Californication

Когда Вонен очнулась, её голова всё ещё кружилась, а мысли летали как навозные мухи над говном, которое оказалось у неё в бокале. Но вот, что странно, в теле царила такая легкость, что хотелось лечь и ничего не предпринимать, ни о чем не думать и ни с кем не говорить. Но нет, не та ситуация не то место…она даже не знает где она. Приняв сидячее положение, Вонен, наконец, открыла глаза и осознала себя в просторном кабинете. Справа от дивана, где она и сидела, стоял большой стол, за которым сидел Бён Бэкхён, а за диваном стоял тот парень-башня, который приставал к ней в баре. — Простите, что спрашиваю, — блондинка в надежде на сон поморгала и ущипнула себя, — …но это галлюцинация или вы оба настоящие? — Бён непонимающе-злым взглядом посмотрел на Чанёля, пока девушка массировала ушные раковины, чтобы усилить кровоток к голове. — Мы настоящие. Оба, — ответил он. — Потрясающе, так вы ещё и заодно. Господи, да что за неделя такая… — на глазах вдруг образовались слёзы. Вонен сама не заметила, как заплакала. Прикрывая трясущимися из-за препарата пальцами дрожащие губы и краснеющий, как у алкаша на морозе, нос, Вонен стала извиняться за слёзы. Попыталась быстро успокоиться, но горло разорвало истошным позывом и девушка, судорожно вдыхая воздух, расплакалась вслух. Тут, даже Бён не сумел сдержаться. Его неимоверно раздражали эти слёзы и напуганные глаза. Неимоверно раздражали своим существованием. Их не должно быть. Ему больно от того, что эти слёзы просто текут. Мужчина встал со своего кресла, обошел стол и, подойдя к девушке, положил свою руку ей на голову, чуть поглаживая макушку, а потом и вовсе притянул лбом к своему бедру. Своеобразный, конечно, жест поддержки и успокоения, но он вроде подействовал. Босс чувствовал вину за случившиеся и всё ещё бесился из-за собственных фантазий, настигших его вчера. Да и женские слёзы он терпеть не мог. Особенно эти. — Это самоубийство, — рыдая в дорогие мужские джинсы, проскулила она. — Что? — Бён непонимающе посмотрел на неё, убирая руку с её головы. Она подняла заплаканные глаза с потекшей синей тушью и повторила, уже спокойнее «это самоубийство». — Я получила его предсмертное письмо. Оно написано его подчерком и его словами. Дрожащей рукой достав улику из сумки, протянула мужчине, тот, мельком поглядев на уж слишком спокойного Чанёля, прочитал письмо. Его лицо с каждым предложением становилось всё более хмурым и злым. — Это всё, что он тебе передал? — мужчина погладил Вонен по голове, нежно заглядывая в глаза. — Нет, вот, ещё 50 000, — показала конверт, — я не трогала их. Прошу, — схватилась за его предплечье и почувствовала под пальцами нити напряженных вен, — дайте мне немного времени, я всё вам верну, до цента. Честно, только не… — Это хорошо, что ты его не вскрывала. — Бэкхён не хотел слышать продолжение фразы, боясь предстать в своих же глазах чудовищем, которое убивает направо и налево, — Ты посидишь здесь одна несколько минут, мне нужно кое-что проверить, потом мы вернёмся и решим этот вопрос, ладно? — убрал её руку и ещё раз гневно стрельнул в Чанёля взглядом. — Да. — Могу взять это с собой? — указал на деньги. — Угу. — Ну всё, всё, не плачь, слёзы тебя не красят, — он провёл от макушки до лица, вытирая пальцем слёзы из-под глаз и успокаиваясь из-за этого. Кивнув Чану, они вышли за дверь и отошли на приличное расстояние. Бён был зол. Если не встречать подделку подчерка часто, то фальшивку от оригинала не отличишь. Этот поддельный подчерк он узнает из тысячи. — Скажи мне, пожалуйста, что это такое? — резко развернувшись на пятках, спросил Бён, поднимая в руке письмо и деньги? — Ты же в курсе, что патологоанатом позвонил мне два часа назад и сказал, что это убийство. — Это была проверка. Ты сказал за ней приглядывать, вот я и пригляделся получше. Вдруг она… — Вдруг она что?! — перебил разозлённый друг. — Заодно с братом, или попытается скрыться. — Ммм, — волной пропел Босс, — а теперь она сидит тут. Пускает слёзы своими ЧЕСТНЫМИ глазами. И говорит, что всё вернёт. — Бэкхён чётко разграничивал части фразы разным уровнем злости и экспрессии. Его дико бесило, что кто-то позволяет себе такую безрассудную самодеятельность… Они вернулись. Бён сел на диван лицом к девушке, постарался смягчить своё серьёзное выражение лица и дополнить это успокаивающим жестом в виде зажатой руки девушки между своих ладоней. Вонен в душе не понимала, что происходит и почему эти двое знакомы. — Дело в том, что это была проверка, — босс решил не ходить вокруг да около и резать правду матку, — мне было интересно, что ты сделаешь, попади к тебе якобы его предсмертная записка и деньги. На самом же деле твой брат умер насильственной смертью, и патологоанатом это подтвердил два часа назад. Повисла давящая тишина. Девушка, не двигаясь телом и смотря в глаза этому человеку, пыталась понять шутка это или нет… И когда поняла, что правда кабинет разразило звонкой пощечиной. Чанёль в этот момент испугался за девушку и даже дернулся в её сторону, но его остановил взглядом босс. Приложив руку к пострадавшей и краснеющей коже, Бэкхен повернул голову обратно. — Заслужено, — тихо сказал он, а Чанёль выдохнул. — Отвези её домой. — да, — Чанёль подошел к Вонен и помог встать. От страха ли, но тело девушки дрожало, а ноги не сгибались в коленях. У самой двери она вдруг остановилась и, повернувшись вполоборота, смотря в пол, сказала: « извините, пожалуйста, за пощечину, и спасибо, что приехали за мной» — они ушли, а Бён почувствовал вину за то, что не приехал сам. Что творит с ним эта женщина. Он постоянно о ней беспокоился. Даже зная, что за ней приглядывал Чан, всё равно не мог успокоиться, и когда она позвонила, даже обрадовался тому, что у неё проблемы, ведь тогда он сам будет за ней приглядывать. Чанёль и Вонен ехали молча. Первым решился заговорить водитель. — Ты не заслуженно дала ему пощечину, потому что он ничего не знал. Это я тебя проверял, Бён просто попросил меня приглядывать за тобой, а я… — мне не нужен пастух, — посмотрела ему в глаза так, что у него мурашки побежали, — вы произвели на меня плохое впечатление сегодня. Начиная с бара и этой наркоты от которой я до сих пор отойти не могу, заканчивая подделкой предсмертной записки — вы повели себя со мной отвратительно. На секунду мне захотелось тоже умереть. Я от вчерашнего боя с девушкой тоже ещё в себя не пришла, а вы мне такую пулю в сердце пускаете, не стыдно вам? А у Чанёля горели уши. Его как будто мама отчитывала. Он только сейчас задумался не о чувствах босса и своём «бандитском» долге, а о том, как паршиво было бы ему самому, будь он на её месте. — С тебя бутылка красного полу-сухого вина, не французского, — выходя из машины сказала она, не поворачиваясь к нему лицом, — адрес знаешь. Чанёль вернулся поникшим и с глубоким чувством того, что его пристыдила блондинка, которая нравится его боссу. Кстати о нём и его недовольном лице. — А теперь рассказывай, как ты это провернул, — он сидел в своём кабинете, где горела лишь одна лампа над креслом. Создавалось атмосфера тет-а-тет встречи с дьяволом. — Пока она курила на балконе… — выдохнув, начал Чан. — Она курит? — нахмурился Бён. — Как я понял иногда — да. Так вот пока она курила, я искал информацию, потом нашел дипломную работу её брата оттуда и взял образец, по сообщениям в телефоне и другим работам взял речевые обороты, подкупил её дилера Потрошителя. Да, она с ним знакома и буквально сегодня угрожала ему ударом по печени. Кокаин в её жизни редок так же как и курение, но что-то мне подсказывает, что она к нему больше не пойдет. — Правильно тебе чутьё подсказывает, дай-ка мне телефон этого Потрошителя. Красноволосый быстро управился с цифрами и громко пыхтел в трубку, из которой равнодушно разносились гудки. -Йа, это кто мне жизнь морочит?! — уже на этой фразе, Бэкхён мысленно выстрелил ему меж бровей. — Бён Бэкхён. — Оу, пардон, чем могу быть полезен столь влиятельному человеку. — Хоть мне не вылизывай, а? Если тебе позвонит Вонен и ты обеспечишь её хоть каким-нибудь видом, хоть граммом даже сахарной пудры, — он наклонился вперёд, — я сделаю из твоей печени фуагра, присыплю кокаином и скормлю твоим же шлюхам, понял? — понял, — после явного сглатывания накопившейся слюны ответил дилер. Босс бросил трубку, выпил немного вишневой газировки и закинул на стол ноги. — Чего я ещё не знаю? — устало выдохнул он. — Ну, у неё довольно хорошие отношения с барменом из «Плазы». — Потрясающе. Алкоголь, почти курящая и периодически нюхающая. Такое вообще возможно?.. Что за недозависимости? Раздраженный Бэкхён выпроводил Чана и заказал себе шлюху, но у него на неё не встал. Не получив ни цента девка ушла, а Бён круче тучи поехал домой. Вонен на самом деле была в ужасном расположении духа, хотелось просто пережить этот день, чтобы он закончился. Вчерашний же она как-то переборола. Хотя боль первого удара она помнит до сих пор, ей хотелось бы вернуться туда и как следует надрать зад той малявке, ведь она почти победила её. А ещё ей хотелось, наконец, дописать свою книгу, и по возможности показать редакторам, чтобы они оценили её. Поймав себя на вдохновении, поспешила включить ноутбук и продолжить главу. Она писала целую ночь. Не смотря на открытый балкон, небольшая кухонька пропахла сигаретами. Разместившись на одном из двух одиноких стульев, закинула на второй ноги. Над столом горело бра. Вокруг луча света назойливо танцевала муха. Пепельница с балкона переместилась на этот стол. Сюда же встала чашка с крепким марокканским кофе, попадали обёртки от глазированных сырков. Вонен периодически останавливалась и задумчиво смотрела на минутную стрелку часов просто, потому что ей хотелось на неё смотреть, а не потому что нужно было узнать время. Спать не хотелось и утром. В этом, наверное, можно было винить полицейский участок, который решил ей сообщить о смерти её брата. Ради приличия она сходила в душ, привела себя в порядок, сходила за продуктами без списка, из-за чего накупила кучу всего ненужного и пять литров любимого вина. Два последних дня что-то изменили в ней, и это что-то заставляло её постоянно оглядываться, как бы невзначай смотреть в зеркальные поверхности. Этой вещью был страх. Не то чтобы его не было раньше, просто уж слишком много теневых сторон этого мира ей «посчастливилось» увидеть и испытать на себе. На удивление, после отдыха и магазина вдохновение не исчезло. Она села за тот же стол, дописала свою книгу и отправила всё редактору. Оставалось лишь ждать, и в этом Вонен решил помочь штопор, звонко откупорив бутылку вина, но не успело горлышко бутылки соприкоснуться с бокалом, раздался звонок в дверь. Блондинка потушила сигарету и сделала тише музыку. Она знала, что он придёт. Даже не спрашивая «кто там?», Вонен открыла дверь. — Порой мне кажется, что я вас вижу чаще, чем себя в зеркале. На пороге стоял Бён с бутылкой вина в руке. — А вот мне порой кажется, что не было никакого змея, его придумала женщина, в качестве оправдания. — Раз так, до свидания, — Вонен стала закрывать дверь, но её остановили. Бэкхён схватился за дверь и рывком открыл её. Молча зайдя в квартиру без спроса, опять прижал взглядом девушку к стене и чуть ли не в плотную подошел к ней, поднимая свои очки и подкидывая в воздухе бутылку. Та перевернулась и приземлилась обратно в мужскую руку, но горлышком в другую сторону. — красное полусухое с изабеллой. Не французское, ты такое не любишь. — Он говорил это, разглядывая бутылку в своей руке, а потом перевёл взгляд на девушку и его взгляд стал злым. Блондинка сглотнула и в этот момент совсем рядом с её головой приземлилась рука. Вонен вздрогнула и зажмурилась, а когда открыла глаза, он был совсем близко и разглядывал её. — Знаешь как я сейчас зол?.. Знаешь?! — он опять ударил рукой о стену, на что девушка отрицательно закивала головой и сбивчиво задышала, — Я планировал провести этот вечер совершенно в другом месте, но по пути из кабинета встретил Чанёля, который, увидев меня, спрятал эту бутылку за спину. А чуть позже я узнал, что он одной девице, которой «не нужен пастух» должен бутылку вина и так смущался, так смущался, что я чуть не блеванул. Так вот, не ты ли та блондинка, тот самостоятельный волчок в овечьей шкуре? У Бэкхёна кипела кровь от ревности. Сейчас он был очень близко от напуганного лица Вонен, которую он схватил за шею и чуть сжал, потому что девушка постоянно отворачивалась и прятала взгляд. — Это ты?! — он приблизился к её лицу ещё больше и сжал сильнее руку. — Да… — сипло прозвучало от девушки. Рука непроизвольно сжалась её и она схватилась за мужское запястье, потому что воздух не поступал в лёгкие. — Ты моя, поняла меня? — Бён притянул её к себе, оттягивая от стены. — Да…- так же сипло сказала девушка. Когда же Бэкхён отпустил её шею, сразу прижал к себе, чтобы не упала. — Вам бы к психиатру, — восстанавливая дыхание и держась за плечи, сокрушалась она. Тут её голову оттянули за волосы. — Дорогая моя, если ты не перестанешь мне дерзить, это может плохо для тебя кончится, ты же не хочешь этого, правда? И пусть его голос был спокоен, но нервные клетки Вонен самоуничтожались, превышая и первую космическую и скорость света. — Тогда можете меня убить уже сейчас. Я живу в свободной стране и терпеть не могу, когда ограничивают мою свободу. Бэкхён одновременно бесился и наслаждался этой непокорностью. Отпустив волосы, прошел в кухню и сел за стол. Внимание сразу же привлек Эверест из хабариков в пепельнице, с одной, ещё недокуренной сигаретой с краю и запах вина из только что открытой бутылки. — Так я вовремя. Замечательно, наливай, только это от меня убери. Ненавижу сигареты. — Мужчина отодвигал от себя переполненную пепельницу. Вонен взяла её в одну руку и выбросила в мусорное ведро. Подцепила со стола пачку сигарет, встретилась глазами с тремя фитилями и вытащила один. Закурила сигарету от спички и стала разливать вино. Кстати, ей показалось или у Бёна на губе не было кольца?.. Она мельком глянула на него и действительно, кольца не было. — Я за три дня выкурила свой годовой запас, — сделала затяжку и стряхнула пепел в раковину, — и всё из-за вас. — Не благодари. Блондинка отдала бокал мужчине и принялась нарезать сыр, достала из холодильника торт, который собиралась съесть в одно лицо. — Сегодня какой-то праздник? — Нет. Я просто хотела торт. — Потушила сигарету о раковину и выбросила в мусор. Когда девушка села за стол, Бэкхён стянул с тарелки кусок сыра и съел, запивая вином. — Зачем вы пришли? — делая большой глоток, спросила Вонен. — Захотел, и пришел, а что, я тебе неприятен? Девушка чуть не поперхнулась. — Простите… Вы второй раз вламываетесь мне в квартиру без разрешения, угрожаете, применяете силу, я бы даже сказала, оставляете увечья… Мне сегодня звонил Джек и, знаете ли, был очень обеспокоен тем, что вы ему сказали. Уж не знаю, что вы там наговорили, но я смысл уловила. Вы, ладно не вы, но ваш человек дезинформировал меня и напоил наркотой. Так что, чёрт возьми, да! Да вы мне неприятны… Около минуты они смотрели друг на друга. Сквозь открытый балкон доносились звуки машин, из радио тихо лилась музыка, а кран неприятно ронял слёзы. Первая в себя пришла Вонен и, извинившись, окатила лицо холодной водой над раковиной. — Простите меня, моя нервная система не привыкла к таким перегрузкам, — проводя мокрыми руками по волосам, говорила она. А Бэкхён всё молчал. Ему было нечего сказать, он не хотел её напугать — но напугал, оскорблять — оскорбил. Молчал до приезда копов… Вонен была одарена потрясающим слухом и поэтому услышала монолог одного из полицейских, прибывших по делу её брата. Бэкхён тоже услышал. Хорошо иногда жить на третьем этаже и открывать настежь двери балконов. — Спрячьтесь в шкаф, — одними губами произнесла девушка и быстро стала мыть чужой бокал и заметать следы присутствия чужого в квартире. Принюхавшись, распылила духи и раскурила новую сигарету, потому что духи Бёна были достаточно «душными» и заметными. Притворившись грустившей и корпевшей над редакторством собственной книги на кухне (для чего и перенесла ноутбук на кухонный стол), встретила мальчиков в форме. — Кто там? — спросила она грустным голосом. — Это полиция. Агент Рогсбан и Агент Ментис, — оба показали через глазок значки. — Да, конечно. Девушка открыла дверь и стала профессиональной актрисой. — Простите за беспорядок, я до сих пор не могу прийти в себя… Проходите на кухню, но можете осмотреть квартиру, — одарила мужчин печальной, скорбившей улыбкой и пригласила внутрь. Но они, высказав свои сожаления, прошли в кухню миновав «опасную зону» с Бэкхёном в шкафу. — Хотите чаю? — предложила блондинка со слезами на глазах, но те отрицательно покачали головой. — Позвольте задать вам пару вопросов. — Скорее как обязательную фразу произнёс, кажется Ментис. — Конечно… — слегка измучено. — Для начала, скажите, кто первый приходит вам на ум, когда мы думаете об убийце вашего брата? — Девушка заметила подвох в вопросе. Полиция её оповещала только о смерти, не об убийстве. — Убийце? Простите, его убили?! О боже… Сказать по правде, я почему-то сначала думала на самоубийство. Извините за это мнение, мне очень стыдно, но, к сожалению это так, — стала давить слезу, — в последнюю нашу встречу он был очень подавлен, всё говорил о своих проблемах с деньгами, но от моих отказался. Я часто помогала ему финансово. У нас были тяжёлые отношения с детства, а после трагической смерти родителей вообще всё пошло в раскос, но я его любила… — пустила слезу и рвано сделала затяжку, массажируя свободным пальцем между бровями. — Мы были у вас на работе, ваш директор даже не знал о вашем горе, но заверил, что вы глубоко честный человек, и все коллеги это подтвердили. — Ох, я передам ему спасибо. Видите ли, я достаточно скрытный человек и не привыкла распространяться о свой личной жизни. — Скажите, вы знали, что ваш брат задолжал большую сумму? — Я догадывалась, у него были проблемы с брокерами и кажется наркотиками, но меня он не слушал. — Хорошо, а знакомо вам такое имя как Бён Бэкхён? — она всего на секунду остановилась, подавляя испуганный взгляд. О нет… Девушка состроила задумчивое лицо и попутно переживала о том, не приехал ли Бён на машине… И что они могли всё узнать. Бросило в холодный пот. — Знаете, не смотря на то, что я здесь уже довольно долго живу, у меня мало друзей, только работа и бармен в Плазе. Возможно, я слышала такое имя, но пропустила мимо ушей. Простите, я бесполезна, да? — стала дрожать губа. Хоть бы отвязались. — Нет, что вы, не переживайте. Но всё же, вы не ответили… Они знают, они точно знают. Девушка вдруг побледнела, что не скрылось от лица представителей закона. — Если он вам угрожал или что-то подобное, мы тотчас предоставим вам защиту. — Эм… нет, нет, я…я не знаю… не знаю, кто такой Бён Бэкхён. Вонен сама не понимала, почему прикрыла его. Дура, что ты творишь, это последний шанс. Тело тряслось, голос дрожал. Она могла взглядом указать на комнату и всё закончилось бы. Не смотри в ту сторону, не смотри. — Простите, это недоедание… — Скажите пожалуйста, вы знакомы с этим человеком? — на фото был Бён Бэкхён. Блядь. — Хмммм… нет. У меня на лица память лучше, чем на имена. Этого молодого человека я не видела. Они протянули девушке фото Чанёля с камеры наблюдения. Да чтобы ретроградный Меркурий вам в жопу с поворота влетел. -Оу… Да, этот прекрасный молодой человек помог мне добраться до дома вчера ночью. Я перебрала с алкоголем в Плазе, и он помог мне доехать, а что, с ним что-то случилось? — состроила обеспокоенное лицо. Она решила уже идти до конца. Хуже уже точно быть не может, так что нужно хотя бы не попасться. Ну давай. Сейчас тебе Оскар вручат или к лику святых причислят… — Нет, с ним всё в порядке, просто прорабатываем все версии. Скажите, а с кем вы тогда разговаривали по телефону? И что за бумажка была у вас в руках? Жопа… — Ох, дело в том, что я совершенно не помню… Но я могу посмотреть. Подождите секунду. Пока она бегала за телефоном, быстро назвала его «Редактор2». — Боже мой, как стыдно, я звонила по второму номеру редактора, который она мне дала. Видимо на счёт книги, но она посоветовала мне идти спать, так как я была не в себе. — Что ж, я прошу вас не выезжать из города, если что, мы вам позвоним. Ещё раз соболезнуем вашей утрате. — Да, спасибо… Спасибо вам большое. Скажите, а кто этот… о ком вы спрашивали?.. — Он главный преступник города на данный момент, и мы подозреваем, что ваш брат задолжал именно ему крупную сумму. — О Господи, Святые угодники… Если вам ещё что-нибудь понадобится, скажите мне? Хотите чего-нибудь поесть на дорогу? Сейчас уже поздно, а вы работаете…. Только попробуйте согласиться, я вас отравлю и по частям вынесу. — Нет, мисс, благодарю вас, до свидания. Она закрыла за ними дверь, аккуратно проследила у окна, что они уехали, и пошла в комнату. Её всё ещё трясло. Сердце сбилось с ритма и скакало по ребрам как голубь по проводам. Лицо приобрело нездоровый оттенок и в зеркале отразилось нечто страшное. что оказалось отражением. Постучавшись в шкаф (не понятно зачем) приоткрыла дверцу, но сильная рука её тут же затащила внутрь. В шкафу было темно, запах её духов перемешался с запахом Бэкхёна, который к слову крепко прижимал Вонен к себе за талию…и даже чуть ниже. — Ты прекрасная актриса, — низко прошептал ей на ухо мужчина, толкаясь вперёд бедрами, выказывая своё возбуждение. Блондинка в шоке раскрыла глаза и попыталась вырваться. Да, вся эта ситуация очень распалила Бэкхёна. Он почему-то ни секунды не сомневался в том, что Вонен его не сдаст. — Что вы делаете?! — возмутилась блондинка отталкивая от себя красноволосого. Её тяжелое дыхание, как и вопрос, остался безответным, что пугало, но интриговало. В темноте чувства были обострены до предела, да и остатки страха подогревали кровь и момент. — Ты не сдала меня, — будто бы четко видя Вонен перед собой он погладил её по голове и, схватив за подбородок, притянул её лицо к своему: — Моя, — прошептал ей в губы и поцеловал. И поцелуй шел в разрез со всем тем, что он делал раньше. Это было нежно, со вкусом вина, дорогого сыра, с нотами страха, напряжения и ягодной жвачки Бёна. Мужские руки с теплым металлом колец задвигались вверх-вниз по спине, иногда задерживаясь подушечками на шее. А девушка, тяжело дыша из-за этих эмоциональных качелей, но всё же принимала чувственный поцелуй, отчего-то схватившись за лицо Бэкхёна. Стало душно, даже жарко. Откровенные звуки пусть тихо, но проникали из шкафа в комнату. В темноте было не видно, но её ресницы дрожали, а Бён сам того не замечая, когда отрывался, слегка прикусывал нижнюю губу девушки, а потом, открывая глаза, с напором и беспроигрышно точно возвращался к её губам. Он хотел ещё сильнее прижать Вонен к стене, но носок спотыкнулся о что-то на дне шкафа и чуть не упал на девушку со звоном опираясь о деревянную стену. От громкого звука над головой девушка вздрогнула. Облака их дыханий соприкасались, они знали, что их губы очень близко. Каждый ждал первого шага… Бэкхён уже хотел начать поцелуй, но Вонен нежно и практически неощутимо коснулась своими губами его подбородка. Мужчина затаил дыхание. Он боялся вспугнуть. В темноте казалось, что он целуется с призраком, с прекрасным призраком. Мужская рука тяжело лежала на пояснице и была настолько горячей, что кажется плавила одежду. Следующий поцелуй опустился на уголок губ Бэкхёна, и тут уже он не смог стерпеть. С глубоким утробным вздохом, который отдался в связках рыком, Бён смял женские губы в напористом порыве.Он надеялся, что Бог смилуется с ним и сделает этот момент дольше. Когда же его руки легко прошлись по бокам и чуть приподняли блузку, позволяя подушечкам больших пальцев прикоснуться к горячей коже и с нажимом провести по подвздошным косточкам, девушка дрожащей рукой открыла шкаф и быстро разорвала поцелуй, отходя точно метра так на три. — Это… это ошибка, — её волосы были растрепаны, лицо красное от духоты, граница губ смазалась от нежного, переросшего в страстный поцелуя. Бён был на взводе. От него исходил жар, очень красноречивый жар. Тяжелое дыхание и дикий взгляд желтых глаз. Слегка растрепанные волосы прилипли на покрывшийся испариной пот. Вонен взяла картонный пакет, лежавший возле комода, и протянула его Бёну, стараясь не обращать внимания на вздыбленную ширинку. — Это ваш пиджак, как смогла отстирала от крови… Уходите. — Тот рефлекторно взял пакет и уже сделал пару шагов навстречу, но девушка отскочила от него как ошпаренная. — Уходите, — повторила она, обнимая себя за плечи. Возбуждение Бёна спало, уступив место гневу и злости. Что он бл*дь сделал не так?! Зло выдохнув и облизнувшись, собирая остаток вкуса чужих губ, стал двигаться к выходу из квартиры. — Ещё увидимся, — разнеслось перед тем, как входная дверь закрылась с таким грохотом, что с комода упала книга.