Октябрь

      Кёя смотрел по-детски удивлённо — настолько, что Мукуро прыснул в кулак.       — Иногда даже я не хочу сладкого, — объяснил он отсутствие десерта в своём заказе.       Скрестив на груди руки, Кёя закрыл глаза и откинулся на диван.       Больше всего Мукуро интересовался тем, что лежало у него на тарелке, но даже так он заметил пристальный взгляд. Кёя разглядывал его еду с неподдельным интересом — как будто сам он не заказал себе брюссельскую капусту с беконом лишь потому, что не знал о её наличии.       — Можешь попробовать, если хочешь, — предложил Мукуро с улыбкой, поняв, что сам Кёя так и не осмелится озвучить просьбу.       — Не хочу.       Когда Мукуро доел почти всё, Кёя не выдержал:       — Можно?       — Конечно.       Кёя наколол на свою вилку кусочек бекона и половинку маленького обжаренного кочана. Поднеся их к губам, он мимолётно замер — и осторожно, будто опасаясь нарваться на что-то слишком горячее или острое, отправил в рот так сильно увлёкшую его пищу. Он пережёвывал её медленно; потом, слегка запрокинув голову, сглотнул.       — Как тебе?       — Почти терпимо. Ненавижу брюссельскую капусту.       — Тогда зачем ты её попробовал?       — Впервые увидел, как кто-то ест её с аппетитом. Хотел убедиться, что что-то не так с тобой, а не с ней.