Октябрь

      Сразу после пробуждения Мукуро потянулся за телефоном. Ничего важного ему прийти не могло, на все ключевые контакты у него стояли громкие оповещения, которые бы его разбудили, — но что-то относительно интересное он вполне мог увидеть.       Обнаружив, что ему пришло два сообщения от Кёи, он неверяще зажмурился и ещё раз посмотрел на экран. Во-первых, он точно должен был услышать звуки, во-вторых, со своими загонами насчёт шифрования Кёя предпочитал максимально безопасные и настолько же замороченные способы связи, в-третьих — Кёя находился с ним в одном доме и мог передать информацию лично.       «У меня появились дела. Освобожусь к вечеру».       Неужели побоялся сказать это с глазу на глаз?       Мукуро снова упал на постель и закрыл глаза. Он неожиданно оказался без планов на день — и всё из-за Кёи. Не поленился же: скорее всего, он ненадолго унёс телефон в другую комнату, а потом положил его на место — и всё ради того, чтобы то ли не будить, то ли не влезать в разговор.       Второе сообщение было недлинным голосовым. Мукуро нажал на кнопку проигрывания.       — Я не стал тебя будить, потому что иначе ты бы увязался за мной. Если тебе нечем заняться, можешь обсудить это со Зверьком. Он найдёт тебе дело.       Вздохнув, Мукуро ещё раз взглянул на время, в которое он получил сообщение, — чуть позднее шести утра, — и решил всё-таки не злиться: он ценил здоровый сон.       Это уже потом он захотел прибить Кёю: когда связался с Савадой и полуслучайно выяснил, что Кёя не поехал разбираться с чем-нибудь скучным, а опять пошёл охотиться в одиночку. Окончательно Мукуро сорвался, когда в ответ на язвительные претензии об излишних рисках Кёя спокойно бросил на стол три коробочки Тумана, которые он за день добыл, — будто они могли его оправдать, будто дело было только в упущенной выгоде. Банальное «не хотел будить» сработало бы в его случае лучше.