Не все врачи одинаково любезны

— Я исследовала этот металл, доктор. Вам правильно сказали — он очень необычный. Твердый и не хрупкий, будет отлично держать заточку. Даже не знаю, смогу ли я когда-нибудь сделать что-то подобное. — Девушка-циклоп сгорбилась и опустила глаз в пол.  — Уверен, ты станешь настоящим мастером, а твой шедевр превзойдет эти инструменты! — Гленн не особо задумывался над тем уроком Ктулху, на котором она говорила, что половина лечения — это беседа с пациентом, что, впрочем не мешало ему использовать вьевшиеся за время учебы приемы. -Вы правда так думаете? — Циклоп подняла глаза и тут же покраснела. — Нет, вы надо мной смеетесь! — Девушка отвела взгляд в сторону. — Я вспомнила еще кое-что. Мой мастер рассказывал, что во время войны к ним прибился один циклоп. Ну, не совсем циклоп. Это был темнокожий человек. Он очень много пил, ненавидел солдат королевста Хадрейв — вроде из-за синей униформы — называл себя «черным шотландским циклопом» и поминал «мастера Шигеру Аоки» за то, что он «учил махать мечом на этом закрюченном языке!». Вот у него были меч, щит и бригантина со шлемом из похожего металла. И еще мастер говорил, что тот человек ни разу не получал ранений, независимо от того, сколько выпил перед боем.  — Спасибо, это было очень интересно. — Сказал Гленн, а про себя подумал: «Я тоже слышал об этом человеке. Что же это за учитель у Ктулху?» *** Сцилла ползла по полю, цепляясь руками за землю. Пару недель назад она заявила матери, что уже взрослая и уходит на войну как лекарь. Мать пыталась с ней говорить, потом пробовала физически не пустить ее, но у Ктулху был сильный характер и не менее сильные щупальца, так что удержать ее не удалось. Сейчас она жалела о двух вещах: о том, как тяжело с ней было матери, и о том, что не сможет с ней попрощаться. В прошедшем бою она перемещала и перевязывала раненых монстров, но в какой-то момент, когда она несла с поля боя раненого командира орков, что-то прилетело ей в голову. Когда она пришла в себя, на поле не было монстров или людей. Живых. И все, что ей оставалось — это ползти в сторону, в которой был ближайший город, надеясь, что местный лекарь сможет ей помочь. -Jemand lebt! — Услышала она речь. Люди и монстры известных ей земель говорили на одном языке, но эти слова ей были незнакомы. — Was fur eine interessante anatomie! Ктулху повернула голову на звук. Человек. Ну вот и все, ей пришел конец. Незнакомец не спешил ее убивать — он рассмотрел кончики ее щупалец, а затем попробовал поднять одно из них. Безуспешно. Рядом с человеком она обнаружила мешок… с частями мертвых тел?! Она попалась сумасшедшему! И участь ее теперь намного хуже!  — Прошу, просто убей меня! — Стоило попытаться умереть без мучений — она понимала, что отбиться не сможет.  — Япфонский? Странно, у фсех ефропейская фнешность. Стоит дфажды побфлагодорить профессора за работу у херра Сиро. — Человек подошел к ней и повернул затылком к себе. — Фот как! Фы фосхищаете меня фсе больше! С такими трафмами ты долшна бфыть офощем! Саймемся прикладной медициной!  — Ч-что? ЧТо ты делаешь, не надо, лучше убей меня! — Ктулху искала взглядом оружие, чтобы перерезать себе горло, но внезапно почувствовала холод металла на виске, после чего все ощущения пропали. Она могла только моргать и двигать глазами, а тело застыло, будто из дерева. Сцилла видела как человек перенес мешок поближе к ее голове, поставил на землю, покопался в нем, выбрасывая разные органы, пока не достал что-то, напоминающее кусочек мозга.  — У эттофо тоше бфыло много конечностей. И нато скасать, он ими отлично орудофал! Саменим cerebellum, это долшно улучшить тфою координацию! Садист достал несколько странных устройств. На удивление у Ктулху не было сил, так что она смотрела, как нож с зубьями гудит как струна гитары, а потом чувствовала вибрацию, с которой он пропиливал ей череп. По мере того, как он вытаскивал части ее мозга и клал на коврик рядом с собой, она поочередно то забывала слова, то переставала видеть левым глазом, то вообще не могла понять, чем она является.  — Schei? e! Он слишком бфольшой. Придется нарастить череп. — Снова вибрации, снова странные изменения в самоощущении, затем части мозга стали с коврика перемещаться обратно в череп, в конце концов закрытый осколками костей. Потом человек встал и взял в руки трубу, зачем-то соединенную с ранцем веревкой. Он нацелил трубу ей на голову. «Наконец-то смерть,» — подумала Ктулху, закрывая глаза и слыша низкий гул. Вот только смерть не наступила. Наоборот, ее самочувствие все улучшалось. Вернулись привычные реакции, после чего она открыла глаза — они оба снова видели. Более того, все вокруг стало будто-бы значительно четче, чем было раньше. Гул прекратился, а человек наклонился к ней и потянул руку к виску. Это было последнее, что она запомнила в тот день. *** Сцилла смотрела на свое отражение в реке. Голова стала явно больше — как и говорил человек. На ее истерику по поводу «как мне найти мужа с токой головой» он предлжил «отрастить пфышный Chignon» и не мешать ему «собирать что-то ис разпросаных запфчастей». После того, как истерика закончилась, ей стало стыдно — человек не только спас ей жизнь, но еще и смог улучшить ее, как бы богохульно это не звучало. Ее конечности слушались ее так четко, что ей казалось, будто до травмы она жила с веслами вместо рук и щупалец. Она стала внимательнее, запросто подмечала множество мелких деталей, но при этом могла от них отвлечься и видеть всю картину. Память тоже стала лучше, как и чувство пространства. Ей было тяжело признавать, но новые возможности стоили того, чтобы ради них раскроить себе голову. И теперь она думала только об одном: человек — знающий лекарь, и у него стоит поучится. Она же сможет стать для него проводником, к тому же они все еще вблизи земель монстров, и человеку в одиночку здесь будет опасно — людей здесь не любят. А из оговорок она смогла понять, что ему интересны монстры. «Стоит попытаться познакомить его с мамой. Ее уважают, это может решить много проблем. Или создать новые. Но вот мне с ней точно нужно пообщаться.»