Я люблю женщин

— Бог ты мой, Эля, с тобой всё нормально? — спрашивает Антон, когда я уже чуть ли не пробиваю дырку в столе из-за ручки, которую нервно тыкаю, — ты сегодня какая-то очень нервная, с Аллой поссорилась или опять Кирилл пристаёт? — Да нет же, просто... просто не выспалась.       Конечно, я сказала не правду, ибо смены у меня сегодня не было и спала я как младенец после прогулки на свежем воздухе. — Почему у нас поставили замену на её пару? Она никогда не пропускает или что-то того. А вдруг её машина сбила? — Ёлки-палки, Эля, ты чо так из-за Титовой распереживалась? — Да нет же, просто действительно странно. — Ничего странного, может она на конференцию куда-то в другой город уехала или по личным делам её нет. Не сбила её машина, успокойся.       Не то чтобы я волновалась... Хотя, кому я вру, меня просто разрывало от беспокойства. Богдана Захаровна человек серьёзный и просто так не пропустит рабочий день. Поэтому я боялась, как бы с ней ничего не случилось. Не то чтобы я испытывала какие-то сильные к ней чувства, просто она мне симпатична как человек, вот и всё. А тем более после того, как я разочаровалась в Елизавете Николаевне. И это не из-за того, что сказал Костя(всё ещё сомневаюсь в его словах), а потому, что она так непонятно высказалась о Богдане Захаровне. Сейчас мы, кстати, сидели на уже почти закончившейся паре английского, и я все эти долбанные девяносто минут ждала, чтобы подойти к Абрамович. Если она общается с Титовой, то скорее всего знает, почему её нет. — Ты что, у Абрамович собралась спрашивать почему нет твоей Титовой? — пыхтит Антон, когда видит как я неуверенно замедлила шаг. На сердце от чего-то стало приятно, когда он назвал Титову "моей". Наверное, мне показалось, быть такого не может. — Отстань, — шиплю я и подхожу к преподавательнице , — кхм, Елизавета Николаевна... — О, Эльвира, если ты хочешь извинится за прошлый случай, то я хочу сказать, что не держу на тебя зла и вообще я поступила не тактично, так что ты не виновата, — говорит она.       Я хмурюсь. Какое такое извинение? Я даже не думала об этом. Она что, думала что я извинюсь за то, что отстояла честь Богданы Захаровны? Однозначно странная женщина. — О, да, я поняла, спасибо... Мне бы ещё вот у Вас спросить хотелось... — Слушаю тебя, — она оборачивается ко мне на стуле и уж теперь заинтересована намного больше. — Вы же, ну... общаетесь с Богданой Захаровной, — я заметила как у неё выступили жилки на висках, — Вы не знаете почему она сегодня не пришла?       Она сразу оборачивается, будто хотела закрыть лицо, но я уже заметила. Заметила, какое страшное выражение приняло её лицо, заметила как оно одновременно выражало страх и злость. Мне даже на секунду стало страшно. Страшно не за себя. За Богдану Захаровну. — Почему ты спрашиваешь? — всё ещё не поворачиваясь ко мне лицом спрашивает женщина. — Ну, Вы знаете, на самом деле я волнуюсь... — я решила не врать, ибо что-то мне кажется, в другую бы реплику она не поверит. А может даже и не поверит в правду, — она не из тех людей, которые пропустят рабочий день просто так. Поэтому я и переживаю как бы с ней ничего не случилось, — задумчиво чешу затылок.       Она наконец поворачивается и я вижу на её лице улыбку. Самую что ни есть фальшивую улыбку. Я уже говорила, что с детства мне удавалось понимать плохой человек или нет. Поэтому я стала чувствовать что-то не то. Что-то не так и она не та, за кого себя выдаёт. — Ты знаешь, мне так приятно, что за Богдану Захаровну наконец-то кто-то так волнуется, — она кладёт мне руку на плечо, от чего мне становится тошно, — но переживать не за чем. Просто ей с утра стало нехорошо. Загружает себя работой, а потом вот приходится пропускать.       Меня окатило чувство стыда. А вчера ведь она ушла на работу поздно из-за того, что она брала у меня зачёт... Черт, а здоровье у неё действительно не к чертям. Если бы я это учла, то сделала бы всё нормально, а не через жопу. — О, я поняла, спасибо что сказали.       Я ухожу и всё больше злюсь. На самом деле была ещё одна причина. В благодарность за то, что мне помогла Богдана Захаровна я хотела принести ей шоколадку, а она как назло не пришла. Вот только уж слишком мне хотелось её увидеть. Даже непривычно для меня как-то. За друзей я тоже очень волнуюсь, но нет у меня такого сильного желания с ними увидеться. Наверняка это потому, что Титова просто мне помогла. — И чего ты так скучаешь по ней, я понять не могу... — дивится Антон.       Мои брови вздымаются вверх. Скучаю? Почему-то до этого я даже не задумывалась об этом чувстве, но что-то странное происходит в последнее время. Да уж, неужели я действительно скучаю по ней? Дожила. Я своего парня из армии так не рвалась увидеть, как Титову. Аж смешно становится. — Тебе не кажется это странным? — задумчиво спрашивает Антон. — Ты о чем? — Ну, вы двое.. Сначала вы постоянно ссоритесь, потом игнорите друг друга, будто между вами что-то произошло, она говорит тебе прийти к ней на пересдачу в шесть, а теперь ты как безумная волнуешься об её отсутствии.       Я не сдерживаю и начинаю ржать. Да, чего только не взбредет в голову Тохи. — Антон, подумай логически. Ты Титову нашу видел? — Видел... — И сейчас ты намекаешь, что здесь что-то не чисто? Да любой промах и она меня снова сожрёт. Такая женщина, как Богдана Захаровна всегда держала и будет держать студентов только как студентов и не на миллиметр ближе. — Блин, ты права... Похоже я перечитал всяких романов с нереальными отношениями и поверил в них. — И ещё, тебя не смущает, что я не лесбиянка, а у Богданы Захаровны так и вовсе есть муж.       В общем, со странной теории Антона мы конечно очень посмеялись, вот только странного чувства это не убрало. Чувство, которое засело где-то в органах и не давало мне спокойно дышать и сконцентрироваться, ведь какая-то часть моих мыслей всё равно была о Богдане Захаровне. Не удивительно, что с её состоянием она осталась дома. Сразу вспоминается как я несла её на руках, из-за чего на моем лице появляется улыбка. Интересно, позволила бы она поднять себя, например, Кириллу? Надеюсь, нет. Хотя, почему надеюсь.. я не знаю. В последнее время меня посещают странные мысли и почему-то все они о Богдане Захаровне. Да уж, эта женщина либо ангел, либо злая колдунья. Надеюсь, что завтра она придёт, ибо если нет, то мне придётся искать её адрес. Не то чтобы я так сильно волновалась, конечно...       Слава небесам, и Алла с Антоном помирились. Антон старался держаться равнодушно и у него это даже иногда выходило. Но, видно, рыжий действительно как-то повлиял на Аллу, ведь о парнях она почти перестала говорить. А когда за них заходила тема, то она пыталась её перевести. Так и мы сейчас сидели в нашем небольшом семейном кругу и обсуждали всё, что только в голову взбредет. — Ну Титова и скотина, конечно, — раздражённо протягивает Аллка, что заставляет меня поднять на неё свой взгляд. — Это ещё почему? — вызывающе говорю я. — Да эта мымра сегодня должна у нас брать зачёт, так она как на зло не припёрлась.       От того, что Алла назвала Титову мымрой мне стало неприятно, хотя я и сама частенько её так называла. — Разве это не шанс подучить ещё лучше? — спрашивает Антон. — Оно то так, вот только мой мозг так не устроен. Полночи просидела над этими долбанными конспектами, всё повторяя одно и тоже. Прихожу вечером домой и всё, уже ни черта не помню. — Так это уже дело в тебе, а не в Титовой, — я стучу по голове Аллки, — тебе это, глицинчик пить надо. — Ну уж спасибо. Чья бы корова мычала, ты ведь постоянно забываешь за собой посуду помыть.       Я издаю смешок. Неужели Алла настолько наивная, что правда думает, что я забываю это сделать, а не делаю чисто из лени? Раз так, то не буду огорчать её гордость и промолчу. Мне то от этого лучше. Тогда будет весомая информация ещё пару раз "забыть" помыть посуду. — А Эля то сегодня вообще распереживалась как узнала, что Титовой нет, — весело говорит Антон, но встречая мой сердитый взгляд тут же перестаёт быть таким весёлым.       Не хотела я Аллке рассказывать, что мои отношения с Титовой наладились и уж тем более, что я за неё переживаю. Подумает ещё, что я в неё втюрилась и будет потом всю жизнь смеяться надо мной. Хоть Аллу я знаю больше, чем Антона, но доверяю ему больше, чем ей — Что ты сказал? — переспрашивает Алла, — задумалась и не расслышала. — Говорю... говорю что навряд ли она просто так не пришла и наверняка у неё была причина, — Антон с надеждой того, что не накосячил смотрит на меня. Я ему киваю и он успокаивается.

***

— Эля, успокойся, не спеши ты так. Титова от тебя никуда не убежит, — кричит вдогонку рыжий, когда я бегу по направлению аудитории ОСТ. Побыстрее бы её увидеть, если она вообще конечно пришла.       Я распахиваю дверь. В аудитории ещё никого, кроме неё. А я стою как дурочка в дверном проёме и улыбаюсь во все тридцать два. — Здравствуйте! — говорю я, проходя на наши с Антоном любимые места, — а я уж думала Вы и сегодня не придёте. — Здравствуй, Эльвира, — на её лице мельком появляется улыбка, но когда она замечает, что в аудиторию заходят другие, улыбка резко пропадает. Скорее всего она хотела мне что-то ответить, но явно не при всей группе. Ну вот и хорошо, чувствую себя какой-то особенной.       Всю пару не могла оторвать от неё взгляд. Я конечно и до этого говорила, что она очень интересно преподаёт свой предмет, но теперь, когда я начала испытывать к ней глубокую человеческую симпатию, то теперь и вовсе была очень вовлечена. Боялась упустить каждое сказанное ею слово. Удивительно, но когда она немного понижала свой тон, то от этого и вовсе можно было свихнуться. В хорошем плане конечно, уж слишком приятный у неё был голос. Такой бархатистый и притягивающий. Не удивительно, что она пошла работать преподшей, но работа какой-то нибудь журналисткой или оратором ей пошло бы больше. В глуши универа преподов знают только коллеги и студенты, не более.       По окончанию пары я задумываюсь над реакцией Елизаветы Николаевны, когда я спросила у неё почему нет Богданы Захаровны. И что это было за озабоченное выражение лица. Я спокойно иду, пока не чувствую руку преподавательницы на своём локте. — Останешься на пять минуток? — спрашивает она, что вызывает у меня улыбку.       Надеюсь это не потому что за целую пару я написала только тему и пару предложений и конспектом это назвать крайне сложно. Оглядываюсь в поисках Антона. Похоже он уже вышел. Вот засранец, что он так быстро ходит. — Да, конечно, — отвечаю я и понимаю, что шла настолько медленно, что выходила последней. Теперь оказывается не Антон засранец, а я превратилась в морскую черепашку по имени Эльвира. — Вообще это не касается учебного процесса, — она сжимает губы, а я не перестаю улыбатся. Надеюсь эта тупая улыбочка дурочки когда-то таки сойдёт с моего лица, — я в курсе, что ты обо мне спрашивала у Елизаветы Николаевны... — А, это... — я, почему-то краснея, слегка отворачиваюсь. — Да, это. Обо мне уже давно никто не интересовался и уж тем более не переживал... — В смысле, а как же Ваш муж? Разве он не переживает за Вас? — я искренне удивляюсь. — Ох, — она цокает языком и махает рукой, — и что ты всё то за детей, то за мужа, я не о том совсем говорю, — она поднимает свои карие глаза на меня, — но мне было приятно услышать, что именно ты переживаешь за меня.       По моей груди расплывается странное тепло и касается живота. Мне нравится это чувство, но оно заставляет меня ощущать, что что-то не так. — Да что Вы, я действительно волновалась... Елизавета Николаевна сказала, что Вам утром стало нехорошо. Сначала в туалете, теперь Вы пропускаете работу из-за этого. Может Вам стоит обратиться к доктору? — Ох, Эльвира, — на её лице появляется грустная улыбка, — боюсь, что дело не в моём здоровье. Ладно, уже скоро следующая пара начнётся. Давай иди, а то ещё накажут из-за меня.