when september ends.

Твоё обнажённое тело должно принадлежать тому, кто полюбит твою обнажённую душу. (с)

      Объект наблюдения: Ким Намджун. - он старше меня на три года. - у нас дни рождения в один месяц. - татуировки: левая рука забита рукавом до локтя, на правом плече надпись на английском, которую я не понимаю. Предположительно есть тату на пояснице, но это лишь слухи. Ненавижу тех девчонок, что их распускают. - пирсинг: три серьги в правом ухе, две в левом. Отдаёт предпочтение толстым серебряным колечкам, иногда меняет на гвоздики, так же серебряные. - любит очень молочный кофе, всегда берёт к нему печенье с кусочками шоколада. - питает слабость к сладкому… ох, Ким Намджун, я бы мог быть для тебя таким сладким, если бы ты обратил на меня внимание. - очень общительный… настолько общительный, что я бы порадовался, будто у меня есть шанс оказаться к нему ближе. Но вряд ли я вообще когда-то решусь при нём раскрыть рот вообще. - он буквально идеальный. Видел сегодня, как спас котёнка от огромной злой псины. Он так прижимал к себе этот дрожащий мявкающий комок… ну почему всем в этом грёбанном мире везёт больше, чем мне?! - слышал, как он разговаривал с преподавателем по литературе. Решил бы, что у меня проблемы, потому что я возбудился от того, как спокойно и расслабленно звучал его голос… но это моя нормальная реакция на Намджуна. Я такой конченый. - когда он смотрит вскользь (а мне кажется, что на меня, какой же я наивный), у меня буквально подкашиваются ноги. Его полуулыбка могла бы свести меня с ума, если бы я уже не был поехавшим. - он читает зарубежную классику. - он умеет рэповать, и я никогда, ни при каких обстоятельствах не хочу этого слышать, потому что моя жизнь мне пока ещё дорога!!! - его любимые запахи – травяные и свежие. От него всегда потрясающий шлейф запаха, так что мне хочется пойти за ним, а потом просто уткнуться в него. В его спину или в его грудь. Я просто очень хочу оказаться рядом :( - с лучшим другом, который Юнги-хён, он знаком едва ли не с самого горшка. Намджун за него может порвать любого. Юнги за Намджуна тоже. Они очень крутые бро, и я бесконечно восхищаюсь их дружбой. - нормально относится к сексуальным меньшинствам. Скорее даже положительно, учитывая, что у него чудесные отношения с парнем его лучшего друга. Наверное, я глупый, но порой ненавижу Чимина за сам факт того, что он может каждый день общаться с мужчиной всей моей жизни. Хотя ненавидеть нужно себя, потому что это я нерешительный дурак, который ничего не может сделать для того, чтобы оказаться ближе… - он поёт. Господи Иисусе, он поёт. Сегодняшний вечер будет посвящён тому, что я просто залью слезами всю подушку. Зачем мне нужно было услышать это?! Жизнь, ты сука поганая… - не курит сам и постоянно ругает Юнги, когда тот решает сделать это рядом. - любит дорогой алкоголь и не только по праздникам (спасибо столовским разговорам, которые я могу подслушивать, боже… как же я жалок). - ему нравятся девушки или парни? Или он в прочных отношениях сейчас с учёбой и будущей карьерой? Хочу, чтобы ему нравились парни… хоть какой-то призрачный шанс. Ах… кого ты обманываешь, неудачник, всё равно ничего не изменится. - есть любимая собака, и он назвал её Майло, как пса из фильма «Маска». - ему нравится джаз… и нет, я не представляю ничего пошлого сейчас, но очень хочется. - плачет над фильмами, любит старые американские мюзиклы и мечтает побывать на Бродвее. Ох. Он такой крутой. Почему-то представляю, как он мог бы что-то спеть в таком стиле… прощай моё сердечко. - просто факт: я невероятно влюблён в этого мужчину и, кажется, умру в одиночестве и девственником, потому что не представлю, что мне может быть нужен кто-то другой. Звучит грустно, но мне надо просто смириться. * Чонгук в панике. Он потерял свою тетрадь имени Ким Намджуна. Хорошо ещё, что не подписывал её и никогда не упоминал там своего имени! Но всё же… стоило только представить, что она попадёт в чужие руки. Её же могут отдать преподавателям. Или… Чонгук бледнеет, прижимая к себе сумку. …самому Намджуну. Бог знает, что тот подумает. Что за ним следил сталкер какой-то. Но Чонгук нет. Он просто ловил обрывки разговоров, пока обедал рядом. Или в болтовне однокурсниц, которые так тащились по Намджуну, что даже не скрывали этого. Чонгук бы никогда не позволил себе нарушить личные границы человека, который так сильно потряс его мир. Он его слишком уважает и очень сильно любит. Чонгук ещё раз перерывает сумку, стараясь не зареветь от несправедливости. Куда же он мог её деть?! Неужели забыл на столе в столовой?! Да как такое вообще возможно?! Судорожно вздохнув и шмыгнув носом, парень спешно собирается, готовый уже мчаться на первый этаж. Вдруг уборщицы увидели тетрадку и просто сохранили в ожидании нерадивого студента? Ну пожалуйста. Чонгук с таким трепетом собирал каждый факт о Намджуне. Восхищался искренне даже самой маленькой деталью. И всё для того, чтобы потом стыдливо краснеть и стать тем, кого порицают?! - Чон Чонгук, - звучит от двери. В аудитории воцаряется гробовая тишина. Ещё бы, от звука этого голоса у Чонгука даже сердце пытается остановиться, что уж говорить об изумлённых людях. Приходится обернуться, чтобы встретиться взглядом. И с трудом не грохнуться в обморок, потому что… ну, это Ким Намджун, который только что позвал его по имени. Откуда он его вообще знает?! - Да, сонбе? – звучать как можно спокойнее – та ещё задача. Намджун улыбается очень ласково и мягко. Кажется, от этой улыбки у Чонгука тают колени. Их больше нет. Удивительно, как он вообще стоит всё ещё ровно? - Есть разговор. Уделишь мне время? Аудитория всё ещё погружена в тишину. Сокурсники переводят взгляд с Намджуна на Чонгука и обратно. Они сейчас очень гадают, что у звезды их универа общего с мрачным пацаном в чёрной толстовке, но ни к чему, конечно же не придут. Потому что Чонгук и сам понимает – ничего общего быть не может. Кроме злосчастной тетрадки. Чонгук знает, что дело в ней. И ему так горько, так обидно и больно за себя заранее, что он просто обречённо кивает. Подхватывает сумку и идёт к замершему в дверях Намджуну, как на Голгофу. Готовый отдать себя на справедливый суд и расправу. Он думает только: «Лишь бы без издёвок». Конечно, Намджун не такой, он не позволит опуститься себе так низко. Намджун приводит его в небольшую аудиторию. Закрывает дверь на ключ, заставляя сердце Чонгука испуганно врезаться тяжёлым ударом в грудную клетку. Он притискивает к себе сумку, словно она может защитить его. Стоит у доски, во все глаза смотря на человека, которого любит так сильно и не знает, чего ждать. - Знаешь, зачем позвал, верно? – голос Намджуна всё ещё звучит мягко. Чонгук кусает губы и опускает взгляд. - Да, - отвечает негромко, но честно. - Хорошо, что её нашёл я, а не кто-то другой. Зачем ты носишь в универ такие личные вещи? - Потому что боюсь забыть и не записать, - Чонгук втягивает голову в плечи. - Маленький сталкер, - Намджун посмеивается негромко, подходя ближе. – Почему ты так напуган? Неужели думаешь, что я стану тебя осуждать? Я думал, ты достаточно внимательно смотрел, чтобы знать, что этого не произойдёт. Чонгук решается поднять на Намджуна глаза. - Потому что я сталкер, - отвечает он. – Это мерзко и… Намджун подступает ещё ближе, сбивая парня с мысли. Заставляя дёрнуться, но всё же остаться на месте. Подбородок Чонгука властно сжимают сильные пальцы, и от этого хочется просто заскулить бессильно. Что происходит? Это реальность или бред его воспалённого мозга? Он просто попал вдруг в рай, где исполняются все его потаённые мечты? - Я же знаю, что это не так, - шепчет Намджун. – Считаешь, не заметил все твои взгляды, а? Думаешь, не знал, что ты писал в этой тетрадке, краснея, кусая губы и поглядывая на меня? Я не слепой, Чонгуки. Горячее дыхание старшего касается его губ, и Чонгук облизывается. Но тут же изумлённо стонет, когда его целуют. Намджун совсем не нежничает, сразу делая поцелуй глубоким и очень подчиняющим. Чонгук цепляется за его плечи, послушно вжимается в доску спиной и позволяет пить все свои стоны, забывая совершенно, где они находятся, и даже не пытаясь быть тихим. - Прости, - жарко выдохнул Намджун, немного отстранившись. – Я немного почитал… твою тетрадь. Это было неправильно. С другой стороны, если бы ты так и не решился ко мне подойти, я бы в итоге сам не выдержал. Чонгук осоловело моргает. У него горят губы, кружится голова и в ней, в этой вот малюсенькой черепной коробке, совсем не укладывается происходящее. А происходит, кажется, то, что Намджун в нём заинтересован. Чонгук не верит. О чём сообщает честно своим глупым дрожащим голосом. И за это получает ещё одну порцию очень глубоких и мокрых поцелуев. * Поверить ему приходится окончательно через неделю, в которую Намджун обосновывается в его жизни так прочно, словно всегда в ней был. Через неделю, когда старший сильно и почти грубо втрахивает его в свою постель, заставляя глаза закатываться, а пальцы на ногах поджиматься от восторга. Чонгук захлёбывается восторженным воем, потому что к тому моменту он измучен долгими ласками и очень обстоятельной растяжкой. Пальцами вцепляясь в простынь, Чонгук выгибается, подставляясь под каждый новый толчок, и едва не кончает, когда Намджун хрипло шепчет ему на ухо: - Ты был прав… ты для меня очень сладкий, мой хороший… буду пробовать тебя сегодня очень много и долго. И целует его шею. Так нежно, так сладко целует, что Чонгук, давясь всхлипами, признаётся ему в любви, срываясь голосом и дрожа всем телом. Он повторяет «люблю, люблю, люблю», задыхаясь и теряя себя окончательно, содрогаясь в оргазме, пока член Намджуна продолжает растягивать его, доводя до исступления. - И я тебя, мой маленький сталкер, - стонет Намджун, кончая следом. И даже если это не правда, даже если это всего лишь блажь старшего – Чонгук в этот момент так сильно счастлив. Ему больше совершенно ничего не нужно. Пусть даже потом ему разобьют сердце. Спойлер: конечно же, этого не случится.