Молчун

— У меня закончились чистые носки, постираешь? — Ладно. — И-и сегодня должен прилететь курьерский, м-мать его, мешок с охрененными гигробубляторами, примешь? — Хорошо. — И это, Морти… — Что? Рик уже сунул было руку в карман, но что-то остановило его на полпути. — Н-н-ничего… Приняв все распоряжения, будто услужливая секретарша в короткой юбочке, пацан вышел из лаборатории, оставив ученого наедине со своими мыслями. Все-таки вытащив на свет божий пластиковую баночку, в которой грохотали несколько круглых блестящих капсул, он с отвращением бросил ее на верстак — ну что за хуйня?! Только что он поймал себя на мысли о том, что боится испытывать на Молчуне этот неведомый, купленный на черном космическом рынке препарат. Боится, что последствия могут оказаться непредсказуемы — но разве не для этого он завел мальчишку у себя дома? Откуда взялась эта ебаная сердобольность? Неужели снова придется тратиться на мышей?!       Но этот вопрос был далеко не самым тяжелым из всех, что занимали разум Рика — с грохотом отодвинув стул, он вышел из лаборатории. С кухни доносился дурманящий запах свежих оладушек, и, тихо подойдя к порогу, он увидел, как Морти усиленно заливает кленовым сиропом стопку румяных кругляшков. Липкая капля случайно пролилась на стол, и пиздюк, стерев ее подушечкой пальца, задумчиво его обсосал… — Завтракать будешь? От этого невинного вопроса Санчез аж вздрогнул. — Н-нет… нет, спасибо, я н-не голоден, — откашлялся он. — П-пойду, пожалуй… Он прыгнул в портал и исчез с концами. А перед глазами так и стояла эта картина: сладкая янтарная капля, палец, исчезающий между искусанных губ. Едва заметное мелькание влажного языка и взгляд, на долю секунды сузившийся в довольном прищуре… Блядь! Рик сам не заметил, как ночные исследования стали проблемой. Он честно пытался отучить пиздюка от зависаний в своей постели на постоянной основе, но тот постоянно вваливался в его комнату среди ночи, заявляя, что у него под кроватью монстры — тут возраст пяти лет звонил, назад свои отмазки просил! Несколько раз будучи поднятым с постели, Рик сдался, и с тех пор мелкий гаденыш прописался у него окончательно. Даже пришлось купить ночник на тумбочку — в форме дракона, потому что Морти, блядь, нужен был именно дракон — и в какой-то момент у старика начались… трудности. Он сам не понимал, что происходит — а может, просто боялся себе признаться. Но каждое его ебаное утро начиналось с пацана, прижавшегося к его боку, будто котенок к пузу мамы-кошки. Каждое утро начиналось с закинутой на него руки или ноги, и, на свою беду, Рик продолжал изучать. Он мог надолго залипнуть, вслушиваясь в тихое сопение пиздюка, глядя на его расслабленное лицо, с которого даже во сне не сходило выражение какой-то легкой печали, и наблюдая за тем, как свет проходит через отрастающие все больше кудряшки… Да нет. Да быть не может. Да ни за что на свете! Осознание происходящих в нем самом изменений было таким шокирующим, что Рик боялся сказать это даже самому себе. Боялся признать, что… Ему, наверное, даже повезло — Молчун оказался полезной находкой. Не жаловался и не выёбывался, как большинство Морти, делал все, что скажут, и редко о чем-то просил в ответ, но почему же так… стыдно? Это чувство Рики испытывают крайне редко, особенно — по отношению к своим глуповатым внучкам. Но лично у него иногда что-то перекручивалось внутри, когда он нагружал своего пиздюка работой, или заставлял пить лекарства, в стабильности которых сомневался, или… Или когда думал об этом, так? С каждым гребаным утром непонятные чувства нарастали, как грозовые тучи, закрывающие собой маленькое облачко. Каждый раз, когда он видел вмятину от подушки на круглой щеке, голую щиколотку, выглядывающую из-под одеяла, или замечал сухое поблескивание верхних зубов в приоткрытом рту, это делало его чуть безумнее. Чуть более запутавшимся. Чуть более… Как-то раз, едва выбравшись из постели, он отправился в бордель и перетрахал там половину местных шлюх. Сместить фокус внимания было верным решением, ему стало легче, но, увы, совсем ненадолго. Шлюхи не имели никакого отношения к Морти, просто это было первым, что пришло к нему в голову! Это все от недоёба. Давно не уделял внимания своей личной жизни, вот херня всякая в голову и лезет! Наверное, Рику стоило бы посетить дом терпимости еще раз. А пока, закончив работу, он решил сделать кое-что, на что его толкало противоестественное для натуры чувство стыда… Сделать кое-что приятное для своего Морти!

***

— "Б-блитц энд Читс"? — парень обвел широко раскрытыми глазами зал игровых автоматов, у которых толпились инопланетяне. — Ну да… Т-только не делай вид, что видишь это место в первый раз, — и Рик дернул его за руку. — Пошли, займем очередь на "Роя"! О, нет… Дыхание Молчуна сбилось. Он пытался поспеть за дедом, который тащил его вперед, но от волнения запнулся несколько раз — уж так действовали на него прикосновения Рика! Ему нелегко было пересилить себя. Каждый физический контакт с кем бы то ни было требовал внутреннего договора с самим собой и больших моральных усилий, но с Риком… После того просмотра телевизора на диване Морти понял, что с Риком переступить порог собственного страха довольно легко, и становится все проще и проще. Будь это медицинский осмотр, держание за руку, как сейчас, или просто неловкое соприкосновение пальцев при передаче отвертки — порог определенно стал ниже, хоть и не исчез совсем. Наверное, поэтому он так волновался сейчас! А не слишком ли много я об этом думаю?.. — Ты первый! На голову мальчика опустился шлем, вокруг стало темно, а открыл глаза он уже… Роем. — Мам, мне приснилось, что я был со стариком, он надел на меня шлем!.. Человеком, которого точно не одолевали такие странные чувства, человеком, который просто победил рак и вернулся в магазин ковров, человеком, который никогда не воровал и которого никогда не насиловали… — Э-эй, М-морти! — перед его лицом защелкали пальцы. — Ты просто был в игре, очнись! И который никогда не встречал Рика. — Д-давай, иди отсюда, мне нужно побить твой рекорд! Жизнь Роя все еще мелькала перед глазами. Морти чувствовал себя оглушенным, прибитым, подавленным всеми этими яркими огнями и дребезжащей музыкой из игровых автоматов — нет, пожалуй, я все же останусь здесь. Быть продавцом ковров, а не подростком, проебавшим большую часть своей юности в безумных космических приключениях, чтобы однажды оказаться на помойке, может, и было бы легче, но его реальность была совсем другой. В ней были кленовый сироп и запах свежевыстиранных халатов. Шрамы на коже головы, которые можно нащупать, если запустить пальцы в волосы. Тайное объятие, от которого совсем не было страшно. В его реальности был Рик… — Ты только глянь, пес, я прожил аж тридцать лет! Недолго, конечно, зато весьма весело… Это тебе не магазин ковров, а? Наверное, игровой шлем немного поджарил мальчику мозги. — Что с тобой, М-морти, ты меня вообще сегодня слышишь?! Он слышал, но будто издалека. Будто все это было не совсем с ним… — Морти?.. А ему просто хотелось почувствовать это еще раз. Почувствовать спокойное, безопасное прикосновение — и, обняв обомлевшего Рика, он впечатал неловкий поцелуй в его щеку…