Молчун

      Интересно, найдется ли в этой Вселенной хоть один Морти, который не является полной занозой в заднице для своего Рика? Он всего лишь хотел немного развеселить пиздюка, а тот вдруг начал вести себя… странно. Сначала, оставшись без игрового шлема, пялился в пространство дикими выпученными глазами, потом вдруг поцеловал, а после отшатнулся, залившись смущенной краской… А по возвращению домой заявил, что отныне будет спать у себя. Еще и ночник с драконом спер — Рик не подавал виду, что непонятно откуда взявшаяся самостоятельность Молчуна задела его сильнее, чем можно было представить. Он саркастично спровадил паршивца куда подальше, стараясь не показывать своего замешательства. После похода в "Блитц энд Читс" между ними что-то изменилось. Морти стал еще тише, если это вообще было возможно, рта лишний раз не открывал, и у старика создавалось такое впечатление, что паршивец готов слиться цветом со стенами, лишь бы не привлекать к себе его внимание… Да подумаешь, обычный поцелуй в щечку, в некоторых культурах и не такое бывает! — Н-ну ты и дурак, конечно… Парень лишь обиженно шмыгнул носом. На лице его была пыль, джинсы на коленках порвались, открывая сочащиеся кровью ссадины — это ж надо было так навернуться со склона, если бы Рик не поймал его ионным лучом, вообще шею бы сломал! — Дай посмотрю, — взяв Морти за руки, он повернул их ладонями вверх. — Да я тёлок так никогда не драл, как ты свои кривые р-ручонки!.. С такими незначительными боевыми ранениями можно было разобраться на раз-два, и ученый не стал медлить. — Я-я сам м-могу… Проигнорировав эти робкие возражения, Рик опустился на одно колено перед стулом, на который посадил пациента. Вдумчиво осмотрев разбитые ладони, прошелся по ним ватной палочкой, смоченной в резко пахнущей жидкости, подул на содранную кожу — и снова помазал… Морти вздыхал и кривился от боли, но больше не сопротивлялся. — Т-так, — откашлялся Рик. — Д-думаю, эти джинсы уже сгодятся для носки только в качестве костюма убитого бомжа на Хэллоуин, т-так что… Снимай! Румянец на щеках. Небольшая заминка — и, взявшись двумя пальцами за пуговицу, мальчик расстегнул джинсы с тяжелым выдохом. Немного привстав, спустил их, сел обратно и слегка задрал ноги, позволяя деду стянуть их. Особенно аккуратно в районе коленок — и…       Рик оказался в неудобном положении. Практически у его лица оказалась небольшая выпуклость члена, туго обтянутая простыми белыми трусами. Едва заметные отпечатки резинок внизу живота и на тощих бедрах, болезненно притягивающее взгляд пространство между ногой и промежностью… — Н-ну что, приступим? — пожалуй, даже слишком бодро спросил он, хватая Морти за щиколотку. Кожа оказалась прохладной и нежной, кость — такой тонкой, что он мог бы сломать ее одним неосторожным нажатием, но Рик ведь здесь не для того, чтобы вредить, так? Разрушением здесь занимались до него другие Рики… — Ай! — прозрачная жидкость из пипетки капнула на разбитую коленку, и Молчун сморщился. — Терпи, — вытянув губы трубочкой, старик снова подул. — Скоро все закончится… С чего ему вообще так заморачиваться? Залатать бы мальчишку по-быстрому да заняться более важными делами, достойными великого гения, а он, как дурак, возился с этими незначительными травмами. Аккуратно, но крепко держал ногу Морти на весу, капал антисептик на поврежденные кожные покровы, а про себя думал, как классно было бы… попробовать. Просто коснуться языком раны, зализать ее, чувствуя отдающий металлом вкус крови на языке — но ведь он пока не совсем ёбнулся? — М-морти? Пиздюк вдруг начал плакать. Просто смотреть на Санчеза сверху вниз и плакать, кусая губы — ну что опять?! — Серьезно, ч-что ли? Да ладно тебе, н-не так уж это и больно! Поверх ссадин уже наросла свежая, тонкая розовая кожица. От колен шел легкий дымок. — Что с тобой такое, черт бы тебя подрал? М-морти, эй, Морти!.. Мелкий гаденыш вскочил со стула, судорожно вытирая глаза, и убежал из лаборатории без штанов, оставив Рика в полном недоумении. Из комнаты эта зараза не выходила до конца дня, и чем дальше, тем больше дед злился. Ему не нужны были чужие заебы — и своих хватало сполна. А Морти, так безобразно играющие на нервах своих Риков, заслуживают хорошего наказания…       Он проснулся среди ночи — в темноте, одиночестве и холоде. Выпитое вечером за одиноким просмотром телевизора пиво дало о себе знать, и, некоторое время поборовшись с природой, он в конце концов сдался. Желтая струя ударила в унитаз. Закряхтев от удовольствия, Рик стряхнул последние капли с члена, спустил воду, вымыл руки и, предвкушая возвращение в мягкую постель, вдруг остановился на полпути. Он услышал какие-то звуки из комнаты Морти. Не шум какого-то включенного от бессоницы сериала или ролика в соцсетях, не стыдливо приглушенные стоны девок из порнухи, нет — это был… плач? Стоило ему только открыть дверь, как Молчун завозился, накрываясь одеялом с головой. — Даже не пытайся прикидываться, я все слышал, — холодно сказал Рик, садясь на край постели. — Признавайся. Что опять не так? — Н-ничего, — едва слышно донеслось в ответ. — От "ничего" среди ночи не ревут… Лучше признавайся сразу, я ведь все равно все узнаю! Опять шебуршание. Шмыгая носом, мальчик высунулся из-под одеяла и, держа край на уровне подбородка, сказал: — Т-ты будешь считать меня… плохим. Т-ты… ты м-меня выгонишь… Это звучало больше утверждением, чем вопросом. Что же такого могло случиться? — Я даже еще не знаю, о чем ты, — Санчез приглашающе махнул рукой. — Может, хоть скажешь для начала? Уж у кого у кого, а у него точно не стоило искать эмоциональной поддержки. Он всегда был черствым, холодным и рациональным человеком, который на хую крутил всякую там сентиментальщину — и все, что он мог, так это неловко прижать пиздюка к себе. Позволить забраться к себе на колени, как к гребаному Санта-Клаусу… уткнуться носом в шею и дрожать, ничего не говоря… С каждой секундой близости что-то внутри старика переворачивалось, и он больше не мог отрицать правду. Да, все Рики имеют собственнические замашки по отношению к своим Морти, все Рики обладают инстинктивной потребностью защищать их и становятся крайне агрессивными, если внукам что-то угрожает, но только у него эти вполне нормальные чувства обернулись чем-то… извращенным. Странным, гипертрофированным и совершенно неправильным — а могло ли быть иначе, учитывая обстоятельства их встречи? Наверное, могло бы, встреть Молчун на своем пути чуть лучшего Рика. А не того, кто едва переводит дыхание, прикасаясь к бедному ребенку с поломанной судьбой, и только невероятным усилием воли заставляет себя не думать о… — Р-рик. — Что? Их взгляды встретились — ровно на пару секунд до того, как Молчун их смущенно опустил. — Р-рик, ты не мог бы… взять м-меня?..