что теперь между нами

Диана Короткий проблеск счастья в затянувшемся кошмаре — и снова темнота. Словно солнце выключили. Какая по счету — неважно. Главное доказать себе, гребаной судьбе, что могу ещё, сумею, научусь жить без тебя. Едва скинув обувь в коридоре, разворачиваю очередную назойливую фанатку к себе спиной, заставляю прогнуться и опереться о стену. Как там её? Марина, Ирина? А впрочем какая разница! Прижимаюсь, поглаживая её бедра, обтянутые короткой юбкой, и прислушиваюсь к себе — не хочу. Говорят, аппетит приходит во время еды. Задираю юбку и, отодвинув тонкую полоску белья, резко вхожу и постепенно ускоряюсь. Но ни стройное юное тело, ни требовательные стоны, ни горячая вязкая влага, обволакивающая мои пальцы, совершенно не заводят. Резко отстраняюсь и отступаю к противоположной стене. — Извини, продолжения не будет. Девушка испуганно хлопает глазами, затем неуверенно подходит и начинает поглаживать мои плечи. — Давай я. — Не надо, — убираю от себя её руки и иду в ванную, — Будешь уходить — захлопни дверь. Выворачиваю кран на полную мощность и несколько минут яростно плескаю себе в лицо ледяной водой, пытаясь избавиться от наваждения. Два месяца беспробудного пьянства с перерывами на концерты. Смотрю на свое отражение в зеркале и от самой себя противно — отросшие волосы, тёмные круги под глазами, потухший взгляд, серый безжизненный цвет кожи, сухие потрескавшиеся губы. — Будь ты проклята, Сурганова…будь ты проклята… Две дорожки на столе, свернутая в трубочку долларовая купюра. Так нужно. Так проще. Еще одна страшная ночь. Одни и те же мысли по замкнутому кругу. А когда-то казалось, что наша история про то, как жили долго и счастливо и умерли в один день. А умираем сейчас — поодиночке. Одна — в холодной пустой квартире наедине с флэшбэками прошлой жизни. Нахуй так жить вообще! — Я хочу от тебя ребёнка. — Дин, ты с ума сошла. У меня уже есть один — двадцатидвухлетний. Куда мне ещё? — Я серьёзно. Совсем недавно держались за руки, переплетая пальцы до онемения — словно пытаясь найти в друг друге единственное спасение. Тогда казалось, что всё ещё можно исправить, а сейчас стало ясно, что нет у нас никакого завтра. Словно и не было ничего. — Дин, не дуйся. Я подумаю над твоим предложением. — Только рожать будешь ты. — Это ещё почему? — Хочу, чтобы наш сын был твоей копией. Мечты так и остались мечтами, зато сбылись кошмары. А в затуманенном сознании так и крутятся кадры былого и неслучившегося. Как избавиться, как остановить этот бесконечный поток мыслей? Нихрена уже не помогает. — Сурганова, ты обещала! Я теперь с тебя не слезу! — Родная, я же не отказываюсь. Но для начала нужно встать на ноги, построить дом. — Дом… а какой ты хочешь? — Не знаю…мой дом там — где ты. Не выдержали. И небо не выдержало. И наше лето давно сгорело. Не будет ни малыша, сопящего в кроватке, ни манящего света в окнах родного дома, ни тёплых рук, притягивающих во сне. Ничего больше не будет…ничего… Кухню освещает лунный свет. Лениво стряхиваю пепел на пол, прислонившись спиной к стене. Ледяные кубики медленно плавятся на дне стакана с виски. — Я люблю тебя. — Я знаю, Дин. — А ты? — А я сильнее. Остается только тонуть, захлебываясь воспоминаниями и душащим одиночеством. Ну, и где же твое «сильнее»? Вернулась к прежней жизни — ни звонка, ни сообщения. Скольжу лезвием по запястью, и вместе с кровью уходит и боль. Или только так кажется. Но выглядит красиво — тонкой струйкой стекает на пол, образовывая темную лужицу. Спасение приходит неожиданно, как и внезапное вдохновение. Не помня себя, хватаю полотенце и накрываю порез. На нетвердых ногах брожу по квартире в поисках ручки. Только бы не забыть, только бы не забыть…А затем отправляю на один и тот же номер многочисленные сообщения, которые так и остаются без ответа. ---- Интервью Дианы Арбениной 2003 г. " Что произошло? Ситуация, на самом деле, банальна. Человек, которого я любила, мне изменил. Я очень сильно обожглась. У меня был дом, а теперь его нет. Мне очень не хватает дома, но сейчас не до этого. О чем жалею? Жалею, что была недостаточно смелой и излишне доверчивой. Я не посещаю концерты Сургановой, у меня нет желания с ней пересекаться. Я благодарна Свете за то, что было. Благодарна ей за то, что она сделала, благодаря чему мы расстались. Она прекрасно знает, о чем речь. Я хочу, чтобы у неё все было хорошо. Но мне это уже неинтересно.» Света Уже которую ночь меня одолевает один и тот же кошмар. Сквозь туман вижу твой силуэт, бегу за тобой. Пытаюсь докричаться до тебя, но не слышу собственного голоса. Ты все больше отдаляешься от меня и совсем исчезаешь с поля зрения. А затем я и сама проваливаюсь в пустоту. Просыпаюсь от учащенного сердцебиения. Страшно. Страшно за тебя до остановки дыхания и противного холодка где-то под рёбрами. Луна сегодня огромная, яркий свет слепит глаза. Тянусь к телефону, на экране мигает конвертик — десять новых сообщений от тебя. Открываю первое и вчитываюсь в каждое слово. Перечитываю снова, затем следующее. «ведомый кусает за горло и вьётся верёвкой по шее. так страшно к тебе прикоснуться. так странно всё так же жалею.» Поднимаюсь с кровати и иду на кухню. Выуживаю из пачки сигарету, и открыв настежь форточку, курю. Немного уняв внутреннюю дрожь, снова возвращаюсь к твоим сообщениям. «и хочется дать тебе денег. и закричать, не болей там. а дальше забудь моё имя. а дальше по разным мишеням. досадно одно - наследили. досадно одно - не сумели. " Вздрагиваю от скрипа паркета и, не оборачиваясь, пытаюсь поспешно убрать с лица слёзы. — Свет, ты что не спишь? Болит что-то? — Нет, все в порядке. Бессонница. Прижимается ко мне всем телом, обвивая руками талию, а во мне копится раздражение на грани отчаяния. — Я люблю тебя. Молчу. Выпустив очередную струйку дыма начинаю нервно тушить окурок о стеклянную пепельницу. — Свет, я помню, что ты говорила, чтобы я…не бросай меня, пожалуйста. — Не брошу…иди спать. Только потом понимаю, что ещё тысячу раз пожалею о необдуманно сказанных словах, и от этого чувствую себя ещё большей сволочью. — А ты? — А я покурю ещё, — вытряхиваю из пачки сигареты, и слыша удаляющиеся шаги, зажимаю рукой рот, содрогаясь в беззвучном плаче. ---- Концерт СиО. 20 сентября 2003г. Санкт-Петербург. — Я полгода не брала в руки скрипку и делаю это сейчас впервые после такой долгой паузы. То, что сейчас будет происходить, это мой маленький рассказ, маленькая импровизация. Это то, что я чувствую в данный момент. Зал замирает в ожидании. Долго вожу смычком по струнам, пытаясь добиться нужного звучания, а затем начинаю извлекать пронзительные, рассекающие сердца звуки. Сегодня я исполняю не музыку, я рассказываю о своей боли.