when september ends.

Когда ты одинок — это не значит, что ты слабый. Это значит, ты достаточно сильный, чтобы ждать то, что ты заслуживаешь. (с)

      Чимин видит его впервые, когда едет на учёбу. Он уже целый первокурсник, хотя снимать комнату в большом городе или жить в студенческой общаге отказался наотрез. Не потому, что он трус и не хочет покидать уютный родительский дом, а потому что так спокойнее. Чимин – не совсем обычный парень. Он видит с раннего детства то, что многим недоступно. Видит, как тесно, на самом деле, нематериальный мир соприкасается с материальным. И, если честно, он не очень понимает – рад этому или нет. В детстве это казалось забавным, как игра. Но многие боялись его, потому что людей всегда пугает, когда ты видишь то, чего не видят они. Чимин, по сути, был почти всегда лишён друзей. Но зато у него была замечательная семья. Мама владела таким же даром. А папа, хоть и не видел духов, очень хорошо чувствовал их присутствие. И всегда ворчал, когда мама заводила с ними знакомство. Чимин выучил давно, что те духи, что живут в домах, обычно помогают жильцам. Защищают от чужаков, прогоняют прочь всякую тёмную энергию, влияющую на здоровье хозяев. С такими духами дружить просто и интересно. Например, у них дома этот дух живёт в старом потрёпанном венике, которым давно никто не пользуется. Лишь иногда он выбирается из него, похожий на сгусток светлого дыма с одним любопытным глазом. Этот дух не умеет говорить, но прекрасно понимает человеческую речь и иногда развлекает маму, пока та готовит обед, пытаясь слиться с паром, идущим из кастрюльки. Мама учила Чимина, что злые духи будут настойчиво пытаться завладеть его телом. Или даже захотят сожрать, потому что его духовная сила настолько велика, что не может оставить их равнодушными. - Ты для них лакомый кусочек, - наставляла она. – Пахнешь так же вкусно, как для тебя – кулёк с горячими острыми токпокки. Потому ты должен научиться защищать себя. Оружием Чимина стал веер, обычный бумажный веер, которым он лупил всякого наглого духа желающего подобраться к нему слишком близко. В закрытый веер Чимин направлял как можно больше своей силы и… духи разбегались от него, вопя и сетуя, что им попался такой жестокий и бессердечный человек. Чимин только фыркал на это. Кто бы говорил о бессердечности. Знакомиться с духами Чимин обычно не любил, предпочитая наблюдать за ними со стороны. Конечно, были те, кто с самого детства окружал его и к кому он относился куда лучше, чем даже к большинству людей рядом. Со временем, научившись скрывать свою особенность, Чимин обзавёлся всё же друзьями, которые не шарахались от него с квадратными глазами. Но доверить им свой маленький секрет он всё же пока не решился бы. В этом было отличие людей от духов, наверное… Бессмертные принимали тебя таким, каков ты есть. Так вот. Обычно Чимин не знакомится сам. Бросил это делать ещё в младшей школе, пару раз чуть не став сытным ужином для парочки прикидывающихся добрыми призраков. Прошло уже достаточно времени, и потребности лезть куда-то, куда его не просят, Чимин не испытывал. До того дня, когда впервые ехал на учёбу в большой город. Поезд покачивался мерно, перестук колёс убаюкивал и без того сонных пассажиров. Кто с книгами, кто в наушниках с телефонами или планшетами. А кто в одолевшем его сне. Каждый увлечён своим, никому нет дела до окружающих. Чимин обвёл глазами толпу, вжался сильнее в стенку, лбом уткнулся в оконное стекло и зевнул. Правый бок пригревал Тэхён, который навалился на друга всей своей немаленькой долговязой тушкой и сейчас мирно сопел на плече Чимина. Чонгук сидел напротив них, с серьёзным лицом читая какую-то книжку в мягкой обложке. Чимин понаблюдал немного за его отражением в стекле и улыбнулся. Он хотел было уже спросить у друга, что такое интересное тот читает, когда его внимание привлекло что-то за окном. Станция. Это была станция, за которой раскинулся густой лес. Поезд проезжал её, даже не сбрасывая скорости. «Забытый лес» - гласила табличка на перроне. Чимин удивлённо прирос к окну. И только потому, что он смотрел так внимательно, заметил сидящего на скамье под козырьком станции человека. Пусть времени всмотреться в него особо не было, Чимин почему-то подумал, что он там смотрелся как-то… одиноко. Станция эта казалась странной. Удивительно было, что поезд не остановился там, хотя следовал со всеми остановками. Чимин сразу понял – скорее всего её видит только он. С той поездки Чимин всякий раз смотрел в окно до тех пор, пока поезд не проезжал эту станцию, где всё так же сидел тот… Чимин, конечно, вовсе не был уверен, что это человек. И ему не хотелось совсем вмешиваться, но любопытство, как известно, присуще всем в той или иной степени и погубило не только кошку. Однажды Чимин просто сбежал от друзей, когда они возвращались домой, постаравшись затеряться в толпе. И вышел на одну остановку раньше. Он взял напрокат велосипед и рванул туда, где по его расчётам должна была находиться станция «Забытый лес». Конечно, правильнее было бы взять с собой Тэхёна и Чонгука. Наверное, они обидятся на него, но Чимин обязательно извинится перед ними, придумает оправдание. Но лучше бы им пока о нём таких подробностей не знать. Чимин крутил педали остервенело, стараясь добраться до станции раньше, чем наступят сумерки. Солнце уже пряталось за домами, выкрашивая небо красивым закатом. Первые звёзды блестели на ещё светлом небосводе. Тут пахло речкой, ветер трепал его волосы, а под колёсами велосипеда хрустели мелкие камешки. Станция показалась впереди, заставляя сердце забиться быстрее. Словно бы он впервые открывал для себя что-то, видимое лишь ему одному. Он не думал о том, что это может быть ловушка, что мама бы не одобрила его беспечность. Чимина влекло туда, на пустой перрон, к лавочке, на которой одиноко сидела знакомая фигура. Чимин спрыгнул с велосипеда едва ли не на ходу, срываясь на бег, и нимало не заботясь о том, что мог повредить казённое транспортное средство. Рука привычно нашарила в сумке веер – просто на всякий случай. Мало ли, как его встретят. Возможно, он вторгся на чью-то территорию, и её хозяин совсем не будет рад внезапным гостям в виде любопытного студента. Как мило, что Чимин только теперь решил подумать об этом. Впрочем, его решимости это не убавило. Разве что он перешёл на более спокойный шаг, стараясь перевести дыхание. Взбежав по ступеням, Чимин замер, рассматривая сидящего неподалёку на лавочке… юношу? В белых лёгких широких укороченных штанах и просторной белой тунике, открывающей тонкие ключицы, с растрёпанными светлыми волосами и повязкой на глазах с выведенной на ней замысловатой руной. Чимин изучил его от босых ступней, до пушистой макушки – неторопливо и обстоятельно. Незнакомый дух, а сомнений в этом теперь не оставалось, чуть повернул голову в его сторону, когда Чимин решил подойти ближе. - Здравствуй, - поклонившись, парень вскинул на духа взгляд. Тот с любопытством склонил голову набок. Чимин залюбовался очаровательными щёчками, кажущимися таким мягкими. Маленькими розовыми губами и смешно дёрнувшимся носом. Кожа у незнакомца светлая, но не мертвенно-бледная, а с каким-то красивым сливочным оттенком. И если в глубине души до этого момента Чимин немного переживал, что его могут попытаться снова сожрать, то теперь беспокойство отступило окончательно. - Ты человек, - спокойно заметил дух, не отвечая на приветствие. Голос у него разительно отличался от внешности. Похожий на рокот далёкого грома, чуть хриплый и глубокий, он заставил руки и спину Чимина покрыться мурашками. Чимин подошёл совсем близко, усаживаясь на лавочку, но не слишком близко. - Верно, - ответил он. - Как же ты сюда попал? О… подожди… ты же тот самый мальчишка, что каждый день смотрел в окно поезда, - дух кивнул, и губы его тронула улыбка. – Единственный, кто видел станцию и меня. Духовидец, стало быть. Чимин кивнул в подтверждение, снова любуясь – теперь уже этой аккуратной, словно робкой, улыбкой. - Зачем ты пришёл? – вопрос прозвучал с искренним любопытством. – Обычно даже те, кто владеет даром видеть нас, не стремятся контактировать. - Мне показалось, что ты одинок, - Чимин смутился собственных слов, но да, это и было истиной причиной его желания прийти сюда. – Сидишь тут каждый день… разве это не грустно? - Грустно, - согласился тот. – Но выбор у меня не особо велик. Я не могу уйти отсюда. - Почему? Что тебя держит? - Я не могу… - дух вздохнул. – Не могу покинуть это место, если меня кто-нибудь не заберёт. Когда-то я был духом в том лесу, что за станцией. Он кишмя кишит такими же, как я. Но… меня изгнали. Мне надоело слушать их насмешки и терпеть издевательства. Потому я ушёл сюда. Тот, кто уходит на станцию, не может вернуться в лес. Либо его забирают, либо… Дух замолчал. Чимин понял окончание и без слов. У него поперёк горла встал ком. Влачить одинокое существование, наблюдая, как мимо проезжают поезда, знать, что тебя никто не позовёт с собой, потому что… ох. У Чимина на глаза навернулись слёзы. Он помотал головой, строго сдвигая брови. - Ты не съешь меня, верно?! – спросил он, с неожиданным для самого себя напором надвигаясь на духа. Тот вздрогнул, поворачивая к нему голову. И пусть Чимин не видел его глаз, он понял, что сумел удивить своего собеседника. - Я… не питаюсь людьми, - покачал головой тот. – Я питаюсь энергией земли. Я вышёл из неё, и только она может поддерживать мои силы. - Как необычно. - Да, нас таких немного, - подтвердил дух. – Но к чему был твой вопрос? - К тому, что я смогу постоять за себя, - надулся Чимин, поднимаясь. – Но я не чувствую от тебя угрозы. Твоя аура очень светлая. И это будет неправильно, если я просто оставлю тебя тут одного, ясно?! – Чимин топнул ногой, злясь на себя за то, что слёзы так и стоят в глазах. – Пойдём со мной. Он протянул руку. - Я заберу тебя отсюда. Будешь жить в моём доме. Со мной. Хочешь? Губы духа дрогнули. Он словно бы хотел что-то сказать, но потом просто сжал их, сглатывая. По щеке его скользнула искорка. Слеза. Не человеческая, но Чимин знал, что некоторые духи, которых переполняет энергией, могут ею плакать. Такое случается нечасто, но зато именно теперь становится понятно, что этот дух Чимину не угроза. Никому. - Не плачь, - просит Чимин тихо. – Пожалуйста. Когда неожиданно теплая ладонь духа оказывается в его руке, он задерживает дыхание. - Меня зовут Юнги, - говорит дух, голос у него приглушённый, словно он сдерживает эмоции. Чимин судорожно вздыхает, стискивает его пальцы крепче. Дух только что доверил ему своё имя, а значит – жизнь. Сделал Чимина своим полноправным хозяином. Такое с ним случалось впервые. - А меня – Чимин, - представляется он. – Скоро стемнеет. Давай скорее доедем до станции. Мама нам с тобой такую трёпку устроит. - Мама? – удивлённо спрашивает Юнги, следуя за ним к велосипеду. - Она тоже вас видит. Так что придётся вам познакомиться. Юнги кивает, всё ещё сбитый с толку всем происходящим. Наверное, он не скоро привыкнет к тому, что ему больше не нужно сидеть на той лавочке и ждать, когда его спасут от бесконечного одиночества. Чимин велит Юнги сесть на багажник велосипеда, хватается крепче за руль и трогается с места, уезжая прочь от станции, оставляя её, пустынную и тихую, позади. Он думает о растерянном Юнги, о том, как мама примет нового жильца. О папе, что будет обязательно немного ворчать, потому что придётся привыкать к присутствию того, кого он не видит. Чимин чувствует, как робко Юнги хватается за его рубашку, чтобы удержаться. А потом вовсе обнимает руками за талию. Внутри от этого расползается приятное тепло, и Чимин думает, что он всё сделал верно. А маме придётся смириться с тем, что её сын привёл красивого, пусть и не человеческого, мальчика домой.