when september ends.

Сами того не ведая... Просто, как дважды два: Если мы чувством связаны – нам не нужны слова. Нужно лишь руки крепкие, взгляды – глаза в глаза. И не жалеть о сделанном. И не смотреть назад. (c)

      Однажды Чимин спросил Чонгука, знает ли он, что такое любовь. Они были оба ещё совсем мелкими, хоть Чимин и считался хёном для него. Чонгук честно ответил тогда, что любовь для него – желать, чтобы те, кто ему дорог, всегда улыбались. Чонгук любит улыбку Хосока. Так сильно и трепетно любит, что, если бы было возможно, он бы превратил её в нечто материальное и везде носил с собой. Впрочем, он и так всегда это делает, потому что стоит закрыть глаза – брат улыбается ему с обратной поверхности век запечатлённым в памяти на веки вечные тёплым образом. Чонгуку семнадцать, Хосоку двадцать три, его парню – Тэхёну – двадцать два. И их отношения очень сильно странные. Очень. Не любить Хосока не получается. Это чувство с Чонгуком с самого детства. С тех пор, как старший брат защищал его от собак и хулиганов, обрабатывал разбитые коленки и катал на плечах. Маленький Чонгук обещал, что как только вырастет, его хён обязательно станет его женой. Хосок смеялся, трепал младшего по голове, целовал лоб и отвечал: «Конечно, Гуки». Наверное, он тогда думал, что младший брат это всё не серьёзно. В какой-то момент сам Чонгук стал подозревать, что это не самое лучшее чувство. Любить брата… странно? Неправильно? Даже несмотря на то, что они не родные, а сводные… всё равно. Чонгук был совсем мелким, когда его мама сошлась с отцом Хосока, потому хёна он принимал всегда, словно родного. И всё же не любить Хосока Чонгук не умеет. Даже по прошествии стольких лет для него есть только он… ну… почти. Парень краснеет, кусая губы. Он кутается в одеяло и вздыхает горестно в своём коконе. Когда Хосок представил семье Тэхёна, Чонгуку показалось, что его сердце разбито. Ему тогда было десять лет и, конечно, кто-то может сказать, что он ничего не знал о любви. Чонгук бы очень поспорил. Чувство предательства, того, что его бросили, вспоминалось до сих пор. Оно было очень сильное, болезненное и тяжёлое. Но, что радует, недолгое. - Какой очаровательный, - Тэхён улыбался, присаживаясь перед десятилетним Чонгуком, смотрящим на него исподлобья. – Красивый юный мужчина. Как вас зовут? - Чонгук, - пробормотал тот, не в силах злиться почему-то на парня с такой яркой и притягательной улыбкой. – А ты отнимешь моего хёна, да? Тэхён рассмеялся, покачав головой. - Нет, Чонгуки. Как я могу забрать его у тебя, если он так сильно тебя любит? Я этого не хочу. Ведь хён тебе очень дорог. Хён очень дорог ему. Это правда. Был и остаётся. Его теплые прикосновения, добрые взгляды, его голос и смех. То, как он, ниже Чонгука теперь почти на голову, всё равно гладит его по голове, словно маленького, и сетует: «Я не заметил, как ты у меня вырос, Куки». У Чонгука внутри сладко дёргает, влюблённо, ярко. Но не только от Хосока. Чонгук думает о Тэхёне. О его длинных пальцах, хитрых глазах и непослушных прядках тёмных волос, падающих на глаза. О том, каким он бывает чутким и нежным. Как смотрит иногда… Чонгук не уверен, что хорош в чтении чужих взглядов, но ему хочется верить в такие моменты, что желания у них вполне себе совпадают. С десяти лет Чонгук привык быть частью их мира. Он проводил с ними так много времени, пока они играли в видеоигры, учились или просто валялись на постели, потому стал очень жадным до обоих. А теперь… теперь всё меняется. Хосок собирает вещи, чтобы перебраться в их общую с Тэхёном квартиру. Там они будут жить вместе, будут счастливы и забудут Чонгука… Чувство одиночества охватывает его, всё ещё кутающегося в одеяло. Он уже не ребёнок, но всё ещё нуждается в них обоих так сильно. Уже не так, как в детстве. Чонгук хотел бы иметь возможность и право целовать их. Говорить о том, что они – его самое огромное счастье. Да только вряд ли им это нужно. Чонгук просто младший брат Хосока. И хён вовсе не виноват, что его младший такой дурак, влюбившийся в них с Тэхёном по уши. Так что верным будет просто попрощаться и попытаться отпустить. Хосок и Тэхён собирают вещи в спальне брата. Слушают музыку, вероятно, о чём-то болтают. Чонгук идёт туда нерешительно, надеясь, что не позволит себе расплакаться, как идиот. Он сводит брови, чувствуя, как уже щиплет в носу. Останавливается у самой двери в чужую спальню. Та немного приоткрыта, потому есть вариант просто толкнуть её, но Чонгук всё же мальчик вежливый. Он уже хочет постучать, когда слышит: - Соки, я так больше не могу, - голос Тэхёна капризный немного. – Скажи, когда уже мы перестанем делать вид, что не понимаем его желаний? Я ведь не железный. - Малыш, - голос брата звучит так, словно он улыбается. – Ну давай ещё немного потерпим. Он, конечно, уже не дитё, но… - Вот именно! Твой брат взрослый… прекрасный мальчик. Я так хочу его, Соки! И ты хочешь, не отрицай! Чонгук едва не давится воздухом, моментально удушливо краснея и дёргаясь так, словно эти двое только что подслушали все его мысли. - Не отрицаю, - вздыхает Хосок. – Люблю его сильно. Как представлю, что там с нами его не будет рядом постоянно… Чонгук врывается в комнату, не желая больше оставаться безмолвным свидетелем этого разговора. - Не нужно терпеть! – отчаянно едва не выкрикивает он, но тут же, под изумлёнными взглядами, сдувается и просит дрожащим голосом. – Я не хочу быть без вас… я так вас люблю. Пожалуйста. Даже если это неправильно… я просто хочу быть рядом. - Мой хороший, - выдыхает Хосок. Он подходит. Останавливается очень близко. Обнимает за талию и жмётся щекой к плечу, но всего несколько мгновений. Потом немного отстраняется и ладонью притягивает к себе Чонгука за затылок, целуя дрогнувшие губы младшего. - Хочу больше всего, чтобы ты уехал с нами, - признаётся Хосок. - Я тоже, - Тэхён льнёт к нему сбоку. - Но ты должен быть точно в этом уверен, - строго замечает брат. – Потому что для нас это не шутка, Чонгуки. - Для меня тоже, - честно отвечает он. – Уже очень давно не шутка, хён. Он вспоминает те долгие вечера, когда они прятались в этой комнате под одеялом. Втроём им всегда было хорошо и спокойно. Но чем взрослее становился Чонгук, тем беспокойнее трепыхалось его сердце рядом с хёнами. А что если… у них было так же? К нему. От одной лишь мысли ладони потеют, но внутри вдруг становится очень тихо. Как раньше, когда они были под одеялом, и весь мир Чонгука сжимался до этих двоих людей. Чувство правильности происходящего заставляет чуть улыбнуться. - Люблю вас, - повторяет он. – И не могу представить без вас свою жизнь. Хосок улыбается, снова целует его, а Тэхён счастливо вздыхает, оставляя поцелуй на щеке Чонгука. Но удивлённо охает, когда младший поворачивает голову и целует его в губы. Коротко, но уверенно. - Да уж, кажется, наш мальчик полон сюрпризов, - посмеивается Тэхён, неожиданно смущаясь. Чонгук думает, что да. Ему есть чем удивить его любимых мужчин. И он всё ещё думает, что любовь – это желать видеть улыбки самых дорогих людей. Но куда больше Чонгуку нравится мысль, что он сможет подарить им причины для улыбок. Ради этого он готов постараться.