Что-то ещё?

      Голубое небо было затянуто плотными серыми, грозовыми тучами. Всегда ярко насыщенные зеленым поляны вокруг мэнора были как будто прикрыты легким серым покрывалом, делающим окружающий мир тускнее. Различные деревья, цветы, и громадный дом — всё было в приглушенном цвете, краски словно исчезли из жизни. Ничто не отбрасывало тень, всё казалось однообразным и серым.       Но пасмурные дни — одни из самых любимых жителей особняка. Они наполнены особой прелестью, спокойствием и гармонией. Солнце не режет глаза, не блестит поверхность воды в небольшом фонтане в саду Нарциссы, не поют, восхваляя этот мир, птицы. Всё сдержанное, умиротворенное и неяркое. — Доброе утро, — с этими словами Драко зашел в столовую мэнора и лениво сел на стул рядом с сестрой, которая, еле раскрыв глаза, поедала завтрак. Точнее апатично помешивала ложкой в тарелке, не в силах поднести её ко рту.       Она кивнула Малфою-младшему, отчего некоторые темные пряди вылезли из неряшливого хвоста девочки и упали ей на глаза. Тая раздраженно смахнула надоедливые волосы с лица и потянулась за кружкой горячего чая с лимоном. Как только она сделала глоток, в столовую вошли взволнованные Люциус и Нарцисса. — Что случилось? — нахмурено спросил Драко. Было странно, но кусок в горло не лез, отчего он отодвинул тарелку и от бездействия сложил руки на столе. — Из Азкабана сбежал заключенный, — размеренно, пытаясь не пугать своим тоном детей, проговорил Малфой и сел во главе стола. Нарцисса встала за спиной мужа, сложив руки ему на плечо. — Чего?! — О’Доннелл резко распахнула глаза, окончательно проснувшись. — Тая, это, случайно, не ты сбежала? — глупо пошутил Драко, за что сразу же был награжден злобным взглядом отца. — Ха-ха-ха, — протянула девочка недовольным тоном, пытаясь испепелить брата своими глазками. — Очень смешно, — Анастасия повернулась к Люциусу. — Но как так получилось? Из Азкабана же невозможно сбежать! — Но ты же как-то смогла, — продолжал Драко, бегая глазами по высоким, резным потолкам столовой. Тая, не сдержавшись, ткнула брата локтем в бок. Он сдавленно ойкнул, потирая ушибленное место. — Мы тоже думали, что невозможно, — Люциус пропустил слова сына мимо ушей. — Но, возможно, когда министр приехал проверить тюрьму, один из заключенных сбежал. — Но как? Там же вокруг одна вода, — с непониманием спросил Драко. Он всё же взял столовые приборы в руки и принялся лениво уплетать еду, слушая родителей одним ухом. — Либо он переплыл, либо захлебнулся, — Нарцисса выглядела озабоченной. — А кто сбежал? — Тая меланхолично поставила кружку чая на стол. — Сириус Блэк.       Из рук Драко выпали вилка с ножом, еда стала поперек горла. О’Доннелл похвалила себя, что успела поставить стакан на ровную поверхность. — Это… Твой двоюродный брат? — замялась Анастасия, припоминая рассказы названной матери о своей семье.       Леди Малфой грустно кивнула и пару раз всхлипнула, торопливо вытирая слезы платком. Люциус взглядом показал, чтобы дети вышли из столовой, а сам повернулся к жене, чтобы утешить.

***

— Невероятно! — вскрикнул Драко, как только они перешли порог его комнаты. — Я, конечно, понимаю, что комнаты находятся далеко от столовой, но будь тише, — Тая аккуратно прикрыла дверь за собой, прошла к большой кровати брата и упала на мягкую поверхность спиной, устремляя свой задумчивый взгляд в потолок.       Внезапно, камин за спиной Драко загорелся ярким зеленым огнем и оттуда вышла чем-то взволнованная Паркинсон. Не отряхивая свою мантию от пепла, она прошла на середину комнаты и внимательным взглядом мазнула по друзьям. — Вы слышали? — крикнула Пэнси, забыв про все приличия. — И тебе привет, Паркинсон, — вздохнула Тая. — Да, нас только что из-за этого выгнали из столовой. — Это же ужасно, почему ты такая спокойная? — недоуменно спросил Малфой, облокачиваясь бедрами о большой подоконник. — Ну…       Не успела О’Доннелл начать оправдываться, как вдруг в комнату ворвался Забини. — Надо же, — фыркнула Анастасия, ленивым взглядом обведя друга. — Не припомню, чтобы мы договаривались о сходке в комнате Драко. — Ты опять перепутал мой камин и камин в гостиной? — усмехнулся Драко. Блейз рассеянно кивнул. — А почему мы встали около кровати с Таей? Она умирает? — Забини плюхнулся рядом с подругой, отчего та недовольно сморщила носик, мечтая наслать на него парочку непростительных. — Какие же вы все сегодня юмористы, — фыркнула Анастасия, встряхнув своими волосами. — Превзошли сами себя. — Она не понимает важность побега Блэка из Азкабана, — Пэнси сложила руки на груди и недовольно, с упреком взглянула на сокурсницу. — Чего он такого сделал? Я пропускала уроки о Азкабане. — Он предал семью Поттера. Это из-за него погибли родители Гарри, — потирая двумя пальцами переносицу, выдохнул Малфой, недовольный тем, что сестра не знает таких элементарных вещей. — Что? — голос Таи поднялся на октаву выше. Она закрыла рот ладонями, испугавшись такого громкого звука, и выпученными глазами оглядела друзей. Те лишь тяжело вздохнули, угрюмо, но в то же время понимающе переглянувшись между собой.

***

— Ты уверена, что хочешь этого? — Драко смотрел на бегающую по комнате сестру, которая искала подарок для Поттера. — Да, я хочу сделать ему сюрприз, — отвлеченно проговорила Анастасия, заглядывая под кровать и вытаскивая небольшую коробку. — А ещё ты хочешь узнать, знает ли он о Блэке, — как бы между прочим предположил Малфой. Тая резко замерла и перевела взгляд на брата, который стоял на пороге её комнаты, облокотившись на дверной косяк. Драко самодовольно усмехнулся, замечая реакцию сестры. — Значит, я прав. — Не совсем, — смущенно пробормотала девочка, приходя в себя. — А, точно, — протянул Драко. — Ты будешь делать так, чтобы он не узнал о Блэке и что он сделал. — На выход, — с угрозой в глазах О’Доннелл медленно направилась на Малфоя. — А ещё… — засмеялся он. — Всё! — Тая захлопнула дверь перед носом брата и глубоко вздохнула. Какой же он временами дотошный… придурок.

***

      Добби доставил Таю в шесть часов вечера прямо на порог Дурслей. Девочка поспешно поправила волосы, которые растрепались из-за трансгрессии. Сердце у неё бешено колотилось, руки немного тряслись. О’Доннелл списала это на то, что она давно не видела друга и не знала, как он отреагирует на её сюрприз. На его опекунов ей было плевать.       Анастасия долго размышляла над тем, почему же она так остро отреагировала на прикосновение Гарри, когда они шли к Хагриду узнать о Тайной комнате. Когда она была рядом с Блейзом или Роном, О’Доннелл никогда такого не испытывала, а с Гарри словно ощущения становились острее, а все мысли притуплялись. В конечном итоге, она списала это на то, что ей было страшно и требовалась поддержка от дорогого ей человека.       Тая выкинула все противоречивые мысли из головы и постучалась в дверь, прижимая к себе коробку.       В доме послышались торопливые шаги и выкрики: «Это она! Все по местам! Поттер, на кухню!». Анастасия недоуменно приподняла бровь, не имея малейшего понятия, что происходило. Дверь открылась и на пороге появился мистер Дурсль с широкой улыбкой. Пару секунд он глядел в пустоту перед собой, а после аккуратно опустил взгляд вниз, невольно хмурясь. Увидев на пороге однокурсницу племянника, его лицо окрасилось в красный цвет, а руки невольно сжались в кулаки. — Здравствуйте, Гарри дома? — Тая доброжелательно улыбнулась. — Пошла вон, — процедил Вернон сквозь зубы. — Скоро приедет моя сестра и она не должна тебя здесь… — Вернон! — крупная несимпатичная женщина выходила из машины и в знаке приветствие махала рукой. — Мардж, дорогая! — мистер Дурсль оттолкнул Таю со своего пути и побежал помогать сестре вытаскивать чемодан.       Из машины выскочил толстый бульдог, похожий на свою хозяйку, подбежал к девочке и начал на неё лаять. Анастасия прижала к себе коробку, пытаясь защититься от зверя. О’Доннелл боковым зрением заметила, что дверь всё ещё была открыта. Взяв себя в руки, она проскользнула в коридор и захлопнула дверь перед носом собаки. — Пап? — Дадли выглянул из гостиной. Увидев подругу Поттера вместо отца, он нахмурился. — Что ты сделала с отцом? Где он? — Да не беспокойся ты, он помогает какой-то женщине. Я не животное, чтобы убивать магглов, — Дадли нахмурился. Анастасия вздохнула и заправила прядь волос за ухо, понимая, что происходящее начинало её раздражать. — Где Гарри? — На кухне, — мальчик скрылся за дверью, ведущей в гостиную, Тая последовала за ним. — Здравствуйте, — вежливо сказала девочка Петунье, которая накрывала на стол. Она удивленно подняла голову, внимательным взглядом скользнув по непрошенной гостье. — Тебе нельзя здесь находиться, — промямлила женщина и села на стул, чтобы не упасть на пол. — Тая? — изумленный появлением подруги Поттер вытер полотенцем мокрые руки, отходя от раковины. — Ты что тут делаешь? — Пришла поздравить тебя с днем рождения, — девочка поставила коробку на столешницу. Медленно расплываясь в радостной, счастливой улыбке, Гарри быстрым шагом направился к Анастасии и крепко обнял.       О’Доннелл чмокнула друга в щеку и стерла рукой след от блеска, который оставили её губы. Гарри немного отстранился от девушки и взглянул ей прямо в глаза, задерживаясь немножечко дольше, нежели было позволительно. Не прерывая зрительного контакта, он медленно, тепло улыбнулся и поправил волосы Анастасии. Сердце девочки вновь вырывалось из груди. «И сейчас тебе нужна поддержка?» — промелькнула едкая мысль в голове Таи, которая не знала, точнее не хотела принимать то, что с ней происходило. — Здравствуй, Дадли! — незнакомая женщина забежала в гостиную, оглушительно хлопнув дверьми. Друзья, словно ошпаренные, резко отскочили друг от друга, возвращаясь в реальность. Тень неловкости скользила между ними. Гарри направился обратно к раковине, потирая затылок, в попытках занять себя хоть чем-то, а О’Доннелл осталась стоять неподвижно, пугливо озираясь по сторонам. Её лицо покраснело, и девочка смотрела куда угодно, но только не на людей. — Ты всё ещё тут? — проворчала Мардж, отлипая от своего племянника. — Да, — ответил Поттер, не поворачиваясь к женщине. — А ты кто? Вернон, вы, наконец-то, завели прислугу? — противно усмехнулась Мардж, оглядывая Таю. — Она… — заикнулась Петунья. — Миссис Дурсль, — отозвалась Анастасия. — Я протерла пыль в вашей спальне и убралась в шкафу, проверите? — девочка указала кивком на дверь. — Я… — мать Дадли виновато посмотрела на женщину. — Извини, Мардж, сама понимаешь… — Да, конечно, — отмахнулась Мардж. — Не забудь проверить, всё ли на месте. Эта девочка очень подозрительно выглядит, — прищурилась женщина. — Она из школы Поттера? — Да, они… — замялся Вернон. — Друзья.       Петунья вышла в коридор, а Тая прошла за ней. Прикрыв дверь, женщина испуганно посмотрела на О’Доннелл, даже близко не догадываясь, что от неё можно было ожидать. — Тебе лучше уйти, если не хочешь услышать кучу оскорблений в свой адрес, — Петунья глянула на дверь. Тая про себя хмыкнула, что это была до смешного глупая угроза. — Она знает? — прямо спросила Анастасия и сложила руки на груди. — Она… Что? О чем? — непонимающе проговорила миссис Дурсль. — О Хогвартсе. — Нет, не знает, — пробормотала Петунья, потирая руки. — И не должна. — У нас есть такой закон, если бы вы об этом, — фыркнула Тая, как будто реплика миссис Дурсль была до боли смешной. — Уходи, — прервала Анастасию женщина. — Нет, я пришла к Гарри, — настояла девочка на своем. — Я не доставлю проблем, буду вашей «прислугой», — О’Доннелл показала в воздухе кавычки, мысленно уже сто раз возненавидев эту глупую семейку. — Если что, я смогу его успокоить. — Ладно, — выдохнула миссис Дурсль, нехотя соглашаясь. Они опять вышли в гостиную. — Если бы его оставили на моем крыльце, — послышался голос Мардж. — То я сразу бы отправила в детский дом!       Гарри уже набрал в грудь воздуха для едкого ответа, но О’Доннелл положила руку на его плечо и прошептала: «Не надо. Спокойно, я с тобой». Гарри выдохнул, погладил руку подруги и слабо улыбнулся. — Ах, он ещё и ухмыляется! — возмутилась тетушка, едва ли взглянув в его сторону. — Совсем не изменился — грубиян! Я-то надеялась, что его в школе перевоспитают.       Мардж одним глотком осушила полчашки чая: — Эй, ты! — женщина махнула Тае рукой. В этот момент девочка уже пожалела о своём поспешном решении, ведь желание перевернуть вазу с цветами росло в геометрической прогрессии. — Ещё чая налей.       Анастасия взяла со столешницы на кухне заварной чайник и с милейшей улыбкой, которая таила в себе тонны яда, подошла к Мардж. — Кстати, Вернон, где они учатся? — Школа имени Святого Брутса, — не замедлил с ответом мистер Дурсль. — Самое подходящее место для безнадежных случаев. — Ясно, — она повернулась к Тае, которая наливала чай в чашку, пытаясь не разлить содержимое: — Вас в этой школе хоть розгами-то лупят?       О’Доннелл резко замерла и кинула взгляд на Вернона. Он незаметно коротко кивнул ей. — Ага, — сзади раздался голос Гарри. — Бьют, всё время бьют. — И правильно делают, — Мардж хлопнула по столу, отчего Тая пришла в себя. Она подошла к Гарри и поставила чайник возле раковины. Мальчик весело подмигнул ей. — Всё это чепуха, что, мол, детей, пусть и хулиганов, нельзя пороть. Да из сотни идиотов девяносто девять заслуживают наказания! Не сомневаюсь, вам там доставалось часто.       Анастасия усмехнулась, повернулась к Гарри и едва слышно прошептала: — Она похожа на Филча, — она повернулась назад, оглядела женщину и опять прошептала: — Только толстого.       Гарри прыснул от смеха, закрывая рот рукой. Мардж резко повернула голову в их сторону, и злобно прошипела: — Что это вы смеетесь? — Вспоминаем, как избили нашего сокурсника, — быстро нашла ответ слизеринка, хмыкнув. — Нас очень часто бьют, — поддерживая глупую легенду о святой школе, где всех бью розгами, иронично добавила она. — Не нравится мне, как вы разговариваете, — прищурилась тетушка, а Вернон испуганно посмотрел на двух друзей. — Что-то вы слишком спокойно рассказываете про наказания. Сдается мне, слабовато вас там лупят. Петунья, я на твоем месте написала бы письмо в школу с просьбой драть этих паршивцев посильнее. Такие, как они, требуют особого строгого обращения. — Мардж, ты смотрела утренние новости? — поспешил Вернон разрядить обстановку. — Что думаешь о сбежавшем преступнике?       Тая быстро перевела взгляд на Поттера: на его лице не дрогнул ни один мускул. «Значит, — сделала вывод Анастасия. — Он либо не знает, что сбежал человек из волшебного мира, либо вообще не слушает, о чем они говорят». О’Доннелл хотела сделать так, чтобы они заговорили на другую тему, в её голове уже вырисовывался план, но женщина опять перевела тему на Гарри: — Ты не виноват, Вернон, что мальчишка неисправим, — утешала тетушка Мардж брата. — Что поделать, если он родился с гнильцой.       От негодования у Гарри задрожали руки, а у Таи кровь прилила к лицу от подступающей злости. Поттер уставился в тарелку, стараясь не обращать внимания. Тем временем, бокал в руке Мардж взорвался и по всей кухне разлетелись осколки. О’Доннелл сдавленно пискнула, резко побледнев, и уставилась на Гарри. Он удивленно посмотрел на девочку, а она тихо пробормотала: «Я случайно», и виновато улыбнулась, но в голубых, с примесью серого цвета, глазах плескалось удовлетворение и хитрость. Поттер попытался сдержать улыбку и вернулся к мытью тарелок.       Тетушка заморгала, что-то бормоча, по её багровому лицу стекало вино, которое Петунья предложила совсем недавно. — Мардж! — закричала миссис Дурсль. — Мардж, ты жива?! — Да не волнуйся, Петунья, — женщина вытерла лицо салфеткой. — Я просто очень сильно сжала бокал. Эй, ты, — она махнула рукой Тае. — Не помню, как тебя там… убери тут всё.       Анастасия, скрипя зубами, резко схватила полотенце и подошла к столу, где сидели взрослые. — Всегда говорила: дурная кровь — дело безнадежное, — продолжала прошлую тему женщина. — Ничему тебя жизнь не учит, — прошептала Тая, выбрасывая осколки в мусорное ведро. Гарри кашлянул, пытаясь сдержать смех. — Рано ли, поздно ли, она даст о себе знать! Я ничего не хочу сказать плохого о твоей семье, Петунья, — тетушка хлопнула ладонью по спине миссис Дурсль. — Но согласись, сестра у тебя была никудышная! Всю семью опозорила. Сбежала с каким-то прохвостом, и вон смотрите, что получилось!       Гарри уставился в тарелку. В ушах неприятно зазвенело. Тая положила руку на напряженное плечо друга. Поттер за лето вытянулся, поэтому Анастасии пришлось встать на носочки: — Крепко держите метлу за рукоять, — начала цитировать книгу девочка. Она попыталась заглушить голос Мардж, но он сверлил не хуже голоса Пивза.       Тетушка схватила бутылку бренди, плеснула себе и забрызгала скатерть, подозрительно поглядывая на О’Доннелл, которая что-то шептала Поттеру. — А я ведь совсем ничего не знаю про старшего Поттера. Кем хоть он был? Где работал?       Лица у всех присутствующих заметно напряглись. Тая еще сильнее сжала плечо Гарри. — Он не работал, — Петунья покосилась на парочку друзей, тяжело вздохнув. — Он был безработным.       Тетушка опустошила полрюмки. — Неудивительно. Бездельник! — она вытерла подбородок рукавом пиджака. Анастасия поморщилась от отсутствия манер у этой женщины. — Нищий дурак, который… — Ложь, — вдруг отчеканил Гарри. — Гарри! — шикнула Тая.       В комнате воцарилась тишина. Парень сжал кулаки. Слизеринка ещё никогда не видела его таким злым. — Ещё бренди! — взревел бледный, как мел, дядя Вернон. — Марш спать! — шикнул он на Гарри. — А ты, — он повернулся к подруге Поттера. — Домой. Живо! — Нет, Вернон! — тетушка Мардж икнула, выбросив вперед руку. Крошечные, налитые кровью глазки впились в друзей. — Продолжай, мальчишка. Ты, я вижу, гордишься своими родителями? Бедные! Погибли в автокатастрофе! Наверняка были оба пьяные!       Неожиданно для себя самой Тая фыркнула. Жаль, что женщина даже не знает хоть чуточку правды. Может, она вела бы себя по-другому? — Они погибли не в автомобильной катастрофе! — закричал Гарри и встал впереди Анастасии. — Гарри, нет! — О’Доннелл ударила мальчика в спину кулачком. — Нет, в автокатастрофе, маленький гаденыш! — от ярости она надулась, как индюк. — И взвалили тебя на этих добрых людей! А ты, неблагодарный…       Она замолчала, будто поперхнулась. Полное красное лицо опухло, крошечные глазки полезли из орбит, а рот растянулся до ушей. Твидовый пиджак лопнул, и пуговицы со свистом разлетелись в стороны. Скоро тетушка превратилась в громадный воздушный шар. Юбка лопнула, живот вывалился наружу, а пальцы растопырились, как огромные сосиски. — Поттер!!! — воскликнула Тая. — Мерлин… — она заметалась по комнате от незнания, чем помочь и что делать вообще. — Мардж!!! — хором закричали тетя с дядей. Тетушку оторвало от стула, и она поплыла к потолку. Она была совсем круглая, как надувная игрушка, руки-ноги безвольно колыхались, глаз почти не видно, из груди рвалось тяжкое пыхтение.       В коридоре послышался лай. В комнату вбежал испугавшийся бульдог. — Прекрати! — мистер Дурсль схватил тетушку за ногу и едва не взлетел сам.       А собака кинулась на дядю и укусила его за ногу. Воспользовавшись суматохой, Тая выбежала из столовой и помчалась наверх в комнату Гарри. Забежав в первую дверь, она увидела на стенах колдографии. Анастасия медленно подошла к ним. Провела указательным пальцем по одному изображению, где они с Гарри вдвоем, и усмехнулась, вспоминая тот день.       В прошлом году за несколько дней до отъезда, ребята договорились принести пледы и подушки и засесть на вечер в библиотеке. Девочки решили провести уютный вечер, а мальчики «За всё, кроме голодовки», как выразился Забини. О’Доннелл и Поттер обменялись принесенными вещами, и улеглись на пол. Паркинсон достала камеру и засняла тот момент, когда Анастасия, уткнувшись в красный плед Поттера, смеялась над очередной шуткой Малфоя, а Гарри лег ей на колени, подложив под голову подушку с гербом Слизерина.       Пэнси, прежде чем отдать эту колдографию, протянула её Забини. А Блейз в свою очередь подписал её, как «Семейный вечер мистера и миссис Поттер». О’Доннелл еще долго бегала за другом, колотя его подушками.       Гарри влетел в комнату, схватил чемодан, Таю под руку и целенаправленно пошел к выходу. — Гарри, подожди! — О’Доннелл вырвалась из хватки Поттера. — Что? — немного резко отозвался друг. — Буклю забыл, — Тая подбежала к столу, и взяла клетку с совой. — Спасибо, — смягчился друг и опять протянул ладошку подруге. Анастасия, немного покраснев, взяла друга за руку, и они направились к выходу.       В этот миг из столовой выскочил дядя Вернон, одна из его брючин превратилась в кровавые лоскуты. — Вы куда?! — завопил он. — Сейчас же вернитесь и приведите тетку в порядок!       Но Гарри уже было все равно. Он был готов на любое безрассудство. Пинком открыв чемодан, он вынул волшебную палочку и нацелил на дядю. — Она получила по заслугам! — сказал он и, отдышавшись, добавил: — Не подходите ко мне! — Тебя исключат, если ты используешь магию! — истерически засмеялся Вернон.       Гарри нашарил за собой дверную ручку. — Да? Наплевать, — дверь за спиной мальчика открылась. — Все, ухожу! С меня хватит!       Гарри закрыл чемодан и, забыв про подругу, выбежал в темную пустынную улицу. Тая тоже хотела уйти из этого дома, как можно скорее, но мистер Дурсль схватил её за руку, которой она держала клетку с совой. — Остановись! Помоги нам! — воскликнул Вернон.       О’Доннелл, усмехнувшись, пожала плечами и вышла на улицу. — Гарри, стой! — крикнула она.       Друг остановился и бросил чемодан на тротуар. Повернувшись в сторону подруги, он ожидал оскорблений, криков, но Тая лишь молча поставила клетку рядом с чемоданом и обняла друга. — Ты как? — прошептала она. — Уже лучше, — также тихо прошептал он и прижал подругу сильнее.       Это было умиротворенно и спокойно. Именно сейчас, стоя посреди пустой, темной улицы, Гарри чувствовал себя нужным. Хоть кому-то. Одиночество отступало, и на лице появлялась улыбка. А ещё Тая невероятно пахла… Ванилью…       Оторвавшись друг от друга, девушка взяла клетку с совой, а Гарри чемодан, и они двинулись дальше по улице. — Ты можешь её выпустить, — сказал Поттер, указывая на птицу. Букля после этих слов заметно оживилась.       Анастасия остановилась, снова поставила клетку на асфальт и открыла хлипкую дверку. Сова выпорхнула из тесного пространства и села на руку Гарри. Парень погладил птицу по перьям и она, клюнув хозяина, полетела в известном только ей направлении.       Ребята и не заметили, как миновали несколько улиц, но усталость дала о себе знать. На улице Магнолий они увидели невысокую каменную изгородь и в изнеможении опустились на неё. — Что же меня ждет дальше? — тоскливо выдохнул Гарри и закрыл глаза ладонями, опустив локти на колени.       О’Доннелл грустно оглядела Поттера. Она знала о правилах Министерства по поводу магии несовершеннолетних, тем более на глазах у магглов. Но могла ли она сказать об этом своему другу, тем самым только больше расстроив? Определенно, нет. — Гарри, я не знаю, — слукавила девушка. — Ты применил мощный заряд колдовства. Можно уже даже не вспоминать, что ты несовершеннолетний.       Поттер вскинул голову наверх и уставился в ночное небо. Подруга, не зная, как успокоить мальчика, просто легла ему на плечо, взяв тонкую руку друга. Практически невесомо она начала гладить её. — Ты опять похудел, — с тенью упрека улыбнулась Тая, не замечая, что в этот момент была похожа на миссис Уизли.       Гарри горько усмехнулся. Он глянул на руки Анастасии. Парень даже не заметил, как подруга вынула из его цепкой хватки волшебную палочку и вертела её тонкими изящными пальцами. — Люмос, — прошептала Тая, и на кончике волшебной палочки Поттера загорелся слабый голубой огонек, который сразу же погас. — Почти, — усмехнулся Гарри. — Она тебя не слушает.       О’Доннелл мягко улыбнулась. Вдруг, парень резко выпрямился и огляделся. Тая убрала голову с плеча Гарри и тоже осмотрелась. По спине пробежал холодок. Улица темна и пустынна. В окнах домов ни огонька — все спят. Поттер вскочил на ноги, протягивая руку Анастасии. Она отдала ему волшебную палочку и достала свою из кармана брюк. Встав рядом с другом, она почуяла неладное: в узком пространстве между изгородью и гаражом позади них явно кто-то был. Они синхронно обернулись, метнув туда взгляд. — Люмос, — шепнула Тая. Ребята зажмурились от яркого света, полыхнувшего на концах двух палочек. Гарри поднял её высоко над головой, и стены ближайшего дома засверкали. Палочка осветила гараж, дом и газон между ними. Тая отчетливо увидела очертания чего-то громадного — оно не сводило с них больших блестящих глаз.       О’Доннелл вздрогнула, сделала шаг назад и споткнулась о чемодан, не удержав равновесие. — Ты чего? — Гарри резко наклонился к Анастасии, помогая встать. — Там была собака… — неуверенно пробормотала девушка. Ей стало дурно. Она встала с помощью Поттера. Изогнув позвоночник, она завела руки назад, чтобы снять напряжение.       Внезапно, жуткий рев чуть не заглушил ребят. Они прикрыли глаза от яркого света. На том месте, где лежала Тая секунду назад, была пара гигантских колес. Трехэтажный ярко-фиолетовый автобус возник не иначе как прямо из воздуха, залив все вокруг потоками света. По лобовому стеклу тянулась длинная золотая надпись: «Ночной рыцарь». — Я схожу с ума? — быстро сказал Гарри, не отводя глаз от автобуса. — О нет, — усмехнулась Тая, заметно расслабляясь.       Из автобуса выскочил кондуктор и пробормотал свою речь: — Добро пожаловать! Это автобус для ведьм и волшебников, попавших в трудное положение! Взмахните палочкой и входите в салон: мы домчим Вас куда угодно! Я, Стэн Шанпайк, Ваш кондуктор этим веч…       Он осекся, заметив ухмыляющуюся Анастасию и ошеломленного Гарри. — Мерлин меня дери, Анастасия! — радостно воскликнул кондуктор. — Приветствую! — Привет, Стэн, — воскликнула Тая. — Подбросишь до Лондона? — Конечно, — кивнул Шанпайк. — Одиннадцать сиклей. За четырнадцать получишь кружку горячего какао, а за пятнадцать — еще грелку и в придачу зубную щетку любого цвета, — обворожительно улыбнулся Стэн. — А где Драко? — он с интересом оглядел Гарри. — Он дома, сегодня помощь нужна только нам, — усмехнулась Анастасия. — Это… — Невилл, — парень протянул руку и несколько серебряных монет. Девушка странно и как-то даже смешливо покосилась на него. — Прошу за мной, — Стэн прошел внутрь автобуса.       Поставив клетку на чемодан, Гарри и Тая втащили багаж. Сидений в автобусе не было. Вдоль занавешенных окон — кровати с бронзовыми спинками. Над каждой кроватью — подсвечник, освещавший обитые панелью стены. Спавший в конце автобуса крошечный волшебник в ночном колпаке проворчал во сне: — Благодарю, но я занят. Солю слизняков, — и повернулся на другой бок. — Вот ваша, — шепнул Стэн и помог запихнуть чемодан под кровать за водительским креслом. — Это наш водитель — Эрни Прэнг. Эрн, это Невилл. Помнишь О’Доннелл?       Эрни, пожилой волшебник в очках с толстыми стеклами, кивнул. Гарри дрожащей рукой снова пригладил челку на лбу и сел на постель. Анастасия подозрительно поглядывала на друга. — Трогай, Эрни, — сказал Стэн, садясь рядом с водителем.       Автобус взревел и рванул с такой силой, что Гарри завалился на кровать. Анастасия рассмеялась и помогла подняться парню. Поднявшись, он глянул в окно. Они ехали по совершенно другой улице. Стэн пришел в восторг, заметив удивление на лице Гарри. — Мы были как раз тут, когда вы махнули палочками, — сказал он. — Мы, Эрни, уже в Уэльсе? — Угу. — А магглы не слышат автобус? — спросил Гарри. — Магглы? — презрительно хмыкнул Стэн. — Да они ничего не слышат и не видят! Они вообще тупицы! — Стэн, полегче, — огрызнулась Анастасия. — Стэн, разбуди мадам Марш, — подал голос Эрни. — Вот-вот будем в Абергавени.       Стэн поплелся наверх по узкой деревянной лестнице. Гарри смотрел ему вслед, тревога усиливалась. Эрни водил автобус неважно, и их постоянно заносило на тротуар. Правда, пока обошлось без аварии: фонарные столбы, почтовые ящики, урны отскакивали перед самым носом автобуса, а когда тот проезжал, прыгали на место.       Вскоре появился Стэн, а за ним — волшебница в дорожной мантии со слегка позеленевшим лицом. — Приехали, мадам Марш, — радостно оповестил кондуктор.       Эрни резко затормозил. Кровати заходили ходуном. Мадам Марш прижала ко рту носовой платок и скатилась вниз. Стэн выкинул ее сумку и захлопнул дверь. Автобус взревел и, грохоча, покатил по узкой проселочной дороге, а окрестные деревья в ужасе шарахались при его приближении. — Откуда ты знаешь Стэна? — спросил Гарри. — Мы с ребятами в детстве случайно забрели в маггловский Лондон. Блейз тогда стащил у мамы волшебную палочку, — засмеялась Тая, вспоминая былые деньки. — И тогда появился этот автобус. Это было весело. Ну, почти. Иногда мы катаемся на нем. — Люциус знает? — Нет, — отрицательно покачала головой О’Доннелл, а после уверенно добавила: — И не узнает.       Вернувшись, Стэн взял «Ежедневный Пророк» и, высунув язык, принялся читать. На первой полосе был большой снимок. Человек с фотографии прищурился, глядя на ребят. Усталое, с длинными спутанными волосами лицо было странно знакомо Тае. — Ведь это его магглы показывали в новостях! — воскликнул Гарри.       У О’Доннелл внутри всё задрожало. «Молчи, Стэн, молчи!». Кондуктор усмехнулся, глядя на снимок. — Сириус Блэк, — кивнул он. Тая закатила глаза. — Ясное дело, магглы показывали его. Ты что, Невилл, с луны свалился? — презрительно посмотрев на изумленного Гарри, он сунул ему газету. — Газетки-то чаще надо читать.       Гарри поднес «Пророк» к свече. Анастасия заглянула в газету, моля Мерлина, чтобы там ничего не было про Джеймса и Лили.

БЛЭК ВСЕ ЕЩЕ НА СВОБОДЕ!

      Сегодня Министерство магии сообщило, что Сириус Блэк — самый опасный преступник за всю историю тюрьмы Азкабан — до сих пор не пойман. — Мы делаем все возможное, чтобы найти Блэка, — заверил утром министр магии Корнелиус Фадж. — И призываем волшебное сообщество сохранять спокойствие.       Некоторые члены Международной федерации колдунов недовольны тем, что Фадж сообщил о происшедшем премьер-министру магглов. — А как бы вы поступили на моем месте? — заявил Фадж, известный своим раздражительным характером. — Блэк сумасшедший. Он опасен, как для волшебников, так и для магглов. Премьер поклялся, что о волшебном происхождении Блэка не узнает ни один маггл. А если и узнают, сочтут за репортерскую утку.       Магглам сообщили, что у Блэка есть пистолет (железная дудка, которой люди убивают друг друга). Волшебное сообщество опасается повторения бойни, устроенной Блэком двенадцать лет назад. Напомним, тогда Блэк одним проклятием умертвил сразу тринадцать человек. — Ну, и как вам этот красавчик? — полюбопытствовал Стэн. — Анастасия, ты должна была слышать о нем.       Тая мрачно кивнула. Гарри вернул газету и спросил: — Он что, и вправду одним проклятием убил тринадцать человек? — А то, — кивнул Шанпайк. — Блэк — один из ближайших соратников Сами-Знаете-Кого, — важно сообщил он. — Волан-де-Морта, что ли? — ляпнул Гарри. — Ой, сейчас будет представление, — хихикнула Тая, прикрывая улыбку рукой.       Стэн побледнел, Эрни крутанул руль, и фермерский дом в ужасе шарахнулся от автобуса. — У тебя как с головой?! — завопил кондуктор, схватившись за сердце. — Ты чье имя назвал?! — Извини его, — усмехнулась Тая. — Он забыл. — Забыл! — передразнил Стэн. — А если у меня разрыв сердца будет?! — Ой, да ладно тебе, — махнула рукой О’Доннелл, заметно нервничая. — Может сменим тему? — Ладно, — фыркнул Шанпайк. — Где вас в Лондоне высадить? — Косой переулок. — Косой так Косой, — хмыкнул Стэн. — Будет сделано.       Автобус взревел и, грохоча, покатил по Чаринг-Кросс-Роуд. Друзья сидели, наблюдая, как от автобуса прыгают в стороны здания и скамейки. Светало. На полном ходу Эрни затормозил, и автобус остановился у маленького невзрачного паба «Дырявый котел», за которым находился волшебный ход в Косой переулок.       Поблагодарив Эрни, Гарри спрыгнул и помог Стэну вытащить чемодан с клеткой на тротуар, а Анастасия вышла вслед за ними. — Пока, Стэн! — помахал рукой Гарри. — Пока, Шанпайк, — кивнула Тая.       Но кондуктор как не слышал. Он стоял на подножке автобуса и во все глаза таращился на темный вход в паб. — Ну, наконец-то, Гарри, — произнес чей-то голос. Не успел он повернуться, как на его плечо легла рука.       Поттер замер, а О’Доннелл резко повернулась, направляя палочку на человека. — Вот черт, — прошептала Тая, чуть вздрагивая. Повернув голову, Гарри увидел обладателя руки, сжимавшей его плечо, и его словно окатило ледяным душем. Это был сам Министр магии — Корнелиус Фадж. — Гарри? — не расслышал Стэн. — Поттер? Анастасия, а ты чего молчала? Невилл, Невилл, — фыркнул кондуктор. — Спасибо, Стэн, что доставили ребят сюда. До свидания.       Фадж еще крепче сжал плечо Гарри и повел его в паб. Тая засеменила следом. В дверях возник беззубый, сутулый старик-волшебник с фонарем в руке. Это был Том, хозяин «Дырявого котла». — Вы нашли его, министр! — воскликнул Том.— Не желаете ли чего выпить? Пива, бренди? — Принесите лучше чаю, Том, — сказал Фадж, не выпуская плеча Гарри. — Анастасия, вы останетесь? — министр повернулся к девочке. — Если вы не против, то я переночую тут и утром меня заберут, — Тая стыдливо заправила прядь волос за ухо. Ей до жути было интересно послушать разговор Гарри и Фаджа. — Хорошо, не хотите отправить письмо своим опекунам? — они шли по узкому коридору: Том впереди с фонарем, за ним — сопровождаемые Фаджем Гарри и Тая. Скоро они очутились в небольшой гостиной. Щелкнув пальцами, Том зажег в камине огонь и, отвесив поклон, удалился. — Да, пожалуйста, — улыбнулась девочка.       Министр указал ей рукой на стол, где лежали пергаменты и перо, а Гарри уселся в кресло возле камина после приглашения Фаджа. Хоть камин и горел, но по спинам юных волшебников пробежали мурашки. О’Доннелл взяла перо в руки и начала писать письмо на имя Нарциссы, и одним ухом слушала разговор друга с Корнелиусом. — Признаюсь, Гарри, — начал Фадж, разливая чай. — Мы все изрядно поволновались. Сбежать от родственников, да еще подобным образом! Я уж думал… Слава богу, с вами ничего не случилось!       Фадж намазал булочку маслом и протянул тарелку Гарри. — Ешь, Гарри. Ты еле держишься на ногах. Мисс, вы не хотите? — обратился он к Анастасии. Она покачала головой в отрицательном жесте и опять склонилась над письмом. — А у меня хорошая новость. Мы вернули мисс Марджори Дурсль в ее обычное состояние. Несколько часов назад на Тисовую улицу прибыли два специалиста из отдела по устранению последствий случайно наложенных заклятий. Мисс Дурсль сделали прокол, и воздух из нее вышел, кроме того, изменили структуру ее памяти, так что она все начисто забыла. Словом, ничего страшного не произошло.       Фадж поднял чашку и ласково, как любимому племяннику, улыбнулся Гарри. Мальчик же от удивления не мог слова вымолвить. — Хочешь знать, что думают твои дядя с тетей? — поинтересовался Фадж. — Не скрою, они очень рассердились. Однако следующим летом они готовы тебя принять. А вот Рождество и пасхальные каникулы придется провести в Хогвартсе.       Гарри обрел дар речи: — На Рождество и пасхальные каникулы я всегда остаюсь в Хогвартсе. А на Тисовую улицу я вообще не хочу возвращаться! — Не говори так, Гарри. Ты просто переволновался, — озадаченно проговорил Фадж. — Они же твои родственники. Не сомневаюсь, в глубине души вы… любите друг друга.       Гарри спорить не стал. Не до того. Сейчас решается его судьба. — А теперь подумаем, — Фадж намазывал вторую булочку. — Где ты поживешь до школы? Я советую тебе остановиться в «Дырявом котле». — А как… а как же наказание?       Фадж сощурился. — Наказание? О чем ты, Гарри? — Я же нарушил Закон о несовершеннолетних волшебниках, — горячо сказал Гарри. — Ну что ты, мой мальчик! Да неужели мы станем наказывать тебя за такие пустяки?! — воскликнул Фадж, взмахнув булочкой. — Это был несчастный случай. За раздувание тетушек мы в Азкабан не сажаем! Ты же не хочешь, чтобы тебя исключили? — Конечно нет! — Ну, тогда из-за чего весь этот шум? — рассмеялся Фадж. — Съешь-ка ты лучше булочку, а я пойду спрошу у Тома, есть ли для вас свободная комната. — Он может остаться у нас, — вклинилась в разговор Тая, привязывая письмо к лапке министерского филина. — Это же отлично! — улыбнулся Фадж. — Гарри, какие у тебя хорошие друзья! Тогда я пошел искать вам комнату только на ночь. — Не думаю, что Драко мне обрадуется, — сказал Гарри, как только за министром захлопнулась дверь. — Я тебя умоляю, — фыркнула Тая. — Блейз находится в его комнате чаще, чем у себя дома. — Хорошо, спасибо, — рассмеялся Поттер. — Да без проблем, — махнула рукой О’Доннелл.       Анастасия повернула голову к окну и смотрела на мелкую точку, удаляющуюся от окна. Внезапно она ахнула: — Мерлин! — она повернулась к мальчику, который вздрогнул от неожиданности. — Мы забыли твой подарок! — Ты серьезно сейчас думаешь об этом? — усмехнулся Гарри. — Я был на грани исключения. Что происходит сейчас — это самый лучший подарок. — У меня был бы лучше, — надулась подруга. — Я не сомневаюсь, — усмехнулся Гарри, откидываясь на спинку кресла, вглядываясь в пламя.       Фадж вскоре вернулся вместе с хозяином. — Свободна одиннадцатая комната, ребятки, — сказал министр. — Вам там понравится. — Свободна только одна? — занервничала девочка. — Увы, — кивнул министр. — Добавлю только одно, — он повернулся к Поттеру. — Уверен, ты меня поймешь. Ни в коем случае не ходи в маггловские кварталы. Гуляй по Косому переулку, и как только начнет темнеть — сейчас же домой. Том будет за тобой присматривать. — Но к чему все это? Нас же завтра заберут, — нахмурился Гарри. — Это относится и к тому, пока ты будешь у Анастасии. Тома там, конечно же, не будет. Это только на этот промежуток времени. Не хотим, чтобы ты снова потерялся, — весело рассмеялся Фадж. — Шучу, шучу. Просто нам спокойнее, когда мы знаем твое местонахождение… Ну, в общем… — Фадж вдруг закашлялся и надел полосатую мантию. — Так я пошел. Меня ждут дела, сам понимаешь. — А вы еще не поймали Блэка? — вдруг спросил Гарри. Тая уставилась на министра.       Пальцы Фаджа стиснули серебряную застежку на мантии. — Что-что? Так ты уже слышал? Увы, увы. Не удалось пока. Но мы его обязательно поймаем. Непременно. Такое в Азкабане приключилось впервые. Стражи вне себя! — Фаджа слегка передернуло. — До свидания, Гарри, Анастасия.       Они друг другу пожали руки. И тут Гарри вспомнил одну вещь. — Г-господин министр, у меня есть одна просьба. — Я тебя слушаю, — улыбнулся Фадж. — Третьекурсники в Хогвартсе будут ходить в Хогсмид. Но мне тетя с дядей не подписали разрешение. А вы не могли бы подписать?       Фадж замялся. О’Доннелл тихо вздохнула, понимая, что друга ждет отрицательный ответ. — Нет, — со вздохом сказал он. — Сожалею, Гарри, но я не твой родственник и не опекун. — Но вы министр магии, — умолял Гарри. — И ваше разрешение… — Нельзя, Гарри. Правила есть правила, — твердо сказал Фадж. — Вот в будущем году ты наверняка будешь ходить в Хогсмид. Но, честно говоря, мне кажется, тебе бы лучше… вообще… — Таю слегка передернул от страха. Вдруг, министр расскажет Поттеру правду? — Не будем об этом. Я пошел. Счастливо оставаться, Гарри. До свидания, мисс О’Доннелл.       Ребята кивнули. Улыбнувшись, Фадж вышел. — Мистер Поттер, мисс О’Доннелл, пойдемте, — Том тоже заторопится. — Я уже отнес ваши вещи.       Они поднялись по красивой деревянной лестнице. Том отворил дверь с бронзовой табличкой №11 и впустил друзей. В комнате стояли две мягкие, удобные кровати, отполированная до блеска дубовая мебель, в камине потрескивал огонь, а на шкафу… — Букля! — радостно ахнул Гарри. Белоснежная сова щелкнула клювом и опустилась ему на руку. — У вас очень умная сова, — улыбнулся Том. — Прилетела через пять минут после вашего появления. Итак, если вам что-нибудь понадобится, сразу обращайтесь ко мне.       Хозяин еще раз поклонился и покинул комнату.       Гарри и Анастасия долго сидели на кроватях и разговаривали обо всем на свете. Им было так легко вместе. Никто не задумывался, что скажет что-то не то, ведь оба знали, что этот секрет уйдет в могилу с другим. Они не боялись молчать. В окно смотрело небо, которое, подобно хамелеону, меняло цвет: из бархатного темно-синего стало серо-стальное. Потом медленно заалело, пропуская золотые прожилки. Гарри не верилось, что еще несколько часов назад к нему пришла слизеринка и они были на Тисовой улице, что его не выгнали из Хогвартса и что месяц он проведет вдали от Дурслей. — Ну и ночка выдалась, — зевнул Гарри. — Да, — вздохнула Анастасия, смотря на восходящее солнце. — Кстати, — она повернулась к другу, и её глаза защипало от уютности картины.       Гарри, не сняв очки, повалился на мягкую подушку небесно-голубого цвета и тихо посапывал. О’Доннелл, не переставая невесомо, глуповато и, самое главное, невольно улыбаться, слезла со своей кровати и подошла к другу. Он выглядел сейчас так беззаботно и умиротворенно, что она невольно залюбовалась им, искренне не понимая, как он мог выдержать столько боли в своей жизни, столько разочарования и давления со стороны других.       Аккуратно тонкими и изящными пальцами она убрала темные волосы с глаз парня, подхватила очки и бережно положила их на тумбочку. Гриффиндорец, сквозь сон чуть поморщился (это выглядело очень мило), и повернулся на другой бок. Девушка тихо рассмеялась, чувствуя приятные вибрации в районе сердца и узел, который понемногу завязывался внизу живота.       «На друзей так не смотрят! Ты же в курсе?» — промелькнула мысль в её голове. — Заткнись, — шикнула себе под нос Тая, и маска с улыбкой моментально слетела с лица.

***

— Тая, — едва слышный шепот раздался над ухом слизеринки.       Девочка чуть поморщилась, пытаясь рукой отпихнуть будившего её человека. — Анастасия!       От резкого обращения она распахнула глаза и испуганно дернулась, увидев улыбающегося Гарри. — Вставай, тебе письмо, — усмехнувшись с её реакции, он бросил конверт на одеяло.       Сонная О’Доннелл слегка поднялась на локтях и оглядела комнату. Но волосы, упавшие ей на лицо, закрывали весь обзор, что немного подбешивало. Тая попыталась убрать надоедливые пряди назад, но они упрямо возвращались обратно, попадая в рот. Гарри искренне рассмеялся, наблюдая за неудачными попытками подруги.       Он подошел к ней, слегка нависая, и двумя руками аккуратно заправил шелковистые волосы ей за уши, ощутив её странное дрожание. Как будто в забвении, Поттер легко, практически невесомо провел пальцами от щеки до аккуратного подбородка девушки, ощущая пальцами нежную кожу. Тая, в свою очередь, влюбленно смотрела на него своими большими серо-голубыми глазами и пыталась не показывать своё сбитое дыхание. Парень неловко улыбнулся, глупо моргнув, и, поборов свою робость, уверенно наклонился. Трепетно Гарри коснулся её губ, приподнимая её лицо за островатый подбородок.       У Таи перехватило дыхание, сердце, казалось, перестало биться. Между ними пробежала искра, появилось что-то новое, особенное. От поцелуя у девушки закружилась голова, ведь его губы были такими мягкими и нежными. Анастасия, доверившись своим чувствам, закрыла глаза. Внутри как будто всё перевернулось. Его губы на её. Это было так… Правильно. Восхитительно. Нежно. Сладко. Долгожданно!..       Внезапно Гарри резко отстранился и выпрямился. Осмотрев комнату беглым, можно было сказать, испуганным взглядом, не задерживаясь на девушке, он промямлил, шагая назад: — Мне… Надо… — договорить он так и не сумел, ведь, врезавшись в дверь спиной, быстро вышел (сбежал), из комнаты.       О’Доннелл упала на подушку и натянула одеяло на лицо, пряча все свои эмоции. Глупая улыбка не сходила с лица, а губы приятно покалывали, едва ощутимо горели от внезапной близости.       У каждого из них осталось своё впечатление об этом поцелуе. Но ясно было одно — свой первый поцелуй они никогда не забудут.

***

— Вау! — воскликнула Паркинсон, крепче обнимая подушку, сидя на кровати. — Да уж, — с нотками тяжести выдохнула Анастасия.       Они с Гарри уже как несколько часов назад прибыли в Малфой-мэнор. Тая сразу же отправилась в поместье к Паркинсон, чтобы рассказать утренний инцидент. — Мне нужны подробности! — восторженно пропищала Пэнси, хватая подругу за руку. — Как это было? Что ты чувствовала? Что было потом? — Пэнси, — рассмеялась О’Доннелл, пытаясь остановить поток вопросов лучшей подруги. — Успокойся, я всё тебе сейчас расскажу, только принеси мне чай. — Уже бегу! — Паркинсон резво подорвалась с места, немного буксуя на покрывале, и побежала на кухню. — Ты уже про домовиков забыла? — насмешливо крикнула Тая вдогонку, умиляясь своей сегодня по странному гиперактивной подруге. — Так быстрее! — уверенно раздался удаляющийся голос из коридора. Это только больше рассмешило О’Доннелл, которая, после недолгого смеха, оставив мечтательную улыбку на лице, завалилась спиной на мягкую постель, крепче перехватывая большую, бархатную подушку.

***

— Я поцеловал Таю, — на выдохе с едва заметной тяжестью проговорил Гарри после минутного молчания. Слизеринцы, которые не могли понять «витающее» состояние друга, недоверчиво переглянулись, пытаясь понять правильно ли они услышали. — Ха! — Забини с победной улыбкой повернулся к Малфою и выставил указательный палец. — Ты должен мне два галеона. — Черт, — вздохнул Драко, раздраженно закатывая глаза. — Вы спорили? — недоверчиво усмехнулся Поттер. — Неважно, — отмахнулся Блейз. — И как это было? — Превосходно, — недовольно отозвался гриффиндорец. — Как ты думаешь, что теперь будет между вами? — как-бы между прочим поинтересовался Драко, перекидывая из руки в руку зеленое яблоко. — Не знаю, — невольно нахмурился Гарри. — До вашего приезда мы вели себя как обычно. Думаю, что она будет делать вид, словно ничего не было, — его плечи подлетели в неоднозначном ответе. — Как это «ничего не было»?! — недоуменно и возмущенно воскликнул Забини. — Это же вы… Гарри и Тая! — А то он забыл, как его зовут, — фыркнул Драко, насмешливо закатывая глаза, а Поттер лишь рассмеялся. Скорее от незнания и безысходности, нежели от самой атмосферы и слов друга.

***

— У меня ещё есть десять галлеонов, — сказала Гермиона, вынув кошелек. — У меня в сентябре день рождения, и родители заранее дали мне денег на подарок.       Ребята встретились за день отбытия в Хогвартс в Дырявом котле, чтобы прогуляться и докупить то, что забыли. Долгая разлука дала о себе знать, ведь сейчас они делились множеством историй, которые не сумели рассказать и расписать в письмах друг другу. — И ты, конечно, купишь замечательную книгу? — невинно поинтересовался Рон. — Нет, не книгу, — сдержанно ответила Гермиона. — Мне очень хочется сову. У Гарри есть Букля, у тебя Стрелка, у Драко с Таей… — Так, Стрелка не моя сова, она семейная. Лично мне принадлежит только Короста, — Рон достал из кармана свою крысу. — Вот она, мне надо ее показать специалисту, — он положил Коросту на стол перед друзьями. — По-моему, в Египте ей не понравилось. Короста похудела и порядком облезла. — Тут неподалеку есть зоомагазин, — размеренно произнесла Тая. — Посмотри там чего-нибудь для Коросты, а ты, Гермиона, можешь купить там сову.       Расплатившись за мороженое, они пошли в «Волшебный зверинец». Магазин был невелик, все стены заставлены клетками, смрад и галдеж стояли невообразимые. Обитатели клеток пищали, гоготали, бормотали или шипели. Пока ведьма за прилавком объясняла волшебнику, как ухаживать за сдвоенными головастиками, друзья разглядывали клетки. Пара огромных пурпурных жаб, влажно причмокивая, пировала дохлыми мясными мухами. У окна поблескивала панцирем в драгоценных камнях гигантская черепаха. Ядовитые оранжевые слизняки медленно ползали по аквариуму, а толстый белый кролик то и дело с громким щелчком превращался в шелковый цилиндр и обратно. Были кошки любых расцветок; клетка с каркающими воронами; корзина забавных гудящих мохнатых шариков кремового цвета, а в просторной клетке на прилавке лоснящиеся черные крысы прыгали через скакалку из собственных длинных гладких хвостов.       Волшебник со сдвоенными головастиками удалился. Рон подошел к прилавку. — Я насчет крысы, — сказал он ведьме. — Мы были в Египте, и с тех пор ей не по себе. — Клади на прилавок, — велела ведьма, вытаскивая из кармана черные очки.       Достав Коросту, Рон положил ее рядом с клеткой, где прыгали несколько крыс. Они мигом угомонились и столпились у проволочной стенки, чтобы лучше видеть. Короста, как почти все имущество Рона, досталась ему в наследство от братьев. Крыса принадлежала когда-то Перси. Она была худая и старая, не сравнить с сородичами в клетке. — Хм… — ведьма взяла Коросту. — Сколько лет этой крысе? — Не знаю, — протянул Рон. — Очень старая. Она перешла ко мне от брата. — А какие у нее есть волшебные способности? — поинтересовалась ведьма, внимательно рассматривая Коросту. — Ну-у, — замялся Рон. — По правде говоря, Короста никогда не проявляла ни малейших волшебных способностей.       Ведьма окинула взглядом драное левое ухо и переднюю лапу, где недоставало пальца, и громко зацокала языком. — Видать, не раз побывала в переделке, — изрекла ведьма. — Мне её Перси уже такую отдал, — оправдывался Рон. — Обычные садовые крысы, вроде твоей, живут не дольше трех лет. Хочешь долгожителя, — сказала ведьма, — выбирай из этих. — Она указала на черных крыс, которые тут же весело запрыгали. — Выпендриваются, — буркнул Рон. — Не хочешь новую крысу? Ладно. Тогда вот тебе крысиная микстура, — ведьма извлекла из-под прилавка маленький красный пузырек. — Спасибо. Сколько… ОЙ!       Он резко пригнулся. С высоченной клетки на голову Рона спрыгнуло нечто огромное, рыжее и с утробным фырканьем нацелилось на Коросту. — ФУ, ЖИВОГЛОТ! НЕЛЬЗЯ! — завопила ведьма, но Короста, словно кусок мыла, выскользнула у нее из рук, и только мелькнули за дверью кривые лапки. — Короста! — испуганно закричал Рон и мигом вылетел вслед за крысой. Гарри, Блейз и Драко за ними.       Короста вскоре нашлась. Бедняга спряталась в урне возле «Все для квиддича». Рон положил дрожащую крысу в карман и, разогнувшись, потер затылок. — Что это было? — Огромный кот или маленький тигр, — предположил Блейз. — А где девчонки? — Наверное, присматривают сову.       По кишащей народом улице они вернулись к «Волшебному зверинцу». В этот момент в дверях лавки показалась Гермиона, но на руках у нее вместо совы был огромный ярко–рыжий кот, девочки шли следом, что-то весело обсуждая. У Рона отвисла челюсть. — Ты купила этого урода?! — Смотрите, какая лапочка! — восхищалась Гермиона.       Шерсть у кота и вправду красивая, пушистая–пушистая, но лапы кривые, а морда приплюснутая, курносая, словно впечаталась в стену. Сейчас, когда Коросты не было видно, он блаженно мурлыкал. — Твоя лапочка чуть с меня скальп не сняла! — вспыхнул Рон. — Глотик не нарочно, — заступилась за кота Гермиона. — А ты о Коросте подумала? — Рон показательно похлопал по карману. — Она нуждается в тишине и покое. А с этим котярой ей никакого покоя не будет! — Держи. Ты забыл крысиную микстуру, — Тая протянула ему красный пузырек. — Ну хватит дуться. И не волнуйся, Глотик будет спать в моей спальне, а Короста в твоей. Бедная киса. Ведьма говорит, что Глотик несколько веков провел в магазине. Никто его не покупал. — Интересно почему? — съязвил Рон.       Драко тут же убийственным, предупреждающим взглядом посмотрел на Рона и подошел к Гермионе. Он протянул руку к коту, в попытке погладить, но тот недовольно зашипел и замахал лапой. Грейнджер ахнула и недовольно шикнула на нового питомца, а после смущенно взглянула исподлобья на парня, тихонько спрашивая, всё ли было в порядке. Малфой лишь отмахнулся, а после, от незнания куда себя пристроить, начал перекатываться с пятки на носок. — Он не любит мужчин, — усмехнулась Паркинсон, показывая, что кот доверял только им троим. Живоглот утверждающее мяукнул и потерся головой о протянутую ладошку слизеринки.

***

      Алый паровоз пускал клубы дыма, окутывавшего платформу, полную детей и провожавших волшебников. Вокруг было слишком громко, чтобы расслабиться, шум и гам давил. — Подождите меня! — крикнула О’Доннелл друзьям, которые затерялись в толпе. — Вот черт, — она смахнула волосы с лица и недовольно потянула за собой тяжелый чемодан. — Черт здесь не поможет, — раздался сзади насмешливый голос.       Тая обернулась и уткнулась носом в грудь парня. Подняв голову, она увидела вытянувшегося за лето Теодора с улыбкой на лице. Он слегка сощурился из-за яркого солнца, в свете которого его карие глазенки казались светлее, нежели они были в самом деле. Он как всегда был пропитан мятой и резковатым ароматом пергамента, с которым имел дело его отец. — Привет, — мило улыбнулась девочка и обняла худощавого, теперь и высокого, парня. Анастасия и в самом деле была рада его видеть. — А где твоя компания? — Нотт подхватил чемодан сокурсницы, словно он ничего не весил, и они двинулись к поезду, расталкивая людей. — Не знаю, — вздохнула Анастасия. — Я потеряла их, когда на меня накинулись первокурсники. — Зачем? — захохотал слизеринец, искоса поглядывая на сокурсницу. В этот момент она мило сморщила приподнятый носик и слегка раздраженно встряхнула волосами. — Сестра какой-то девочки рассказала ей про меня, — нахмурилась девушка. — Они прибежали меня пожалеть, что у меня нет родителей и меня воспитывают тираны Малфои. — Но у тебя же живы родители, — недоуменно отозвался Тео. — Вот именно, — слишком импульсивно согласилась О’Доннелл и добавила: — И Малфои не тираны. — Анастасия! — снова раздался высокий голос в толпе.       Тая обернулась проверить, кто её звал, и увидела в толпе Молли Уизли. Рыжая женщина с крысой в руках быстрым шагом подошла к девочке и крепко сжала её в своих объятиях. — Исхудала совсем, — возмущенно запричитала она. — Малфои совсем тебя не кормят! — Всё нормально, — мягко рассмеялась Анастасия, отстраняясь от женщины. — Рон забыл Коросту, — раздраженно вздохнула миссис Уизли. — Сможешь ему передать? — Да, конечно, — Тая взяла в руки серого грызуна без одного пальца на лапке. Шерсть местами уже облезла, и это выглядело странновато и страшно. — А… — Клетка у Рона, — прервала Молли девушку. По станции пронесся гудок паровоза. — Ой, вам пора! Удачи! — миссис Уизли ещё раз обняла Таю. — До свидания!       Теодор и Анастасия запрыгнули в вагон. — И где они остановились? — буркнула О’Доннелл. — Не думаю, что они далеко ушли, — пробормотал Тео, заглядывая в каждое купе, которые были у них на пути. — Ну наконец-то, — из следующей двери появилась голова Паркинсон. — Ваши места всё время пытались занять. — А где Гарри? — с едва заметным волнением спросила Анастасия, пока Теодор заносил их чемоданы. — Они пошли дальше искать места, — усмехнулся Блейз. — А что, уже соскучилась по суженному?       Малфой недовольно и предупреждающее стукнул локтем Забини в бок, и тот зажмурился от боли. — В смысле? — недоуменно и с нотками подозрения протянула О’Доннелл, внимательным взглядом обводя каждого парня. — Он что-то рассказывал вам? — Нет, а должен был? — Драко зло глянул на однокурсника и перевел взгляд на сестру. — Что-то случилось? — А… — Тая поправила волосы одной рукой в нервном жесте. — Ничего не случилось. Мне нужно отдать Рону крысу. Он её дома забыл, а клетку взял.       Опустив голову, Анастасия вышла из купе и направилась дальше по вагону. — Мне кажется, или у неё испортилось настроение? — Тео присел рядом с Паркинсон, нахмурившись. — Вы что-то знаете, — утвердительно протянула слизеринка, пропуская вопрос Нотта мимо ушей. — Ничего мы не знаем, а ты? — Блейз сложил руки на груди, подозрительно глядя на сокурсницу.       В купе повисла неловкая тишина. Малфой, Забини и Паркинсон переводили друг на друга подозрительный взгляд. Нотт вообще пытался делать вид, что его тут нет. Внезапно, Драко нахмурился: — Ты знаешь. — Может быть, — отмахнулась она. — Ты знаешь! — воскликнул Блейз, вскакивая со своего места. — Да! — крикнула Пэнси. — Гарри и Тая… — О Мерлин, — тяжело вздохнул Теодор, прикрывая глаза рукой. Поездка обещала быть долгой.

***

      Анастасия уже прошла больше десяти купе. «Если их не будет там, — подумала она, открывая следующую дверь. — То я обрежу себе волосы по плечи». — Привет, Тая! — приветливо воскликнул Симус, вскакивая с сиденья. — Привет, — с неким раздражением от очередного своего провала вздохнула девушка. — Вы не видели золотую троицу? — Они по соседству с нами с каким-то профессором, — промямлил Невилл, решая кроссворд у окна. — Спасибо.       Девушка закрыла дверь и закатила глаза. «Может и правда волосы обрезать? Хотя если бы не они, то мы с Гарри и не… — она встряхнула головой, избавляясь от секундного наваждения. — Не о том думаю…» — Значит, Сириус Блэк из-за тебя убежал из тюрьмы, Гарри… Ты должен быть очень… очень осторожен. Не ищи себе неприятностей, — Тая услышала обеспокоенный голос Рона. Она резко открыла дверь. — Тая, мы тебя потеряли! — Гермиона поглаживала рыжего кота. — Я их не ищу, — буркнул Гарри, не заметив подругу. — Это они меня ищут. — Надеюсь, у Гарри хватит ума не выслеживать этого психа, — сказала О’Доннелл, протягивая Рону крысу.       Гарри вздрогнул от её голоса и его щеки немного заалели. Грейнджер хихикнула, прикрывая рот ладошкой. — Блэк ведь хочет его убить, — воскликнул Рон. — Его должны поймать, — голос Гермионы был тверд. — Я слышала, сейчас поднята на ноги даже полиция магглов.       Анастасия решила остаться с гриффиндорцами, чтобы, если что, прервать тему о Блэке. Хотя, ему уже многое рассказал мистер Уизли.       «Хогвартс–Экспресс» держал курс на север. Погода за окном помрачнела, небо заложило тучами. Реже появлялись поля и фермы. По коридору туда-сюда стали ходить люди. Живоглот обосновался на незанятом месте, повернув курносую морду к Рону, его желтые глазки буравили заветный карман, где находилась крыса. Дождь усилился, а «Хогвартс–Экспресс» мчал все дальше на север. Окна закрыл густой туман. Стемнело. По всему вагону и над багажными полками загорелись лампы. Стучали колеса, по окнам барабанил дождь, завывал ветер, а профессору Люпину все нипочем — спал себе и спит дальше. — Скоро должны приехать, — Рон пытался что–то разглядеть в темном окне. Не успел он закрыть рта, как поезд замедлил ход. — Прекрасно! — Уизли вновь подал голос и, осторожно обойдя профессора, стал вглядываться в темноту за стеклом. — Умираю с голоду. Скорее бы за праздничный стол.       Гермиона посмотрела на часы. — Но нам еще далеко ехать, — заметила она. — А чего же мы останавливаемся?       Поезд ехал все медленнее. Шум двигателя утих, зато ветер и дождь за окном как будто усилились. Тая, находившаяся ближе всех к двери, выглянула в коридор. Из других купе тоже высовывались любопытные. Поезд дернулся и остановился. Судя по звукам в вагоне, с полок посыпались вещи. Неожиданно погасли все лампы, и поезд погрузился в кромешную тьму. — В чем дело? — раздался позади голос Рона. — Ой! — вскрикнула Гермиона. — Рон, это моя нога!       Тая добралась до сиденья, где расположился Поттер. Прижавшись к спинке, она почувствовала, как рука гриффиндорца сжала ладонь девушки в поддерживающем жесте. Анастасия большим пальцем начала поглаживать по руке Гарри, от чего тот слабо улыбнулся. — Может, авария? — прозвучал голос Гермионы. — Не знаю… — нахмурилась Анастасия.       Что–то зашуршало, Тая увидела на фоне окна смутный силуэт Рона, протиравшего запотевшее стекло. — Там что-то движется, — сказал Рон. — По–моему, к нам спешат люди. — Тихо! — вдруг раздался хрипловатый голос.       Профессор Люпин наконец проснулся. Тая услышала шорох в углу. Все замолчали. Слабый треск — и в купе забрезжил свет. В ладонях профессора Люпина подрагивал огонь, освещая усталое, серое лицо. Глаза его, однако, были ясны и настороженны. — Оставайтесь на месте, — голос был все еще сиплый после сна. Он медленно встал, держа перед собой пригоршню огня, и пошел к двери, но та, опередив его, медленно открылась.       Дрожащее пламя в руках Люпина осветило упиравшуюся в потолок фигуру, закутанную в плащ. Лицо пришельца было полностью скрыто капюшоном. Глаза Гарри метнулись вниз, к горлу подступила тошнота. Из-под плаща высунулась рука: лоснящаяся, сероватая, вся в слизи и струпьях, как у долго находившегося в воде утопленника. Рука торчала наружу долю секунды: существо словно почуяло взгляд Гарри и поспешно спрятало ее в складке черной материи. То, что было под капюшоном, протяжно, с хрипом не то взвыло, не то вздохнуло, словно хотело засосать не только воздух, но вообще все вокруг.       Присутствующих обдало стужей. У Анастасии перехватило дыхание. Мороз пробирался под кожу, в грудь, в самое сердце. Глаза Таи закатились. Она ничего не видела. Вдруг, она услышала слабый голос Гарри и тут же пришла в себя, стараясь отдышаться.       Поттер закрыл её от дементора и упал на пол.       Люпин подошел к чудищу, вынул палочку и сказал: — Никто из нас не прячет Сириуса Блэка под мантией. Уходи.       Страж не шелохнулся. Тогда Люпин что-то пробормотал, и из палочки на дементора посыпались серебряные искры, тот развернулся и тотчас исчез. Через несколько минут поезд тронулся и свет включился. — Гарри! Гарри! Ты в порядке? — закричала Анастасия. Она пошлепала его по лицу. — Что… что? — Гарри открыл глаза.       Он хотел поправить очки, его затошнило, на лбу выступил холодный пот. Рон и Тая уложили его на сиденье. Девушка заботливо поправила ему очки и убрала с глаз челку.       «Опять волосы…» — Ну, как ты? — забеспокоилась Анастасия, прогоняя навязчивые мысли. — Ничего, — Гарри бросил взгляд на дверь. Существо в капюшоне исчезло. — Что это было? Где тот… ну который выл? — Никто не выл, — Рон недоумевающе покачал головой.       Гарри осмотрел освещенное купе. Бледные Тая и Гермиона таращили на него глаза. — Но я слышал вой. — Я тоже что-то слышала, — нахмурилась О’Доннелл. — Но, скорее, не вой, а крик с заклинанием…       Что–то громко треснуло, и все вздрогнули. Профессор Люпин разломал на части большую плитку шоколада. — Держи, — протянул он Гарри самый большой кусок. — Съешь и станет полегче.       Гарри взял, но есть не хотелось. — Вы не знаете, кто это был? — спросил он Люпина. — Дементор, — Люпин раздавал шоколад всем остальным. — Один из охранников Азкабана.       Все смотрели на него, не веря ушам. Профессор Люпин скомкал пустую обертку и сунул в карман. — Ешьте, — повторил он. — Увидите, станет легче. Простите, я ненадолго уйду, мне надо кое-что сказать машинисту.       Люпин скрылся в коридоре. — Гарри, ты и вправду в порядке? — Анастасия тревожно смотрела на друга. — Я так и не понял, что произошло, — Гарри вытер пот со лба. — Ну, понимаешь, этот дементор стоял здесь и осматривался, и ты, ты… — Наверное, это был обморок, — Рон никак не мог успокоиться. — Когда ты закрыл Анастасию собой, то вдруг обмер, упал и забился…       Тая тревожно всмотрелась в лицо Поттера и сжала его руку. Он протянул ей шоколад, но она отмахнулась, вытирая дорожки слёз. — Ешь, — прошептала она. Поттер откусил кусочек, сжимая руку слизеринки в ответ. — Когда это вошло сюда, почувствовали холод? — напугано спросила Гермиона. — Мне показалось, он явился с того света, — Рона передернуло. — Такой страх, словно никакой радости никогда в жизни больше не будет. — Но вы же не попадали с сидений, — неловко пробормотал Гарри. — Нет, — подтвердил Рон и опять беспокойно глянул на него.       Вернулся профессор Люпин. Остановился рядом с Таей и ласково улыбнулся. — Съешь, пожалуйста, шоколад, он неядовитый.       Девочка откусила кусочек, всхлипывая. Удивительно, но по жилам заструилось тепло. — Через десять минут будем в Хогвартсе, — произнес учитель. — Ну что, Гарри, полегче стало? — Да, — Гарри недоумевал: откуда профессор знает его имя?       О происшедшем больше не вспоминали. Поезд прибыл на станцию Хогсмид. Высаживались долго и шумно. Совы ухали, коты мяукали. Любимая жаба Невилла громко квакала под его шляпой. Крошечная платформа после дождя обледенела. — Первокурсники, сюда! — громыхнул знакомый голос.       Троица гриффиндорцев и пять слизеринцев обернулись, замечая высоченную фигуру Хагрида. Лесничий собирал первокурсников, чтобы переправить, согласно традиции, через озеро. — Привет, неразлучные! — Хагрид возвышался над головами.       «Здравствуй, дом…» — теплая мысль посетила темноволосую макушку Гарри и тот ступил шаг навстречу другу.