Тоска

      Крепкие руки нетерпеливо сжимают шёлковый подол чёрной рясы, сминая ткань близ колен. «Чего он там так долго?» — едва проносится в голове экзорциста, как дверь поблизости со скрипом отворяется и из комнаты выглядывает лишь одна макушка долгожданного гостя.       Мефисто хихикает, оглядывая напряжённого до выпирающих на шее вен священника, тут же помечая, что от хватки у того аж побелели подушечки пальцев. — Вы, людишки, всё-таки очень странные создания, — хохочет дьявольское отродье, показываясь уже по плечи, бликующие от бледности кожи, — шьёте такие нелепые наряды друг для друга, а потом краснеете под дверями! — Мефистофель наконец появляется полностью, с особой усмешкой глядя на то, как откровенно пялится на него любовник. — Что же тебя так смутило, Фудзимото? — измывается. — Я… — слова застревают в глотке, а взор будто не может найти, за что зацепиться.       Аккуратные, до боли детально вышитые кружева, тонкие лямки, маленькие чаши, прикрывающие то, чего обычно не прикрывают мужчины и, конечно, тонкая, полупрозрачная и такая же как смоль чёрная ткань, пошло очерчивающая каждый мелкий выступ. Слишком вульгарно. Настолько, что, кажется, в самый раз для демона, жаль только он сам в этом одеянии ничего такого и не замечает. — Язык прикусил, экзорцист? — вновь съязвил, сладко протянув последнее слово. В комфорте потягивается, поправляя затем некоторые детали наряда и опираясь о дверной косяк, игриво закручивая хвост в спираль, а затем слегка виляя кисточкой, словно подзывая к себе. — Не понимаю я этих извращений. Неужели тебя так совращает простая одежда, Широ? — тянет, чуть заскучав, и закатывает глаза, скрестив на груди руки. Потерял энтузиазм. Закрылся. Самое время.       Священник неспешно, но всё же нервозно поднимается с места, в мгновение ока оказываясь прямо перед возлюбленным. — Нисколько. Совращает меня лишь один демон, облачённый в наряд, инфантильно заигрывая, будто не понимает, что за этим следует. — Мефисто всегда любил немного позлить Широ, чтобы тот накинулся сам и был погрубее. А экзорцист только рад подобным ролевым играм, ведь наивный демон не знает, что злиться на его высочество Фудзимото не способен вовсе. — Неужели? — игривый лад заиграл во всём теле, а хвост так и норовит обвить бедро любовника, пока демон по-хозяйски исследует руками торс. Фель нежно проводит подушечками пальцев по внутренней части ворота, цепляясь и с ухмылкой дожидаясь первого шага, но жажда берёт своё — демон подаётся вперёд и впивается в губы священника, сразу же получая ответ. Фудзимото перенимает ласково переданную на губах инициативу, углубляя поцелуй и от желания даже басисто простанывая, прижимая партнёра к себе, нежно и ненасытно оглаживая талию демона, мучительно медленно перемещая руки, в ответ на что слышит тихий гортанный рык, а после невольно сжимает ягодицы Мефисто, получая довольное мычание взамен. Пальцы норовят пробраться под тонкое кружево, но Мефистофель перехватывает одну из рук экзорциста, прерывая поцелуй и заглядывая в самую душу, интимно шепча и слегка помахивая хвостом. — Пойдём со мной, Широ. — Почти мурлычет.       Невозможно не повиноваться самому Сыну Сатаны, а если тот одет в кружево — уж так точно.       Фудзимото пьяно плетётся вслед за поманившим его демоном, пока тот, добравшись до кровати, изящно укладывается на живот, вновь заворачивая хвост, словно подставляя слабое место, и священник тут же понимает намёк. Как можно нежнее касаясь хвоста, слегка трёт у основания, выпытывая у Мефисто тихий стон, а после всё же пробирается под бельё, к не менее чувствительному месту. — Так сразу?! — святой отец получает по рукам, а Мефистофель гневливо прижимает хвост к ягодицам. — Я думал, ты не любишь долгие ласки, — в этот раз усмехается уже Широ. — Но это не значит, что я позволю тебе обращаться со мной как захочется, паладин. — Ворчит Фель, сминая простыню и хмуря тонкие брови. — Хорошо, уважаемый Сын Сатаны, если Вы так просите, я буду более учтив. — Издевается.       Мефисто рычит, но послушно привстаёт на коленях, выпячивая таз, слегка подрагивая от горячих прикосновений грубых рук и шершавых пальцев, нежно растирающих кончик хвоста, заставляя демона задыхаться и дрожать в самых поджилках, предвкушая. Не успел он протрезветь после пленительных ласк, как что-то холодное разлилось меж ягодиц, затекая внутрь. Мефистофель недовольно фырчит, пока экзорцист бесстыдно лапает его, изучая кружево и не спеша снимать его, лишь чуть приспустив. — Не волнуйся, будет немного неприятно, но боли я тебе не доставлю. — Прям как папочка. Или какой-то доктор, что ставил укол ребёнку. Мефисто это раздражает. Правда, в отместку промедлениям он лишь сухо цыкает, ещё больше подставляясь под касания партнёра. Вот только в этот раз Фель позволил себе обвить хвостом мужскую руку, требовательно сжав. — Быстрее.       Фудзимото явно доволен собой. Редко когда Мефистофель напрашивается сам, и этим явно нужно пользоваться. — Терпение, милый. — Это выходит за грани. Милым он демона никогда не звал. Мефисто хотел было возразить, но тут же подавился вымученным стоном, почувствовав в себе пальцы партнёра. Широ обычно не слишком щедр на поцелуи, но в этот раз осыпал дьявольские плечи самыми нежными метками, осторожно разрабатывая. Мефисто лишь урчал, двигая плечами от нетерпения. И наконец дождался. До острых ушей демона доносится шум упавшего балахона и тонкий лязг пряжки ремня, а уже спустя пару мгновений священник наполняет собой партнёра. Войдя почти по основание, как привык, вырывает из груди Мефисто громкий, желанный стон, подобный тому, что был в их самый первый раз. Паладин примкнул всем телом к любовнику, навалился на с виду хрупкое тело, пригвоздив к кровати за запястья. С лёгкими толчками следуют сладкие и неумолимые стоны, но Мефистофель не был бы демоном, если бы не любил, когда его долбят. Грубо.       Широ действует. Он знает: Самаэль любит лёгкие увечья, а потому одной рукой больно обхватывает одно запястье, заламывая руку демону, и было уже собираясь поступить с хвостом так же, как слышит настороженный вздох под собой, и даёт заднюю. Мягко подобрав у основания, осторожно сжимает, нежно и дьявольски игриво предлагая любовнику расслабиться, слегка прикусывая на том кончик его ушка, словно показывая превосходство, овладев самыми чувствительными до прикосновений и ласк частями тела Мефистофеля. И едва демон повинуется, Фудзимото срывается. Сам Сын Дьявола слушается его. Слушается и чертовски рьяно стонет, насаживаясь глубже, давясь всхлипами и желанными толчками в превосходной фирменной улыбке, ныне ещё и наполненной наслаждением. Принц позволяет Широ тянуть его волосы. Даже, чёрт побери, порвать это роскошное бельё позволит, как и впоследствии бурно излиться внутрь. Мефисто позволит экзорцисту обращаться с ним именно так, как только его душа и пожелает. Ведь преподобные ошибались — приручить можно даже самого сильного демона.