when september ends.

И как же важно почувствовать жизнь не в одиночку, а с кем-нибудь вместе. Потому что вместе всегда сильнее, чем в одиночку. (с)

      За окном серыми красками растекается раннее утро ноября. Туман опускается на улицы тонким полупрозрачным тюлем, не пытаясь ничего скрыть, но и не давая толком разглядеть редких прохожих да проезжающие иногда машины. Это редкое утро их вместе. Чонгук устраивается удобнее на боку, подпирает голову согнутой в локте рукой и любуется. Тэхён спит рядом. Встрёпанный, со следом от подушки на щеке, такой мягкий и тёплый, что от нежности перехватывает дыхание. Чонгуку так хочется сейчас его обнять, расцеловать всего, от открытого лба до самых кончиков пальцев на ногах. Ему так хочется ближе. Но он просто лежит и любуется. Потому что знает, что Тэхён со своими исследованиями и так почти не спит и такой вот долгий и спокойный сон получается у него крайне редко. Чонгук не собирается отнимать это маленькое счастье у своего любимого человека. Тэхён недовольно сопит, чувствуя, что чужое тепло к нему больше не так тесно. Подкатывается ближе, словно ищет защиты, и что-то смешно ворчит сквозь сон. Чонгук улыбается совсем дурной и влюблённой улыбкой. Каждый раз как впервые. Ещё бы было иначе. Они так мало времени проводят вместе. У Чонгука вечные сборы и висящее Дамокловым мечом над головой родительское: «Это твоё призвание! Ты не должен бездарно всё профукать!». У Тэхена тоже самое, к слову, только он загибается над формулами, не вылезает из своей лаборатории в университете и, кажется, забывает нормально питаться порой. Всё более или менее входит в обычную колею только когда Чонгук возвращается домой. Тэхён перестаёт ночевать на работе, высыпается и берёт даже выходные, которые ему дают всегда с великой неохотой, но отказать не посмели ещё ни разу. Чонгук чуть наклоняется и оставляет в спутанных прядках волос невесомый поцелуй. Одеялом накрывает обнажившееся плечо возлюбленного и аккуратно выбирается из кровати. Ему хочется принять горячий душ, приготовить не спеша завтрак, а потом принести его Тэхёну в постель, чтобы он бухтел, что в постели будут хлебные крошки, но позволял себя кормить и облизывал чонгуковы пальцы, прикрывая светящиеся счастьем глаза. Под горячим душем, когда от воды идёт пар, а кожу приятно обжигает, заставляя сонное сознание снова понемногу уплывать, Чонгук думает о том, что они – два потеряшки. Всю жизнь делали то, на чём настаивали родные. Слушались их, не перечили. Но даже так в итоге не стали достаточно хороши. Потому что встретили друг друга. Мама Чонгука недовольно поджимает губы до сих пор, даже спустя три года, как Тэхён появился в его жизни, когда Чонгук даже мельком упоминает своего любимого в разговоре. Родители Тэхёна чуть более лояльны, но их твердолобая уверенность, что Тэхёни нагуляется и одумается – бесит их обоих. В какой-то момент совместной уже жизни они приняли решение больше не идти на поводу у тех, кто не в состоянии принять их выбор. Им обоим надоело быть марионетками. Чонгук думает, что если бы не эта встреча… если бы Тэхён не появился в его жизни, то родители окончательно сломали бы его. Их обоих. У Чонгука бы всё закончилось какой-нибудь дикой травмой и затяжной депрессией, а у Тэхёна кукуха отлетела бы и того быстрее. На пороге кухни, когда распаренный Чонгук вытирает волосы полотенцем, Тэхён обнимает его со спины. Утыкается носом в халат на спине. - Что тебе не спится в такую рань, неугомонный? – спрашивает негромко. – Оставил меня в холодной постели одного. Ни тебе утреннего нежного поцелуя, ни ленивого секса. В пору подумать, что ты остыл ко мне. Чонгук смеётся негромко. Он слышит, что Тэхён ворчит несерьёзно. Потому поворачивается в его объятиях, так и оставив полотенце на голове. Сгребает в крепкие объятия всё ещё сонного парня и коротким горячим поцелуем жмётся к его губам. - Если бы я разбудил тебя, ты бы потом весь день припоминал мне, как не выспался и что я тебя совсем не берегу, - заметил Чонгук негромко, поглаживая спину Тэхёна, пробираясь ладонями под просторную футболку для сна. - Такой внимательный, а, - Тэхён улыбается, закидывая руки ему на плечи. – Ладно, ты прощён, если только сделаешь мне что-нибудь вкусненькое на завтрак. - А как же секс? – насмешливо интересуется Чонгук. - Это десерт, - показывает ему язык. Тэхён скрывается в ванной, явно больше не собирающийся возвращаться в постель. Не для сна, по крайней мере. Чонгук фыркает, качает головой с улыбкой и направляется к холодильнику. Уж вкусности он в состоянии обеспечить любимому человеку. Утро за окном всё такое же туманное, наверняка, холодное. Дома же тепло, полы с вечера включены на обогрев, а окна все закрыты, так что не стоит переживать за внезапные вредные сквозняки, могущие подкосить здоровье. Чонгук, пока ждёт, когда закипит чайник, думает, что однажды они оставят всё это. Университет, спортивную карьеру. Всё это было навязано им, и они не особо в нём счастливы. Чонгук знает, что это случится, возможно, очень скоро. И тогда они оба станут ещё счастливее. Каждый найдёт своё настоящее призвание, что-то, что будет приносить им удовольствие и радость. И их жизнь, которая и сейчас полна чудесных и приятных моментов, станет ещё лучше. Ведь нет предела совершенству. Чонгук улыбается этим мыслям и возвращается к приготовлению завтрака. Словно чувствуя его настроение, туман за окном медленно тает, покров туч над городом трескается под натиском солнечных лучей. Ноябрьское утро согревается их несмелым редким теплом.