Часть 2
30 сентября 2020 г., 19:20
My blood is poisoned, my soul is aching
I'II die for you once more
But once you hurt me
And I can't forget the pain
The razorblades inside my soul
Inside my soul
BlutEngel — Die with You
Кровавое зарево погасло на горизонте, ознаменовав наступление ночи, огни города осветили просторную комнату. Огромные окна от пола до потолка демонстрировали живописный вид — городские джунгли. Многоэтажные офисные здания, снующие мерцающие автомобили и словно муравьи бегущие люди. Я очнулась от резкой головной боли и тошноты. Медленно, опираясь на локти, приподнялась и сделала глубокий вдох.
— Ты вовремя, — прозвучал неподалёку женский голос. Я напрягла зрение и увидела в полумраке силуэт человека, стоявшего ко мне спиной. К потолку струился сигаретный дым. — Валенсия.
Это был её голос. Той незнакомки в клубе.
— Кто ты? Откуда знаешь моё имя?
Я помнила достаточно ясно, что не говорила ей, как меня зовут.
— Мне известно о тебе всё, моя дорогая, — она продолжала стоять смотреть в окно, наблюдая, как город утопает в ярких искусственных огнях. — Валенсия Эспозито. 31 год. Специалист в области научного искусствознания и археологических исследований античного и средневекового периода.
— Кто… Вы?
— О, не бойся, моя милая, я не причиню тебе вреда. Пока что, — незнакомка повернулась в пол оборота и стряхнула истлевшую сигариллу. — Я ищу таких талантливых людей искусства как ты и предлагаю им то, от чего они не смогут отказаться.
Элегантным движением руки она затушила сигариллу в пепельнице и наконец-то повернулась ко мне. Сложив руки на груди, она медленными шагами приближалась к дивану, на котором я застыла от страха. Не молвив и слова, незнакомка присела на край и улыбнулась.
— Ты так прекрасна.
Она коснулась своими тонкими пальцами моей щеки, и я почувствовала, насколько холодны её касания. Это ощущалось так, словно меня трогал живой труп. И её бледнота… она не была естественной. От резких движений головой мне стало дурно, но я огляделась и заметила, что нахожусь в довольно дорогой квартире. Один диван, на котором я распласталась, стоил не меньше 10000$, настоящая чёрная кожа — недешевое удовольствие.
— Я хочу подарить тебе время. Много времени. Ты же всегда об этом мечтала. Узнать больше, увидеть многое, прочесть все библиотеки мира. Я могу тебе это дать.
— Это невозможно, — почти шёпотом проговорила я, на что незнакомка громко рассмеялась. Её звонкий смех обрушился на меня какофонией. Головная боль тупым ударом напомнила о себе.
— Моя Валенсия, это возможно, если ты этого захочешь, — она стала серьезней, её взгляд пронзал меня на сквозь. — Но сначала я хочу тебя кое с чем ознакомить.
Плавными движениями она приблизилась ко мне вплотную. Её холодное тело касалось моего, и я чувствовала это даже через одежду. Прикусив губу до крови она впилась поцелуем, заставляя меня принять капли её крови. Жёсткий железный привкус опьянял, словно спиртное. И я жадно начала слизывать с её губ остатки неизвестного нектара.
Она оттолкнула меня, и снова раздался её безумный смех.
— Умница. Это то, что я называю источником жизни. Волшебным нектаром. Эликсиром бессмертия. Витэ.
Она поднялась и протянула мне руку. Её кровь придала мне сил, головная боль прошла почти без остатка. Я коснулась её протянутой ладони и она с лёгкостью подняла меня. Как я уже сказала, квартира незнакомки выглядела очень богато. Бело-серые тона, кожаная мебель, стеклянные столы и тумбочки. Но было заметно, что всеми вещами, что наполняли эту квартиру-студию, не пользуются. Всё это — лишь фарс, театр, бутафория, но очень-очень дорогая.
— Может быть, Вы скажете, как Ваше имя? — следуя за незнакомкой, я решила испытать судьбу и узнать о ней чуть больше.
— Давай, ты будешь называть меня Кармилла, — ответила она, не задумываясь. Мы прошли небольшой коридор при холле, и она открыла дверь в спальню.
— Я так понимаю, это не настоящее имя, — отметила я, когда она остановилась перед входом.
— Это не так важно, можешь называть меня, как твоей душе угодно, я просто предложила свой вариант, — пояснила она, и пропустила вперёд, терпеливо ожидая, когда я решусь сама сделать шаг.
— Кармилла, — произнесла я, рассматривая её бледный лик. Всё моё естественно кричало «Беги! Спасайся!», но мой разум был полностью отключён на функции самосохранения. Она манипулировала мной, и очень искусно: даже подумать о том, чтобы сопротивляться, я не могла. Я сделала шаг навстречу своей смерти.
Спальня, в которую Кармилла пригласила меня, отличалась и цветовой гаммой, и стилем: в основном превалировали чёрный и красный, модерн сменился на что-то смешанное и старомодное. Под стать к хозяйке. Несочетаемое и неестественное. Чёрные длинные портьеры полностью закрывали огромное окно, комната освящалась лишь канделябрами XIX века, двуспальная кровать в центре у стены была застелена красным шёлковым бельем. Я не успела рассмотреть помещение полностью, потому что моё внимание привлекло старинное зеркало почти в мой рост. Безусловно, оно было покрыто золотом, стекло не тронутое. Раму украшали узоры переплетающихся роз. Начало XIX века, на удивление, ручная работа, что очень редкое явление. Идеальная реставрация.
— Что скажешь? — Кармилла прервала мой наглый анализ, подойдя к зеркалу и нежно проведя по нему пальцем.
— Это изумительная работа, — ответила я и продолжила осмотр, к моему большому сожалению тусклое освещение не давало мне увидеть больше. — Возможно, ручная, в чём я, конечно, сомневаюсь.
— Так лучше? — Кармилла протянула мне свечу на подсвечнике, я молча приняла столь необычную для современного человека помощь. Видимо, включать свет Кармилла даже и не собиралась.
Свет от огня падал именно в том направлении, как мне и нужно было. Я продолжила своё маленькое исследование.
— Я хочу слышать твои мысли, милая, — раздался голос уже позади меня. Обернувшись, я увидела Кармиллу, расположившуюся на шёлковых простынях, и внимательно следившую за мной.
— Что ж, — обратившись обратно к зеркалу я продолжила. — Работа, несомненно, девятнадцатого века, но столь тонкая, что говорит только о том, что сделано оно было руками, хотя к тому времени уже существовали зеркальные мануфактуры. Поразительно! Использовано серебрение зеркала, но рама полностью рукотворная. Уверена, это золотое покрытие. К сожаление, какое дерево внутри рамы, я не смогу сказать. Такое сокровище ковырять — кощунство.
— Полностью с тобой согласна, милая, предыдущий оценщик уже хотел это сделать, но в ту же секунду лишился головы, — спокойно, без всяких эмоций, проговорила Кармилла, отвлёкшись на свои ноготки. Я промолчала на этот комментарий.
— Работа очень похожа на итальянскую школу. Украшение в виде роз встречалось и у британских мастеров, однако, здесь видна явная рука итальянца. Такую кропотливую работу над шипами, лепестками цветов и переплетением я ещё никогда не видела. Прошу меня простить, но я не знаю, кто мог сотворить это чудо, — окончив осмотр, я повернулась к Кармилле, она смотрела на меня с удовлетворением.
— Ты и не можешь знать, милая, — произнесла она, уголок её алых губ поднялся, она встала, подошла ко мне и прошептала. — Ведь это моя работа.
— Это невозможно! — Воскликнула я. Безумие! Это не может быть её работой. Здесь явно видно использование техники и материалов прошлого века.
Кармилла обошла меня и крепко обняла сзади, её ладони скользнули вниз по моей талии. Она была выше меня где-то на голову, поэтому в её объятиях я была будто закована.
— Твои знания, твой опыт могут открыть тебе безграничные преимущества, если ты примешь мой дар, — она говорила тихо, и её дыхание щекотало мне кожу на шее. — Я хочу подарить тебе то, чего ты больше всего желаешь. Мне лишь нужно твоё согласие. Понимаешь, я даю тебе выбор, которого не было у меня.
Лёгким движением она коснулась моей щеки, наклонив голову в бок, аккуратно убрала растрепанные волосы, обнажив мою шею.
— Всё, что ты желала, я подарю тебе, милая Валенсия, тебе нужно лишь сказать «Да». — Её голос уносил меня за пределы этой комнаты, её касания перемещали меня сквозь время и пространство. Казалось, что я левитирую. И в какой-то момент я ощутила холодное прикосновение шёлковых простыней и столь же холодное прикосновение её алых губ на моей коже. Она уговаривала меня поцелуями и нежно проводила по талии, и я не смогла устоять.
— Да, — молвила я шёпотом, и острая боль пронзила мою шею вновь. Только теперь я сильнее ощущала, как Кармилла вытягивает из меня жизненный нектар. С какой страстью и жадностью она поглощает мою кровь. Я слышала, как бешено колотится моё сердце, как я пытаюсь вырваться из её смертельных объятий, как пытаюсь кричать, но не могу. Я слышала, как замедляется ритм моего сердца, дыхание становится прерывистым. Казалось, будто я захлёбываюсь, что мне не хватает воздуха. Комната плыла, перед глазами появилась пелена. Это и есть смерть? Такова моя плата? Ещё один стук моего сердца. Ещё один. Кармилла отстранилась, струйка крови скатилось по её подбородку и капля упала мне на щеку.
— Моя милая Валенсия, ты почти мертва, — пролепетала она, поглаживая мои волосы, её слова словно терялись в наступающей тьме. — Но это не конец. Смерть — это только начало, дитя моё.
Мимолетно я увидела, как она прокусила себе запястье, и её кровь потоком хлынула мне на лицо. У меня не было сил двигаться, и я не шевельнулась. Она прижала окровавленное своё запястье к моему неподвижному рту, и я почувствовала всё тот же железный вкус, перетекающий в ничем несравнимый божественный напиток.
— Пей, — прошептала Кармилла, притянув меня ближе к себе, обняв будто свою родную дочь. — Пей, милая.
Возможно, это и есть амброзия древнегреческих богов. Жидкость стекала по моему горлу, проникала внутрь, наполняла мой полумертвый организм. И в этот момент я почувствовала ужасную жажду. Откуда-то появились силы, и я схватила руку Кармиллы. Впившись сильнее, я словно голодный зверь глотала с наслаждением эликсир Сатаны. То, что я ощущала, трудно описать простыми словами. Это было сравнимо с моментом духовного экстаза, будто передо мной явились все боги этого мира, освятив меня благословенным светом. А потом всё вмиг погрузилось во тьму.
Кармилла вырвалась из моих цепких рук, рухнув на пол. Возможно, мне показалось, но она ослабла и отползла ближе к зеркалу, наблюдая за мной с вожделением. Её кровь всё ещё оставалась на моих губах, и я жадно слизала её языком. Голод овладевал мной, но в ту же секунду я ощутила невыносимую жгучую боль во всем теле. Будто внутри меня полыхало пламя и одновременно в каждую часть моего тела медленно проникали острые копья. Моё тело неестественно изворачивалось на кровати, я издавала нечленораздельные возгласы и стоны. Трансформация. Именно это подразумевает старший аркан Таро Смерть. Рождение через умирание.
Наступила тишина. Кармилла поднялась, не сводя взгляд с моего бездыханного тела, расслаблено села напротив кровати в кресло. Сколько прошло времени? Час или два? Я умирала и возрождалась заново. Моё тело становилось бледным и гладким. Дыхание остановилось. Сердце затихло. Кровь Кармиллы текла по моим венам, но совершенно не включала мой организм. Внутри меня всё стало ледяным и твёрдым, как айсберг в атлантическом океане. Мои веки открылись, но не я была уверена, что это сделала я своим усилием. Тело двигалось само по себе. Поднявшись, я смотрела на Кармиллу совершенно другими глазами. Я видела перед собой зверя, взгляд, которого горел в ночи. Теперь она не казалась мне столь идеальной. Пропала та неописуемая красота. Да, она была хороша собой, но не больше. Медленно я осматривала комнату и понимала, на сколько яркими стали для меня горящие тусклым светом свечи. Настолько яркими, что я отпрянула.
— Добро пожаловать в мой мир, Валенсия! — произнесла Камилла, её голос теперь не был уже таким притягательным, монотонный, тихий, совершенно обычный. Я слышала странные звуки, которые не может уловить человеческий слух. Но аромат Кармиллы я не чувствовала. Я попыталась вздохнуть, но это было так сложно. Как будто мои попытки были не заставить лёгкие дышать, а завести ржавый папин драндулет, который простоял в гараже лет тридцать.
— О, не стоит тратить силы на это, дитя, — заметив мои потуги, Камилла усмехнулась. — Тебе это теперь не нужно.
Не успев среагировать на её слова, я услышала грохот за дверью. Всё произошло в мгновение ока. Дверь распахнулась, и в спальню влетели два человека. Один с неимоверной скоростью всадил в грудь Кармиллы остро заточенный кол, другой сделал то же самое со мной. Даже подумать я не успела, как меня выключили. Моего сознания не стало. Только тьма. Ничего больше.
