Октябрь

      Кёя занёс руку с карандашом над своим ежедневником и уточнил:       — Сможешь прийти в воскресенье?       Он почти никогда не спрашивал про желание — только про возможность. В принципе, он поступал правильно.       Улыбнувшись, Мукуро покачал головой. Впервые он отказывался от предложения Кёи по настолько приятной причине.       — Извини, но в это воскресенье я буду немного занят. Если хочешь увидеться, то сам можешь прийти в Кокуё-ленд.       Кёя задумчиво повернул в руках карандаш.       — В Кокуё-ленде, кроме нас, будут другие люди?       — Да, но они не будут нас отвлекать.       — Я всё равно предпочту отказаться. — Кёя положил карандаш на стол и откинулся на своё кресло. Скрестив на груди руки, он скучающе-презрительно объяснил: — Не хочу даже видеть твоих питомцев.       Мукуро хотел устроить ему сюрприз, и он всё ещё мог заманить Кёю в нужное место обманом, но в его голову пришла идея повеселее.       — Ты уверен в своём решении?       — Да.       — Жаль. Верде попросил меня протестировать его новых боевых роботов, и я надеялся, что ты мне с этим поможешь. — Мукуро притворно тяжело вздохнул. — Что ж, ничего не поделаешь.       У Кёи сделался вид, как у ребёнка, только вчера в запале пообещавшего больше никогда не есть овощи, а теперь смотревшего на тарелку с блестящим от масла горячим картофелем фри. Мукуро не собирался его долго мучить, но даже так — он не успел прервать пытку сам. Кёя поддался искушению за считанные секунды.       — Ты должен был сказать мне об этом сразу, — с усмешкой заметил он и наклонился вперёд. Он недолго помолчал, явно дожидаясь хоть какой-то реакции, и с лёгким недовольством спросил: — Ко скольки мне нужно будет прийти?       — К одиннадцати утра.       — Спасибо тебе.       Мукуро мог бы умолчать о свалившейся на него интересной работе и забрать её целиком себе, но, глядя на то, как предвкушение украсило лицо Кёи, о своём выборе он не жалел.