозрительно сощурил каждый из них. Знакомое напряжение в позе детёныша возвращается, словно тот готов удрать или атаковать. Только дай повод. Красный лишь слегка вопросительно наклоняет голову. Забравшийся на его шлем Апельсин урчит с победной верхушки и машет брату ручкой. Тяжело сказать, что происходит в маленькой чёрной голове. Сколько вопросов и сомнений она полна. Но возможно, именно тогда, Черника решает что-то для самого себя. Ведь оказавшись почти вплотную с человеком, он не пытается отдалиться как раньше. Не сверлит взглядом каждую секунду. Издаёт странный гул, расслабляется и остаётся рядом, отводя визор в сторону. На следующий день поведение Черники меняется. Исчезает постоянная настороженность и подозрительность. Он не отдаляется от Красного за завтраком. Не избегает его взгляда и не пытается скрыться где-то за спиной. В какой-то момент и вовсе совершает невиданное. Уходит, оставляя Апельсина наедине с космонавтом. Лишь несколько раз за день проверяет, чтобы снова исчезнуть где-то на корабле. Наверное, Красный должен радоваться подобному прогрессу, но ему как-то совершенно не хочется. Всё выглядит так, словно он победитель, а Черника проигравший. Но это не соревнование. Старший предатель смиряется, перестаёт контролировать любое взаимодействие человека и своего брата, но сам всё ещё отказывается пересечь чёрту. Противится желанию человека сблизиться. Единственная попытка погладить заканчивается для человека щелчком щупалец по рукам и продемонстрированными в ответ зубами. Но Красный не собирается сдаваться.

***

Когда ухаживаешь и следишь за двумя маленькими пришельцами, время на космическом корабле летит незаметно. Каждый день новое открытие о своих подопечных. Очень заманчиво завести личный дневник. Записывать накопленные знания, чтобы в будущем передать другим. Это звучит сладкой розовой сказкой. Красный сомневается в том, должен ли кто-то за пределами корабля знать о происходящем. После того как оба пришельца получили ежедневный доступ к пропитанию, они растут как на дрожжах. Скорость поражает. Из размера крупных крыс всего за две недели оба достигают объёмов кошек. Таскать Апельсина на одних ладонях теперь проблематично. Особенно когда последний, кажется, не осознаёт свой резкий скачок в росте. Новое задание очередного дня приводит Красного в комнату связи. Тёмная, маленькая. Единственный источник света — большие мигающие экраны. Даже в отсутствие человека они продолжают выводить строки информации, больше похожие на столбцы кода и уравнения. Все отображаемые данные — это выловленные приёмниками волны из космоса. Как случайные отголоски далёких звёзд, так и эхо других кораблей. Обрывки и статичный шум, не имеющие какого-либо смысла или слишком некорректные для расшифровки. Система автоматически отбирала и фильтровала весь этот мусор. Дожидалась чётко определённого сигнала, предназначенного именно для неё и их корабля. Подтвердив перевод электроэнергии, Красный не выдерживает и плюхается на единственный стул. Оттолкнувшись ногами, кружится, запрокинув голову к потолку. Место навевает воспоминания. Когда он оказался единственным выжившим, первые дни он заглядывал в эту комнату по несколько раз за сутки. Тратил здесь часы. Бессмысленно вжимался в стул и пялился пустым взглядом в экраны, до зудящих век и красных глаз. Всё наивно надеялся, что высветится заветное зелёное окошко. Уведомление о полученном извне сообщении. Стабильная и мгновенная связь с диспетчерами МИРА была потеряна далёкие пять месяцев назад. Получение ответа растягивалось сначала на недели. После, на долгие месяцы. Последняя попытка выйти на связь с базой была инициирована капитаном. Экстренное сообщение содержало в себе информацию о смене курса, новые координаты вашего направления и подозрения экипажа о наличие предателей на борту с кратким отчётом о ситуации. Каждый корабль следует строго установленному курсу. Это не только обеспечивает наиболее безопасный и проверенный путь, но и является главным залогом иметь хоть какую-то связь с землёй. МИРА может связаться с кораблём, если знает хотя бы примерный сектор, в котором он находится. Не знать координаты — всё равно, что кидать дротик в центр мишени с завязанными глазами, не зная нужного направления. Даже если перед изменением курса их капитан отправил об этом весточку, шансы получить ответ неумолимо снизились наполовину. Уже прошло слишком много времени. Для Красного не было важно содержание. Он хочет знать, что этот корабль ещё не потерян, а о ситуации знают. О них не забыли. Что жизнь всё ещё существует за пределами этих стен. После того как Красный взялся за двух предателей, он больше ни разу не заглядывал сюда. Детёныши забирали и требовали к себе всё его внимание. Сам парень увлёкся ими, погрузившись в возню с пришельцами с головой. Настолько, что и позабыл о некогда столь желанном ответе и связи с внешним миром. Возможно, Красный должен ощущать стыд. За то, что возвёл в приоритеты предателей, а не восстановление контакта с другими людьми. Вместо этого, лишь досада, что ответное сообщение так и не было получено. Может, это корабль действительно безнадёжно потерян для человеческой цивилизации? Сигнал СОС не добрался до точки назначения или вовсе бездушно проигнорирован и списан со счетов. Нет ни на радарах, ни на координатах. Очень обнадеживающе. Крутанувшись на стуле ещё раз, Красный останавливается и ищет взглядом Апельсина. Последний раз тот заходил в комнату следом, сразу направившись заворожено наблюдать за крутящейся плёнкой внутри единственного живого магнитофона. Этот доисторический инструмент больше музейный экспонат. Капитан не раз шутил, что с помощью него можно оставить предсмертную запись, если вся остальная электроника Скелда выйдет из строя. Как-то никто так и не удосужился воспользоваться такой возможностью. Может Красный и не видит пришельца, но прекрасно слышит не останавливающееся настырное шебуршание и писк, похожий на птичий. Апельсин всегда издавал его, когда ему что-то не нравилось. Космонавт взволнованно подскакивает. Прислушивается и идёт на звук. Приходится припасть на колени и прижаться к полу, чтобы лучше слышать и следовать за зовом уже на четвереньках. Детёныш, конечно, не иголка в стоге сена, но обнаружить его удаётся не сразу. Апельсин неуклюже торчит в тёмном углу комнаты, в щели между стеной и приваренном к полу шкафом. Упирается то ногами, то руками, но не может выбраться, из-за чего начинает скрестись и пищать ещё сильнее, недовольно вертя головой. Красный не знает смеяться или плакать. Конечно, Апельсин больше не может проникнуть в пространства, куда с такой лёгкостью попадал раньше. Это все узкие щели между дверьми и полом, едва заметные проходы между массивным оборудованием, прорези между железными пластинами. Видимо, осознание несоответствия своих размеров и выбранного пути дошло до пришельца слишком поздно. Протиснуть вперёд легко, выбраться из западни тяжело выполнимая задача. Скорее всего, Апельсин ввиду своей природы может справиться сам, но парню тяжело просто безучастно наблюдать за его бедствием. Поэтому встав на колени рядом, он протягивает руки. Одной ладонью подхватывает детёныша, останавливая его возню, а другую заводит в пространство между стеной и шкафом. На ощупь аккуратно и неторопливо выталкивает Апельсина наружу, не давая другой рукой поцарапаться ему об острый край. Оказавшись в узкой ловушке, предатель инстинктивно меняет свою форму. Пытается вытянуться, выскользнуть. Когда Красный благополучно извлекает Апельсина из беды, он не ожидает подвоха. С облегчением уже хочет вынести детёныша на свет, желая проверить, всё ли с ним в порядке. В его руках бурлящая, слезящаяся масса из щупалец, ложноножек и ворсинок. Изменяющийся сгусток, в котором едва угадывались человеческие черты. Живой клубок тёплой плоти, похожий на фарш забитый червями, что цепляется за пальцы и тянется вверх. Чувство омерзения естественно. Желание бросить существо сродни желанию дышать. Единственное, что не даёт парню это сделать — знакомый, отрезвляющий оранжевый цвет. Поборов дрожь, Красный как можно быстрее опускает пришельца на пол. Тому требуется меньше минуты, чтобы вернуть себе прежнюю форму. Он втягивает и маскирует всё лишнее под детали костюма, чтобы вновь стать обычным ребёнком. Красный с облегчением наблюдает за трансформацией, пока сердце по инерции гоняет горячую кровь. В голове всё ещё пульсирующий, извивающийся сгусток, который поглощает его пальцы. Красный невольно обхватывает себя руками, напряжённо сжимая ткань скафандра на предплечьях. Внезапный шок утихает, вместо него расцветает разочарование. Из-за своей слабости, трусости. Неспособности измениться. Красный ведь был полон стольким энтузиазмом, желанием броситься напролом к цели, невзирая на любые трудности, но каждый раз он только и делает, что продолжает падать. Когда он думает, что давно ушёл вперёд, выясняется, что он не продвинулся дальше нескольких шагов. Не в отношении предателей. В отношении себя. Нельзя налаживать контакт с неизведанным, когда ты боишься этого самого неизведанного. Красный ведь продолжает цепляться за близкую человеческую сущность предателей, отводя взгляд и пытаясь избежать их истинную. Неожиданно Апельсин, заметив, насколько притих человек, залазит к нему на колени. Кладёт маленькие ладошки на большие человеческие руки и заглядывает в чужой визор. Одно его взволнованное гудение разгоняет тучи в голове космонавта. Всё как-то укладывается само собой. Вот бы и все проблемы решились также легко и быстро. — Не делай так больше, — бормочет Красный, хватая Апельсина пальцами за ладошку и водя ей из стороны в стороны, — а то на диету посажу. В ответ как всегда универсальное, согласное с каждым словом гудение. Может Апельсин и не понимает его речи, но быстро учится на своих ошибках, и теперь избегает всех узких проходов. Черника в схожую ситуацию никогда не попадает, а если и попадёт, ни за что не станет звать на помощь. Красный вообще видит его всё реже и реже. Лишь когда тот приходит утром поесть и под вечер, забрать своего брата обратно в вентиляцию. Парень чувствует себя сиделкой в садике, которому приводят понянчить своего ребёнка. Что не было далеко от правды. Красный всё ещё желает наладить контакт с Черникой так же, как это удалось с Апельсином, но совершенно не знает, с какой стороны подойти. Чёрный детёныш — закрытая на несколько замков шкатулка, и без нужно ключа не открыть. Остаётся ждать. Надеется, что старший наконец-то свыкнется и подпустит к себе ближе сам.

***

— Апельсин, эй, ты чего такой вялый? Красный уже минуту наблюдает за понурившимся детёнышем, что сидит на своём месте, даже не притронувшись к предложенному завтраку. — Ты же любишь курицу, — задумчиво бормочет парень, отрывая кусок мяса поменьше и протягивая детёнышу прямо под нос. Тот без особо энтузиазма обнюхивает еду, ощупав её щупальцами, и оставляет без внимания. Красный волнуется, но пока не решается разводить панику на пустом месте. Всякое может быть. Апельсин мог просто переесть. Хотя это действительная странная перемена в поведение, после двух недель продолжительного обжорства. Встав со своего места, Красный убирает мусор, но оставляет мясо на месте, в надежде, что маленький поест позже. Он уже собирается отправиться к обычной рутине, но быстро останавливается. Гудение корабля кажется пустым. Космонавт не слышит привычного топота за собой. Красный оборачивается. Апельсин всё так же на столе. Свернувшись в клубочек, он не намеревается покидать своего места. Или не может? Всё внутри Красного холодеет. Он не образцовый хозяин пришельцев, но у него есть опыт с земли по уходу за младшими братьями и сёстрами. А когда дети из энергичных комков радости и солнца превращаются в малоподвижные тени самих себя, это предвещает только одно. Болезнь. Вот только если как лечить этих самых человеческих детей Красный прекрасно знал, как лечить детёнышей внеземной жизни, осведомлен он не был. Подбежав обратно к столу, Красный аккуратно берёт Апельсина себе на руки. Внимательно осматривает на наличие повреждений или каких-то других внешних признаков болезни. Только приглядевшись, понимает — Апельсин потерял привычную яркость. Стал тусклее на несколько тонов, как засохших осенний лист. Да и вообще сдулся, потеряв стойкость и повиснув как безвольная кукла. Под пристальным цепким осмотром и под частые тычки пальцами детёныш как-то глухо фыркает и через силу пытается уйти от прикосновений. Уже через одну вялую попытку вновь повисает, уткнувшись головой в руки человека. Красный тем временем перебирает все возможные причины такого состояния. Отравился искусственным мясом? Тогда заболели бы оба сразу, а Черника вполне бодро привёл своего братца на завтрак, схватил свою порцию, да был таков. Подхватил космический вирус? Откуда на корабле взяться специальному космическому вирусу для предателей, если они уже продолжительное время не контактировали с внешним миром? Сам он недоглядел, и детёныш где-то навернулся? Да ведь он от него на шаг не отходит! Красный уже готов рвать на себе волосы от отсутствия ответов и справочника по уходу за предателями. Как жаль, что в нужное время он не успел расспросить родителей этих сорванцов. Не найдя ничего лучше, Красный уносит мелкого в медотсек, чтобы провести его сканирование. Датчики выдают температуру под тридцать восемь, сконфуженный набор вопрос и значок — не опознано. Космонавт так и остаётся без какой-либо инструкции и уверенности, как поступать дальше. Чувство своей беспомощности — худшее. Ощущение, что ответ лежит на поверхности, изводит до подёргивающих пальцев. Весь следующий день парень таскает Апельсина с собой под мышкой, больше времени уделяя проверки его состояния и попыткам растормошить, чем самим заданиям. Тот безучастно ютится у него в руках или на коленях, периодически издавая странные булькающие звуки. Хуже не становится, но и лучше он не выглядит. Красный до этого и не замечал, как привык к постоянному мельтешению Апельсина рядом. К середине дня Красный натыкается на Чернику. И сразу бросается к нему, в надежде, что тот знает, как поступить. Черника на такую прыткость сперва отпрыгивает, недовольно ворча, но, заметив в руках космонавта своего брата, заинтересованно тянется вверх. Красный садится на пол и усаживает Апельсина перед собой. Тот, не желая держать равновесие самостоятельно, откидывается назад и упирается об чужие колени. Старший брат наклоняется ближе. Стукается с младшим шлемом и гудит на нескольких разных тонах. Пока Апельсин урчит что-то в ответ, осматривает и ощупывает его то руками, то щупальцам. После, бросив на человека последний взгляд, беззаботно разворачивается и уходит. Красный в ступоре провожает Чернику взглядом, не понимая, что сейчас произошло. Апельсин тем временем находит в себе силы подняться и залезть космонавту на колени, где он удобно устраивается. Черника не выглядит хоть капельку обеспокоенным или удивлённым. Словно происходящее с Апельсином вполне в порядке вещей и тот не выглядит так, словно умирает. И раз не беспокоится он, то, может, и Красный не должен? Так ведь? Подобная мантра не даёт запаниковать, но не может заставить как обычно оставить детёныша одного. Под конец дня Красный перешагивает через самого себя. И затаскивает Апельсина к себе в каюту. Это было рискованно — дать детёнышу людоедов доступ к единственному месту на всём корабле, которое могло обеспечить Красному спокойный сон и хоть какую-то безопасность. Как бы Красный ни привязался к тёплому комку щупалец и зубов, тяжело просто так избавиться от образов внутренностей своих товарищей, размазанных по полу. Страх пожирал его психику все те несколько недель подряд и пробрался так глубоко, что парень с каждым днём всё меньше уверен, что когда-либо сможет окончательно избавить от этих шрамов. Была ещё одна причина, почему Красный не решался пускать пришельцев внутрь. Каюта — единственное место, где он полностью избавлялся от своего скафандра. Получается, оба маленьких предателя ни разу не видели Красного в «облике» человека. Нельзя предугадать, как они отреагируют. Как и нельзя отказаться от теории, что единственная причина, из-за которой Красного так и не попытались съесть или напасть, это то, что костюм делал его крайне похожим на их родителей. Апельсин всё равно выглядит максимально вялым и незаинтересованным в происходящем вокруг, а спать в скафандре будет сплошное мучение. Поэтому Красный идёт на компромисс сам с собой. Снимает всё кроме толстокожих перчаток и шлема. Апельсина он укутывает в гнездо из старых простыней, после чего укладывает на столик у своей кровати. Рядом располагает еду. Оказавшись окружённый слоями ткани, детёныш скручивается в клубок, прячет голову между рук и замирает. Засыпает. Пронаблюдав за ним почти час, оттягивая сон книгами, Красный всё же сам невольно пристраивается на кровати. Хочет закрыть глаза лишь на секунду, но мгновенно проваливается из реальности. Просыпается Красный быстрее, чем успевает увидеть сновидения. Не от звука настырно сверлящего его уши будильника. Из сна его вырывает расползающееся чувства холода и тяжести, прямо посреди грудной клетки. Спросонья он дёргает рукой, пытаясь убрать источник, но пальцы утыкаются во что-то склизкое, мягкое и поглощающее. Что-то, что в привычном жесте поддаётся под прикосновение в поисках ласки. Когда же в следующую секунду Красный наконец-то открывает глаза, он не знает, молчать в ступоре или кричать в ужасе. Это был Апельсин. Конечно, это был Апельсин. За несколько часов неспокойного сна он перебрался из своего временного гнезда к Красному, пригревшись у него кошкой на груди. Хорошо, что его размеры это позволяли. Но не в этом проблема. Апельсин слизится. Всей поверхностью тела он источает большое количество полупрозрачной бледной массы, что слезает с него ошмётками и липла ко всему вокруг. Все руки, вся футболка Красного измазана этой штукой. Даже на полу можно заметить след, обозначающий маршрут Апельсина от стола к кровати. Оставленная еда, кстати, уже была благополучно съедена. Красный кривится в лице, чувствуя, как слизь пропитывается под одежду и теперь прилипает к коже. Он едва сдерживается, чтобы не столкнуть всю эту гадость вместе с детёнышем с себя. Приходится остановиться на несколько секунд, откинув голову обратно на подушку. Снова затолкать глубоко в себя отвращение и страх. Вместо стона, натянуть улыбку и похлопать детёныша по голове. Слизь тут же облепляет все пальцы, а после тянется, как сопли тонкими дорожками, стоит поднять руку. Апельсин привычно довольно урчит, блестя и лопая прозрачные пузыри на разных частях тела то появляющимися, то закрывающимися ртами. Если Апельсин действительно всё это время болел, то он подхватил очень странный аналог насморка. Красный может только молиться, что эта штука не заразна. Детёныш хотя бы выглядит бодрее и живее, чем раньше. — Рад, что ты в порядке, но ты отправляешься в душ, — беспрекословно заявляет Красный, даже если ему самому хочется помыться намного больше. На такую новость Апельсин неожиданно разевает рот на своём животе. Из образовавшейся пропасти наружу выплёскивается ещё больше жидкости. Только что Красный мечтал об обычном душе с водой, теперь ему предоставляют душ из слизи. Громко зашипев, парень быстро хватает детёныша за бока и подскакивает с кровати, надеясь избежать хотя бы попадания всего этого на кровать. Его пальцы тонут в бледных выделениях, даже не сразу нащупывая контрастно тёплое тело Апельсина. Стоит детёнышу оказаться в воздухе, с противным хлопком, словно вторая кожа, вся его слизь одной толстой массой улетает на пол. Примерно одна кастрюля соплей растекается у космонавта под ногами, пачкая его обувь и утекая куда-то под кровать. Апельсин продолжает довольно урчать. Красный внутренне умирает. Кажется, у него дёргается глаз. Уже в душе, что состоит из одной узкой кабинки, больше похожей на криокапсулу, Красный решает для себя одну простую вещь. Научить Апельсина командам. Так как при каждой попытке оставить мелкого внутри кабины и самому отправиться за ведром или тазом, тот сразу не раздумывая, следует за парнем, полностью игнорируя все направленные в его сторону возгласы и приказы. А слыша своё имя, приправленное несколькими отборными ругательствами, лишь бежит ещё быстрее, громко урча, думая, что его так подзывают. Как итог, когда Красному наконец-то удаётся засунуть детёныша в найденное ведро, не только он сам покрыт слоями слизи. Весь пол теперь блестит в бледных переливающихся пятнах. Каким-то образом это падает и на потолок. Апельсин впервые знакомится с концепцией ванны. И каково же облегчение, что он воспринимает её максимально положительно. Не пытается убежать или расцарапать, как перепуганный кот, а с любопытством гоняет волны, собирает её в ладошки и дует пузыри, давая возможность космонавту полностью заполнить ведро и вооружиться мочалкой и гелем для душа. Сперва для пробы Красный наносит на одно из щупалец пришельца небольшую каплю геля, проверяя реакцию. Всё же фильмы, где пришельцев побеждали с помощью мыльной пены, были идиотскими, но вполне реальными. Прожигания чужой плоти, словно кислотой или признаков боли не следует. Переждав десять минут, парень засучивает рукава и уверенно принимается за работу. Трёт без энтузиазма, останавливаясь сразу, как только удаётся стереть весь слой холодных соплей и дойти до тёплой кожи детёныша. Апельсин столь обильному вниманию и тормошению не препятствует. Наоборот, как ни странно, покорно позволяет делать с собой что угодно, повиснув в человеческих руках, лишь иногда предпринимая попытку съесть пену, а потом, сморщившись, выплёвывает её. Все выделения слазят кусками, открывая под густым тусклым слоем привычный оранжевый цвет детёныша. В какой-то момент у парня появляться мысль, что он словно снимает постаревшую кожу. Как у змеи. Ведь каким-то образом в прожилках слизи удаётся разглядеть детали скафандра. И тогда появляется догадка. Это линька. Красный справляется за десять минут. Вытаскивает чистого, вернувшего прежнюю яркость и наконец-то нелипкого Апельсина из ведра и закутывает его в несколько слоёв белого полотенца, оставляя на виду только голову. Кулёк возится из стороны в сторону, как младенец в пелёнке, но уже спустя секунды успокаивается и затихает, уткнувшись головой вниз. Снова засыпает. Слизи в ведре оказывается столько же, как и воды. Красный боится, что она забьёт все фильтры и трубы, поэтому, не раздумывая, утилизирует её другим путём, а не сливает в душ. Хватается за тряпку и моющие средства. Приступает за уборку, в итоге подпрыгивая как обезьяна, пытаясь убрать то, что прилипло к потолку. Закончив за час или больше, наконец-то возвращается к себе в каюту. Укладывает кулёк на кровать и с громким стоном осматривает бардак ещё и там. Вымывание и отскабливание затёкшей куда не надо массы занимает ещё несколько мучительных часов и завершается очередным ведром слизи. Всё идёт в утилизацию, вместе с одеждой, которую он выкидывает после быстрого, холодного душа. У Красного нет больше ни сил, ни нервов, а вот запасной одежды целый шкаф. Под конец то ли дня, то ли ночи, едва живой и стоящий на ногах Красный валится к себе на кровать. В шлеме уже настолько невыносимо находиться, что он, не задумываясь, скидывает его, с наслаждением погружаясь головой в упругую подушку. Та охватывает его мягким облаком, мгновенно возвращая сознание обратно сон. Перед тем как полностью отключиться, Красный интуитивно подтягивает к себе Апельсина.