Императрица второго плана

- Госпожа... Я каждый день и каждую ночь молю Богиню о том, чтобы вы поправились. Умоляю, придите в себя! Какая-то женщина повторяла эти фразы раз за разом. Ее голос казался смутно знакомым, но Эстель не понимала, почему. - Сестрёнка, не знаю, что ты опять натворила, что сами Боги разгневались, наслав этот страшный сон, но прошу, прекрати это! - Пусть ты и не признаешь во мне своей матери, но для меня ты давно стала словно родное дитя, Эстер. Мы все волнуемся за тебя, даже не зная, что произошло... Пусть Богиня снизойдет до нас и поможет тебе! - ... Эстер. Отец злится. Этой ночью он отправился к Вратам, сказал, что оставляет меня за главного в поместье. Он ничего не объяснил, но, думаю, он пошёл на поиски лекарства. Ладно, мне нужно работать, я приду ещё вечером. Эти странные голоса, просящие проснуться, она слышала не в первый раз. Они называли её "Эстер", поэтому постепенно она привыкла к этому имени. Кажется, уже долгое время Эстер лежала на одном месте, не в силах ни открыть глаза, ни пошевелиться. Она не знала, прошёл час, день или неделя. Но в какой-то момент все изменилось. Привычный аромат цветов вдруг поменялся на специфичный запах гари и бензина. Воздух как будто стал тяжелее, дышать стало сложно. Часы на стене, стук которых Эстер начала различать совсем недавно, затих. - Так вот, как выглядит потомок великого Азазеля, - прогрохотал какой-то голос совсем близко. Несмотря на всю свою беспомощность, у Эстер пошли мурашки по спине. - Как-то жалко. Ты уверен, что хочешь спасти эту грешную душу, Аластар Блэк? Проще будет убить её, чтобы не мучалась, ведь людская жизнь и так полна страданий, а у этого дитя ещё более непростая судьба. Так как она пренадлежит роду Блэков, потомков одного из Рыцарей Ада, то в Нижнем Мире ей будет уготован титул Принцессы Ада. - Кажется, мы уже все обсудили, Асмодей, - прозвучал холодный, отчужденный, но почему-то такой знакомый мужской голос. - Да будет так, - ответил пугающий грохот. Эстер почувствовала, как на её лоб легла чья-то горячая шершавая ладонь. - In nomine in Infernum, et Septem Peccata, ut haec anima surgere et redire ad corpus, ut hoc puer aperta oculis eius iterum. В ту же секунду тело будто охватило пламя и каждая клеточка прошла через все муки Ада, но уже через мгновение пришла небывалая лёгкость. Эстер снова почувствовала, что может двигаться, но решила не делать опрометчивых поступков. Она чуть пошевелила рукой под одеялом. Это действие не принесло дискомфорта, поэтому Эстер открыла глаза и ударила со всей силы по шершавой руке, все ещё держащей её за голову, резко сев. От этого все вокруг поплыло, но все же она смогла разглядеть происходящее вокруг. Мужчина, который, судя по всему, являлся обладателем ледяного голоса, стоял чуть дальше, скрестив руки на груди, и с тревогой смотрел на Эстер. Он был одет в форму, в которой она сразу признала рыцарскую. Сбоку в ножнах висел явно не бутафорский меч. Достаточно длинные чёрные, как крыло ворона, волосы были зачесаны назад и лишь пара прядей выбивались, спадая на аристократическое красивое лицо, на котором сильно выделялись алые глаза. Был ли он настоящим человеком? На этот вопрос не было ответа, но стоило ему заметить, что Эстер очнулась, этот мужчина в два шага подошёл к ней и взял за руки. - Как ты себя чувствуешь? - обеспокоенно спросил он. - Что-то болит? Эстер несколько раз удивлённо моргнула, покачала головой и повернулась направо. Существо, сидевшее на кровати рядом, мало чем напоминало человека. Иссохшаяся тёмная кожа будто была искуственно натянута на череп и удивительно жилистое тело, вместо волос на голове красовались большие рога. В завершении картины за спиной этого существа трепетали местами порванные крылья с острыми костяными наростами. Эстер видела лишь изображения этих тварей. Демон. - О, а она у тебя, оказывается, бойкая, - громогласно рассмеялся Асмодей. - Думаю, такой очаровательной леди неловко смотреть на меня в Истинном Обличье. Секунду. Существо накрылось крыльями, которые, казалось, начали облеплять его со всех сторон, превращаясь во "вторую кожу", и через несколько секунд на месте адской твари сидел мужчина средних лет со смуглой кожей, длинными коричневыми волосами и бородой. - Думаю, эта моя оболочка вполне подойдёт, - его голос также изменился, став более "человеческим", при том оставаясь низким и глубоким. - Потрясающе, господа, - подняла брови Эстер, проводя рукой по волосам. - А теперь, не соблаговолите ли вы ответить на пару несложных вопросов? - Для любимой племянницы все что угодно, - ухмыльнулся Асмодей. - Кто вы такие? - нахмурилась Эстер. - И что я здесь делаю?

***

- Кто вы такие? - нахмурилась Эстер. - И что я здесь делаю? Несколько секунд оба мужчины смотрели на неё удивлённым взглядом. Что-то не сходилось. Эстер всегда полагалась на свою интуицию, и сейчас настойчивый шёпот говорил, что что-то не так как обычно. На секунду оторвавшись от созерцания мужчин, она обратила внимание на зеркало позади. В нем отражалась растерянная растрепанная после долгого сна девушка лет пятнадцати-шестнадцати с длинными пшеничного цвета волосами и напуганными алыми глазами. Совсем как у того черноволосого мужчины. Быть может, было то из-за помутнения рассудка или же она все ещё не до конца проснулась, но только теперь Эстер поняла, в чем была разница. Всегда она перерождалась в младенца, заново училась ходить, говорить, но сейчас... Не как обычно. Эстер не знала, что делать. Однако же, опыт попадания в разные неприятные ситуации у неё имелся, нужно было только подумать. Что сделали эти люди? Нет, не люди, демоны. И почему тот монстр назвал её своей племянницей? - Эстер, ты... Не помнишь меня? - мягко переспросил рыцарь. - Мне жаль, мистер, - чуть наклонила голову девушка. - Но я действительно не знаю. - Асмодей, - с угрозой произнёс красноглазый мужчина, срываясь на крик. - Что ты сделал?! - Я помог этому дитя проснуться, - пожал плечами демон. - Однако, даже я не знаю, почему она потеряла память. Мы связаны кровно, мне нет никакой выгоды вредить дому Блэков. Однако, я чувствую вмешательство светлых сил, возможно, это произошло из-за их влияния. - Оливия! - позвал рыцарь, все больше хмурясь. В ту же секунду в комнату вошла невысокая женщина средних лет с русыми волосами, собранными в пучок, в простом темно-зелёном платье в пол. Она поклонилась мужчинам, все время глядя в пол. Но даже так Эстер увидела, что её лицо было исхудавшим, а под глазами пролегли тёмные тени. И пусть она выглядела не очень хорошо в тот момент, но при других обстоятельствах Эстер назвала бы её красивой. - Вы меня звали, господин? - не поднимая глаз, негромко произнесла Оливия. Эстер вспомнила, именно голос этой женщины она услышала в первый раз. - Да. Мне и моему гостю нужно ещё обсудить насколько вопросов у меня в кабинете, - голос красноглазого мужчины снова стал холоден словно лёд. - Позаботься о Эстер. И не пускай сюда никого, пока я не разрешу. - Конечно, господин. Мужчины, кивнув Эстер на прощание, вышли один за другим. Девушка, не шевелясь, сидела на кровати, в панике придумывая пути отхода. Куда они ушли? Надолго ли? А вдруг они враги? Между тем, погрузившись в раздумья, Эстер совсем забыла о горничной, что все ещё стояла в поклоне. Но стоило двери захлопнуться, как женщина подняла голову, и за мгновение её глаза расширились, потемнев до цвета изумруда, их заволокла пелена слез. Оливия несколько секунд стояла на месте, закрывая руками рот. - Прошу прощения, - произнесла Эстер. - Не могли бы Вы... - Ах, Госпожа! - воскликнула женщина, заключая девушку в объятия. Эстер почувствовала, как что-то мокрое упало ей на плечо, открытое из-за сползшей на одну сторону сорочки. - Это правда Вы! Она не знала, что делать. Эстер не помнила эту женщину, но в тоже время Оливия казалась такой... Родной. Девушка не хотела терять это тепло, потому что не чувствовала его уже много десятилетий. Со времен бытия безумной императрицей, у неё не было настоящей семьи, дарившей спокойствие. - Ох, что ж это я, - отстранилась Оливия. - Простите, Госпожа, я просто сильно волновалась о Вас. - Извините, - я горечью в голосе произнесла Эстер. Она знала, что после слов, которые скажет дальше, эта женщина больше не посмотрит на неё с теплотой. - Я... Я... Я не помню Вас. - Что? - ошарашенно проговорила Оливия. - Мне жаль, - прошептала Эстер, почувствовав, что на глаза навернулись слезы. Слишком много всего. - Мне правда жаль...