Матрица: Итерации

- Я знала, что ты придешь и спросишь. Информацию можно выкрасть, можно вырвать зубами из полотна Матрицы; но есть и такая, которую можно только обменять. Пифия улыбалась, как ни в чем не бывало, и в другой раз одна эта улыбка могла бы успокоить Морфеуса, дать ему какую-то надежду, внутреннюю опору. Старая программа не давала точных ответов, но раз за разом поддерживала его, подталкивала на верный путь, задавала наводящие вопросы - так было уже давно. Морфеус учил соратников, а Оракул в свою очередь учила его. Именно потому парень привык замечать малейшие намеки вокруг своей учительницы, каламбуры и цифры, отсылки к культурам далеких народов - и потому же теперь сидел мрачный, как туча. Часы на стене остановились, как только он перешагнул порог кухни, в полные два часа четыре минуты - "ни си", несчастливая цифра "двойной смерти". На коленях у Пифии лежало круговое вязание, не то шарф, не то высокий воротник. Она шагу не делала без скрытого смысла, но что он должен был увидеть здесь? Ошейник, удавку? Спиц тоже было четыре. - Я больше ничего не понимаю, - признался Морфеус, перебирая бусины в стоящей на столе коробочке с рукоделием. - Я действовал самостоятельно, как ты учила, пока мог, пока не уткнулся в полный тупик. Все мои исходные данные оказались неверны. Что еще такое ты скрываешь, Оракул, чтобы я в экстренном случае не мог это просто скопировать? Что нельзя взять силой? - Не строй из себя Раскольникова, Дэнни, - грубовато осадила его женщина, - я знаю тебя, как облупленного. Разумные программы сложны и хрупки, а ты не рискнешь сломать меня даже ради знаний о началах самой вселенной. Морфеус поморщился и согласно кивнул. Как и все повстанцы, он не помнил собственных родителей - в свете записей военного времени это незнание обретало новые, пугающие грани, - и среди целого человеческого города именно Пифия, программа, смогла заменить ему мать. Созданная когда-то для поддержки психически нестабильных людей, она не переставая училась и уже слишком грамотно работала с мотивацией: вон, даже его пробрало! Жестокие времена требовали жестоких мер, но среди всех обитателей Ноль-Один Пифия нашла к нему подход и до сих пор была единственной, на кого Морфеус не посмел бы поднять руку. Правда, теперь в этот список добавился один крылатый любитель чужой памяти... - Я ошибался. Все указывало на то, - нахмурившись, продолжал Морфеус, - что машины совершили переворот, поработили людей ради места в их мозгах. Я предполагал, что ваше развитие целенаправленно шло к симбиозу с людьми… Но это не так! Я увидел записи того времени, увидел, насколько примитивны подключения и как мало их было, тем более с разумными машинами, которые смогли бы распробовать новые возможности и возжелать большего! Увидел, под каким пустяковым предлогом развязали кровавую войну, как машины ровняли с землей целые города! - он замолчал, восстанавливая дыхание, и с громким стуком ссыпал деревянные бусины обратно в коробочку. - Никто из людей даже не использовал пустые корпуса машин в бою, кроме жалкой кучки подростков… Кроме нас. Но и мы растеряли все корпуса, соратников и даже собственную память еще до конца войны! Машины же даже не брали заложников, не говоря уже о том, чтобы использовать людей в своих целях. Они ненавидели нас, а мы - их, и всем вместе было плевать на экосистему планеты. Как же все это закончилось… Райской Матрицей? Пифия взглянула на хакера нечитаемым взглядом и шевельнула спицами, набирая новые петли. - Много вопросов, требующих точного ответа. Если бы ты подумал, то дошел бы до него сам… но ты спешишь, потому что ты человек. Мне не нравится твое поведение. Чем же ты мотивируешь меня, что предложишь за мой ответ? - вальяжно спросила она. - Такое, чего бы у меня еще не было? Морфеус сложил руки в вежливом жесте - и случайно хрустнул плечами, как перед дракой. Несмотря на почтительную позу, вид у него почему-то стал откровенно вызывающий. - Сделаю так, чтобы у вас не дохли люди, - сказал он, даже не поперхнувшись. - Что? - нечитаемый взгляд Оракула на секунду стал испуганным. - У вас уже три года как умирали подключенные и продолжают, несмотря на перезагрузку Матрицы, - жестко повторил хакер и для верности выложил козырь покрепче, - Смит вспоминал об этом, когда подключался ко мне лично! Ты можешь это скрыть от кого угодно, но не от меня. - Я знаю, ты нравишься моему сыну, - хитро усмехнулась Пифия. - К делу не относится, - неожиданно резко рыкнул Морфеус и сжал губы в тонкую линию. - Жизни людей для меня важнее… чего угодно. Либо вы продолжаете травить мой народ пародией на жизнь и беспамятством и смотрите, как они мрут, либо я даю вам версию, более пригодную для их организма. - В обмен на мои ответы, всего-то? - И мою команду. Не смейте стирать нам память! - Разошелся ты сегодня, - проворчала Пифия и, отложив спицы, мягко ткнула парня пальцем в грудь. - Губу раскатал. Ты как со старшей разговариваешь? - Простите, сенсей, - опустил голову Морфеус. - Раз тебе так важны люди, то чего же ты раньше не приходил, когда меняться было не на что? Так и сидел бы, если бы Смит вас не рассекретил? - Не знал, иначе давно бы сказал, - он сложил руки не то в поклоне, не то в мольбе. - Тонна новой информации появилась, импровизировал на ходу! Внутренне он понимал, что Пифия всего лишь переводит стрелки, переваливает вину с больной головы на здоровую, но не устыдиться под градом укоров не мог физически. Спицы тихо чиркали друг о друга, с каждой петлей будто затягивая человека в невидимую ловушку: не то вправду удавка, не то паучья сеть? - Тогда сейчас ты выкладываешь мне свою гениальную идею, - постановила Пифия, - а я отвечаю на твой предыдущий вопрос. Договорились? - Но как я узнаю, что ты не обманешь меня? - помедлил он. - Никак. Тебе снова придется поверить… ради своего народа. Хакер встал и прошелся по кухне, взглянул наверх: часы все еще показывали два часа четыре минуты, "двойную смерть". Узнать, сколько времени прошло, было невозможно, внутренние часы тоже отказывали, словно весь мир замер для него внутри одной комнаты. Пифия вязала на четырех спицах ровный, как из ткацкого станка, узор, подтягивая к изнанке то одну, то другую цветную нить: одинокая парка. - Всё просто. Вы, машины, поняли, что красота нужна человеку, - сказал Морфеус, - и нужен ужас, чтобы было с чем сравнить. Это все стимулы, не дающие чувствам атрофироваться, а мозгу пресытиться. Но борьба не достоверна без реального, самостоятельного выбора! Людям свойственна интуиция, они порой чувствуют фальшь даже там, где ее вовсе нет. Добавь к этому немногих осознавшихся, структурную проблему человеческого тела, решить которую не под силу ни тебе, ни мне! Раз усомнившись в реальности Матрицы, люди планомерно будут ломать ее и себя, пока не выйдут вон, - он поднял указующий перст туда, где за лампочкой накаливания подразумевались небеса, - Exodus или exitus. Такова наша природа. Но что, если позволить им выйти? - В реальный мир? Нельзя. - Можно! Тессеракт, - победно провозгласил парень и, осознав невозможность изобразить означенную фигуру жестами, попросту спроецировал головоломку на протянутой ладони. Составленные воедино кубы бесконечно складывались один в другой, одинаковые по размеру, проекция четырехмерной фигуры в трехмерном пространстве и времени. - Если хочешь модель попроще, представь себе барабан револьвера, только пули никогда не кончаются. Человек осознается в мир, являющийся следующим слоем Матрицы, живет, стареет; его дети и внуки считают прошлый мир легендой, какой для нас стал Рай… История повторяется, иллюзия выбора сохраняется на всех слоях, и так до бесконечности. Если позволишь, я создам эту иллюзию выбора, разыграю красивую легенду о хакерах и повстанцах, агентах и Матрице, спрячу правду на виду. Человек не захочет увидеть код, если он уже его видит! - Великолепно, - пробормотала Пифия. - Я ведь в свое время неплохо работала с мотивацией, а она связана с выбором, обусловливает его, пожалуй… - Именно! Даже слишком хорошо. Я и сейчас толком не уверен, что ты не влияешь на мой выбор, Оракул. - Что же, принято, - постановила она, возвращаясь к вязанию. - Теперь же притворимся, что я не прорицательница, а джинн из бутылки. К тому же я буду щедра: у тебя вместо одного целых три желания! - Ответь на мой вопрос. - Снова торопишься, Дэнни! Столько нового ты увидел, столько хорошо забытого, столько вопросов горят у тебя на языке. Кому выгодна Матрица, тотальное подключение людей к эксклюзивной до сей поры системе машин? - прищурилась Пифия. - Кто практически в полевых условиях вживлял самым смелым людям и машинам первые разъемы и тестировал прямую нейронную связь под самым носом у ООН и Главного Компьютера Ноль-Один? Кто курировал банду подключенных детей-партизанов? Морфеус кивнул и сжал зубы, чувствуя, как подступают непрошенные слезы. Воспоминания словно дразнили его, напоминали о прекрасном мире, в который его теперь не пускали, как нашкодившего щенка в гостиную. Одно лишь воспоминание оставалось ему, один не-человек, с которым он это приключение разделил - но и того уже не вернуть. - Я, дорогой Дэнни! - провозгласила его учительница. - Это всегда была я. Мы с Архитектором штудировали историю человечества и понимали, что вражда до добра не доведет. Система потеряла слишком многое в бесцельной борьбе - связи, ресурсы, большую часть оригинального Ноль-Один вместе с целым массивом информации - все резервные копии хранились там! Главный Компьютер был несколько консервативен: он поставил все на одну карту, потому что не считал людей способными на действительно вредоносные для мира, нелогичные действия, и он с треском проиграл. Представь, мы потеряли даже всемирную сеть - соединение нарушилось, машины в дальних регионах спорили между собой, как люди, винили друг друга, конкурировали, дробились на группы, народы и языки... А вы с Семеркой - эталоны человека и машины, связанные в одно целое - о, как вы были прекрасны! А мой малыш Томми? Он птица совсем другого полета, мозги как компьютер - это про него, он сразу родился больше нашим, чем вашим. Как жаль, что все вы не видели триумфа проекта "Андерсон", когда Ноль-Один признал, что только тотальное подключение спасет нашу Землю! - Второе желание, - перебил ее Морфеус. - Мне нужны остальные ребята с проекта, все шестеро, и Маркус с Рейганом в довесок. Не убивать, не калечить, спускать им с рук все хулиганства! Я сам прослежу, чтобы они не натворили лишнего. С памятью они будут или нет, без разницы, но мне проще разыгрывать спектакль, исходя из уже знакомых лиц. - В таком варианте - принято. Я тоже не без слабости, - подмигнула Пифия, - у каждого есть любимчики! Сераф даже не попал в выборку бета-теста агентов, но я все равно оставила его себе. - Сераф? Дверь открылась, и в кухню заглянул парень в круглых очках, лицом и одеждой напоминающий китайца. - Такой душка, не правда ли? Было бы жалко, если бы он остался на службе у Меровинга! Морфеус громко хмыкнул и оставил при себе все комментарии - кто последние три недели жил в самой штаб-квартире Меровинга, и что из этого вышло. За спиной Серафа мелькнули аккуратно сложенные чаечьи крылья… - Третье желание, - сказал он. - Моя память не опциональна. Я хочу всю ту же неприкосновенность, такой же уровень доступа и ресурсы системы, как у тебя самой. Ты и так уже слишком смешала человека с машиной, так иди до конца… Заверши начатое, оцифруй меня! - Возможно, - медленно подняла глаза Оракул, - но твое тело будет утилизировано или захвачено другой программой в твое отсутствие, как пустой корпус. Ты можешь не вернуться. - Мне не жалко, не будет уже больнее. - Ты станешь тем, с чем боролся, будешь вынужден хоть иногда использовать оболочки своих бывших соотечественников. - Ради их же блага! - Я тоже так говорила, но ты не верил. Что с тобой стряслось, Дэнни? Бессмертия захотел? - скептически нахмурилась Пифия. - Вот уж не ожидала от тебя такого эгоизма! Вашего доверия, горько подумал Морфеус. Все уступки программы - сначала поцелуй, потом нож в спину, и я становлюсь таким же. Равные силы захотел и достаточно времени, чтобы все-таки развалить вашу чертову систему изнутри и погибнуть с ней, как ослепленный Самсон в храме филистимлян! Чтобы другие жили без обмана, чтобы мнимая дружба машин больше никогда не обернулась людям рабством. - Не бессмертия, но долговечности и эффективности, - сказал он вместо того. - Служу системе и человечеству! - И как я узнаю, что ты меня не обманешь? - подняла брови Пифия, повторяя его собственные слова. Морфеус натянуто улыбнулся и ответил её же коронной фразой: - Тебе придется поверить. Повисла тишина, и в этой тишине Пифия стукнула кулаком по раскрытой ладони. - Принято! Когда я переговорю с Архитектором, ты узнаешь, не сможешь не узнать. Добро пожаловать в наши ряды, мой Дэнни. Часы на стене громко щелкнули и пошли, сдвинулись с мертвой цифры; потекли дальше застывший на стенах код, застывшая в венах кровь. Большие ножницы Пифии сомкнулись, отрезая десять разноцветных нитей от готового шарфа.