Октябрь

      Мукуро попробовал выбраться из слишком крепких объятий — вежливо, не отталкивая и не причиняя боль, лишь осторожно выворачиваясь и крутясь. Не вышло.       — Между прочим, — заговорил он немного сдавленно, — ты четвёртый Кёя, которого я встретил за эту неделю.       — Вао, четвёртый? — Кёя насмешливо изобразил удивление.       — И из них ты самый тактильный.       Мукуро рассчитывал задеть Кёю, но тот лишь прижал его к себе ещё крепче.       — Надо же.       Если бы только Мукуро знал, что этот Кёя был таким — или что где-то в соседних мирах вообще существовал такой Кёя, — он бы скрывал от каждого иномирного Кёи свои отношения. Превентивно. Без исключений.       Кёя запустил ладонь под его рубашку.       — Любишь помладше? — предположил Мукуро совсем недовольно. — Или я из этого времени некрасиво состарился?       — Угадал. В этом времени ты выглядишь на все тридцать.       На миг Мукуро даже опешил — он совсем не представлял себя скучным сморщенным взрослым. После секундного замешательства обман стал ему очевиден, и он рассмеялся.       — Невозможно. Я ведь иллюзионист.       Кёя ослабил хватку, но руку из-под рубашки так и не вытащил. Он вздохнул с какой-то опасной интонацией — будто хотел сообщить ещё одну неприятную новость, — и скучающе заговорил:       — В этом времени ты выглядишь на двадцать семь и не считаешь свой возраст глубокой старостью. Когда-нибудь и ты до этого дорастёшь, ребёнок.       И по голосу, и по поведению Кёя будто бы успокоился. Мукуро наконец-то перестал ощущать себя жертвой сексуального насилия и, стараясь не думать о том, что он по-прежнему вынужденно лежал в объятиях, переключился на то, ради чего он сюда попал.       — В этом мире я закончил университет?       — Нет. — Вытащив из-под рубашки руку, Кёя поднял её и неожиданно ткнул Мукуро большим пальцем в центр лба — несильно, но неприятно. — Будь осторожнее с такими вопросами. У одного парня из-за них начались проблемы.       С каждым разом Мукуро всё сильнее убеждался, что первый встреченный им Кёя не преувеличивал масштабы бед, когда рассказывал о Ириэ Сёити.       — Да, я уже о нём слышал. Может, я хотя бы куда-нибудь поступил?       Неудачная попытка всё ещё несла в себе информацию.       — Ты поступил вместе со мной на юридический факультет Тодая. Благодаря мне ты не отставал от программы почти весь первый год, но учёба не была тебе интересна. Ты посоветовался со мной, бросил университет и очень быстро забыл всё, чему научился.       — Понятно. Значит, юридический тоже мне не подходит.       Кёя отстранился и закинул руки под голову.       — В этом мире это я убедил тебя куда-нибудь поступить. Ты изначально не хотел этого.       Предположение не прозвучало напрямую, но Мукуро почувствовал себя неуютно.       — Если не будешь заставлять себя, сбережёшь нервы, — посоветовал Кёя.       — Возможно, я найду в одном из миров специальность своей мечты.       — Ты сам сказал, что я отличаюсь от тех Хибари, которых ты встречал раньше. Почему ты уверен, что ты во всех мирах одинаковый?       — Мне сложно представить себя другим. Раз уж ты заговорил об этом, когда ты стал таким любвеобильным?       — Когда полгода считал тебя мёртвым и винил себя в этом.       — Оя, — только и смог растерянно сказать Мукуро — и ненадолго замолчал. Он надавил на больное место по чистой случайности. — А чем я занимался на самом деле?       — Повёлся, — Кёя хмыкнул. — Мне пришлось сегодня принять алкоголь, и я сейчас невменяемый.       — По тебе не скажешь.       От него даже не пахло спиртом — хотя вёл он себя, конечно, странно.       — Алкоголь снимает внутренние барьеры, которых у меня нет, и замедляет мыслительные процессы. У меня хорошее настроение, потому что в итоге я добился своей цели, но сейчас мне тяжело думать, и меня это бесит.       Теперь, когда Мукуро узнал про опьянение, речь Кёи действительно показалась ему немного замедленной.       Мукуро выяснил, что хотел, и оставшееся время мог провести по своему усмотрению, поэтому он решил проверить, сказал ли Кёя правду. Если он действительно был пьян, то сейчас они не так критично отличались по силе. Мукуро сел на кровати, понял, что Кёя лежал с закрытыми глазами, и подло перехватил его предплечья.       — Сможешь вырваться?       Кёя пугающе легко смог — но мстить не стал.       — Я отпустил тебя, потому что меня тошнит. Если ты этого хочешь, я могу схватить тебя опять, но тебе может не повезти. — Кёя потёр лицо; Мукуро благоразумно отсел подальше. — Тебе некуда спешить, потому что ты всё равно не будешь работать по специальности и строить карьеру. Если ты поймёшь, что тебе интересна какая-то область, то закончишь университет позже. Постарайся донести эту мысль до Мукуро из своего времени. — Кёя встряхнул головой. — До Хибари.       — Спасибо за совет. — Пользоваться им, впрочем, Мукуро пока не планировал. Осознавая, что времени оставалось мало и желая хоть как-то отблагодарить Кёю за посильную помощь, он погладил его по плечу. — Постарайся уснуть, и тебе станет легче.       — Нет нужды. Ты и так отсюда скоро исчезнешь.       Кёя сидел на краю дивана. После встреч с его будущими версиями Мукуро каждый раз испытывал приливы нежности: первые разы — потому что он отчётливо понял, что когда-нибудь его Кёя тоже достигнет эмоциональной зрелости; в этот раз — потому что его Кёя был другим. Он больше позволял себя трогать, чем трогал сам, и очаровательно молчал; даже нравоучения из его уст звучали не унизительно.       И алкоголь на него почти что не действовал.       Мукуро обнял Кёю и зарылся лицом в его волосы.       — Представляешь, в будущем я опять встретил тебя. Ты был пьян и лез ко мне обниматься. Вот так.       Мукуро крепко сдавил Кёю в объятиях и тут же ослабил хватку. В отличие от пьяного старшего Кёи, он думал не только о своих чувствах.       — Каждый Мукуро из будущего обнимает меня, как только я рассказываю ему про наши с тобой отношения, и долго хвастается волосами в конце.       Первые два раза, когда Мукуро возвращался в прошлое, он обнаруживал себя сидящим к Кёе спиной — сначала тот уклонялся от ответа на закономерный вопрос, но потом чуть ли не с придыханием начал описывать, какие «раздражающе длинные, непрактичные, наверняка отнимающие много времени и подозрительно здоровые — отсюда, может быть, иллюзорные» волосы у старшего Мукуро были.       — Я отращу, — снова заверил Мукуро.       Кёя повернул голову в сторону.       — Взрослый Мукуро сказал, что в том будущем он мог бы стать гениальным юристом, но быстро понял, что его не привлекает эта профессия.       — Ага, тот Кёя мне рассказал. В том мире я бросил универ на первом же курсе, потому что он мне надоел.       Кёя усмехнулся.       У них оставалось всего три снаряда, и, наверно, кто-то другой сумел бы найти им лучшее применение, но теперь Мукуро частично понимал безобидного в этом мире Ириэ Сёити: останавливаться в таких играх действительно было сложно. Отчасти потому, что они с Кёей играли вдвоём.