Кровь за кровь

Пробуждение оказалось сладким и невероятно приятным, и это несмотря на то, что все тело ломило после вчерашней ночи. У него, скорей всего, на ребрах уже синяки проявились, а у Вэй Ина вся шея и грудь в его засосах. Он усмехается и довольно выворачивается из кольца чужих рук, поворачиваясь к безмятежно спящему вампиру лицом. Какой же Усянь все-таки красивый, особенно когда спит. Его ребячество уходит на второй план, а вся задумчивость сходит на нет. Лицо так и манит оставить на нем парочку трепетных поцелуев, наслаждаясь бархатистостью белоснежной кожи. Ванцзи легкими касаниями пальцев перебирает его рассыпавшиеся по лицу волосы — мягкие и шелковистые, как и в первый раз. От них пахнет белыми лотосами и веет домашним теплом. Он прижимается в нелепом поцелуе к черным прядкам и смотрит прямо в чужие серые глаза, наполненные теплом и любовью. Нежная улыбка сама появляется на губах, и Ванцзи лишь успевает подумать о том, что раньше он себе таких вольностей не позволял, как Усянь целует его нежно и долго, снова вторгаясь в его личное пространство и заполняя собой все мысли своего божества. *** Утро проходило в спешке. Позавтракав на скорую руку, обе влюбленные парочки утверждали, что они просто долго собирались, точно не проспали и ночью спали, как полагается. Вэнь Нин смотрел укоризненно на молодых господ, а Яньли с Не Хуайсаном еле сдерживали довольные улыбки. Жизнь потихоньку налаживалась. — Так, мы уходим в поселение молодой девы Вэнь, и надеемся вернуться к вечеру, — Цзян Чен снова взял все в свои руки и Вэй Ин наблюдая за ним не мог нарадоваться, понимая, что его драгоценный шиди, наконец-то вырос и преодолел собственные страхи, — клан Лань, мы надеемся, что вы не покинете нас до моего возвращения. Будьте как дома, моя шицзе и ее муж всегда могут помочь вам, поэтому надеюсь, что вы будете чувствовать себя комфортно. На этих словах все поклонились друг другу в знак прощания, и молодые господа отправились в путь. Благодаря тому, что последние несколько дней вампиры провели в относительном спокойствии и нужды пользоваться силой крови не было, путь до маленького поселения он преодолели легко и быстро, передвигаясь по воздуху. Увиденное повергло их в шок. Он, конечно, знали, что клан Вэнь — это еще те бездумные сволочи, но чтобы настолько… Они о таком даже и подумать не могли — собственных соклановцев выкинуть на улицу, отобрать средства для существования и заставлять их носить эту чертову фамилию. А ведь за любым вэньским отродьем идет охота, потому что вампиры существа свободные, они над собой чужой власти не потерпят. Несколько покосившихся хижин, в которых жили старики и дети, и пещера над мнимым теплом, в которой работали молодые вампиры. Все в лохмотьях — худые и бледные, с впалыми щеками и потерянным взглядом. Вэй Ина передергивает от ужаса, так же, как и всех, кто их увидел. Бедным старикам даже не приходит мысль о том, что молодые господа пришли спасти их, а не убить. Вэнь Нин тем временем затерялся где-то впереди, заприметив болезненно знакомый силуэт в глубине пещеры. — Эм, — Вэй Усянь, поднимает руки в примирительном жесте, — мы желаем вам только добра. Пока ваш клан временно повержен, вы можете изменить свою жизнь и фамилию. Вампиры смотрят на него неверяще, даже неодобрительно. Конечно, они были в курсе, что здесь неподалеку территория клана Цзян, но они никогда не проявляли интереса к жалким подобиям адептов вражеского клана. А теперь? Теперь они говорят, что пришли их спасать, и желают им всего самого лучшего. Как-то слишком сомнительно и подозрительно. Спасение с неба не падает. Сколько они молили богов о лучшей участи, хотя бы для своих детей, но нет. Внимания на их просьбы не обращали, и неужели сейчас пришел тот долгожданный час и доброта незнакомцев — это не жестокая маска ради собственной выгоды, а на самом деле спасение во плоти? Вперед вышла Вэнь Цин. Усянь давно подозревал, что она жива, а не сгорела в их особняке вместе с остальными, и чутье его снова не подвело. Маленьких А-Нина с А-Цин дядя Цзян нашел на улице, как и его. Вэнь Нин, несмотря на все свои боевые возможности, становиться вторым учеником клана Цзян отказался наотрез, а Вэнь Цин решила стать целительницей под покровительством госпожи Юй. Он тепло улыбнулся, протягивая к ней руки и заключая названную сестру в объятия. Они с Вэнь Нином были намного младше их с Цзян Ченом, поэтому молодые господа в них души не чаяли и считали их родными. Хотя А-Нина такое положение дел безумно смущало и он в итоге заявил, что хочет быть личным слугой господина Вэя. Он тогда спорить не стал, ничего кроме чужих успокоенных мыслей не менялось, а от родителей они умудрились это скрыть. И вот их дражайшая А-Цин, которую они с А-Ченом не видели несколько сотен лет, снова с ними — такая же как и все, худая, осунувшаяся, с нездоровым румянцем на щеках, дрожит в его объятиях. — Вэй Ин, я думала вы уже никогда сюда не доберетесь, — в ее миндалевых глазах виднелись непрошенные слезы, и она сжимала рубашку, пряча покрасневшее лицо у него на груди. Он обнимает ее со спины, поддерживая ее, и просит Цзян Чена найти Вэнь Нина, который явно заметил сестру, а теперь не может ее найти. — Это Вэнь Чао, это он устроил тогда поджог пристани Лотоса! Понимаешь? А меня забрал. Сказал, что я слишком красивая, чтобы там сдохнуть или достаться кому-то еще кроме него, — она выплевывает это жестоко, а руки дрожат, и истерика накрывает ее с головой. Вэй Ину страшно подумать, сколько времени она держала все в себе, и что же мог с ней сделать этот чертов Вэнь Чао. Как он вообще посмел посягнуть на нее? Злоба снова затуманивает разум. А-Цин только что подтвердила его догадки. Это не люди были виноваты в поджоге. Хотя до людского отребья ему дела нет, обедать он свежей кровью все равно не перестанет, а вот вэньские псы убили дядю Цзяна и госпожу Юй. Как они только посмели? Кто давал им такое право? Он даже не замечает, как все сильнее и сильнее сжимает хрупкие девичьи плечи и его уже пытается растормошить Лань Чжань. Вэнь Нин счастливо обнимает свою сестру, сбивчиво шепча ей что-то о своем спасении, и сам еле сдерживает слезы, когда она говорит, что знала то, что он жив. Радость заполняет обоих до краев, а Усянь так и не может придти в себя, цепляется за чужую сильную спину, и тычется носом в чужие ключицы, подавляя желание укусить, и нервно пытается успокоиться. Ярость кипит в крови, и он даже не знает, как заставить себя потом здраво вынести приговор Вэнь Чао, запертому сейчас в подвале их особняка. Лань Чжань одной рукой гладит его по волосам, другой крепко держит его за плечо, не позволяя куда-то дернуться и кому-то навредить в состоянии аффекта. — Ну же, успокойся. Сейчас не время рвать и метать. У нас спасательная операция, а не наоборот, — но он замолкает, понимая, что до Усяня сейчас достучаться невозможно вообще и поэтому обращается к его брату. — Глава Цзян. — Не стоит формальностей, Ванцзи. Я тебя понял. Забирай Усяня, возвращайтесь домой, а здесь я сам разберусь. Думаю, много времени это не займет, так что не сильно беспокойся. Ванцзи благодарно кивает и все также не отпуская от себя своего вампира скрывается с ним в лесной чаще. — Что же, — громкий голос Цзян Чена разносится над маленьким поселением, — я надеюсь, теперь у вас не осталось сомнений в том, что мы пришли сюда с благими намерениями. И я все еще искренне надеюсь, что вы будете рады присоединиться к моему клану, сменить фамилию и больше не попадать в такие опасности, непосредственно из-за других кланов. И если вы не хотите слушать меня, прислушайтесь к словам моей названной сестры, я думаю, ей вы поверите больше чем мне. Но ему уже все верят и согласно кивают, а дети с интересом подходят к молодому господину, вопросительно заглядывая в глаза. Он с улыбкой треплет двоих из них по волосам и обращается к Сиченю. — Ну разве они не прелесть? Вампиры поспешно собирают свои нехитрые пожитки и выходят на улицу, толпясь около молодых господ. Окинув взглядом свой будущий клан, сердце Цзян Чена болезненно сжимается. Господи, сколько же всего пришлось этим людям пережить прежде, чем их жизнь должна будет наладиться. Он понимает, что ему предстоит очень много работы, но это только подбивает его двигаться вперед. Он чувствует, что к воссозданию клану он готовился уже очень давно и теперь его жизнь будет должна засиять новыми красками в окружении близких сердцу людей и его юных учеников. Путь обратно, конечно, займет довольно-таки много времени. Вэнь Нин забирает с собой нескольких малышей и уносится в сторону замка, чтобы потом забрать Вэнь Цин, а после сопроводить всех остальных до места. Скоро все наладится совсем, Цзян Чен это чувствует нутром, и кровь внутри кипит в предвкушении начинающейся жизни. Он верит — все будет хорошо. *** — А-Сянь, я понимаю, что тебе очень больно осознавать, что твои догадки были верны. Но ведь главный враг сидит у нас в темнице. Вэнь Чао получит по заслугам, а все остальные узнают тайну пристани Лотоса, — ей не хочется спускать гнев брата на этого трусливого вампира; манеры, воспитанные матерью, кричат о ее вопиющем поведении, но она только отмахивается от этого всего. Теперь спокойствие ее близких людей ей куда дороже. — Я тоже переживаю из-за этой отвратнейшей новости, но это не значит, что можно пугать близких людей и снова трепать им нервы. Ты своего Ванцзи видел — бледный, как смерть. А кто его там напугал? Ты. А теперь взял себя в руки и иди, извиняйся перед своим возлюбленным, — она без сожаления перешла в тяжелую артиллерию, чтобы привести младшего брата в чувства. Тот встрепенулся и, послав шицзе благодарственный воздушный поцелуй, отправился восвояси под внимательным взглядом Цзысюаня, который на всякий случай охранял их от чужих ушей. — Ну, что думаешь, А-Ли, он теперь очухается? — с некоторым недовольством и толикой сожаления спросил он у жены. — Конечно, дорогой, ему уже лучше. Просто он слишком переживал из-за случившегося, а с нами никогда не делился своими чувствами, строит из себя ребенка малого. Весело ему и все тут, — она обречено вздохнула, прижимаясь к груди мужа. — Ну ничего, еще немного, и все будет в порядке.