Я люблю женщин

      Я снова еду в метро. Снова жутко не выспалась и меня просто шатает от сонливости. Кажется, так бы и заснула стоя, держась за поручень чтобы не свалиться на кого-то. — Эля, — слышу я знакомый приятный голос, на который мои глаза тут же широко распахиваются, как будто я и не хотела спать, — присядешь? — Богдана указывает на место рядом с ней.       Чёрт, если сяду, то точно засну. Но упустить такой момент я не могу. — Тебе не холодно в юбке то? — садясь рядом, спрашиваю я, — уже до пяти градусов температура доходит, одевайся теплее.       Она улыбаясь берёт мою руку в свою. Это было так неожиданно, что по моему телу даже пробежали мурашки. — Видишь, моя ладонь тёплая, в отличии от твоей кстати, — она немного сжимает её и начинает греть двумя руками.       Мне становится так уютно и так приятно, что я, кажется, забываю совершенно обо всём.  Меня снова начинает укачивать. Даже шумное метро не мешает мне. А присутствие Богданы и то, что она держит меня за руку успокаивает. Мои веки стали постепенно закрываться, а тело будто таять.

***

— Эля, следующая станция — наша, — слышу я бархатный мягкий голос у себя над ухом.       Я понимаю, что заснула. Заснула у Богданы на плече. На моем лице появляется по детски глупая улыбка - она всё ещё держит меня за руку. Я оглядываю вагон. Люди стоят битком, так что на нас даже и внимания никто не обратил. Кроме одной женщины, которая сидела возле нас и кривилась, когда её взгляд падал на наши сцепленные вместе руки. Наверное, она подумала, что мы парочка. Вот только жаль, что так не есть на самом деле. — Извини, — вставая с плеча Богданы, говорю я, — не выспалась... — Работа сегодня? — Да... — Твоя работа ни к чему хорошему не приведёт. Мало того, что ты совсем не высыпаешься, так ещё и из-за этого на парах ничего не соображаешь... — она молча отводит взгляд и убирает руку, из-за чего я почему-то расстраиваюсь, — к тому же там постоянно могут приставать всякие пьяные идиоты... Вообще не понимаю, как тебе твой парень позволяет работать в таком месте.       Я не сдерживаюсь и издаю смешок. Интересно, она специально это сказала? Хочет убедиться, что у меня никого нет? Или что кто-то есть... Хотя какая разница, если я никого кроме этой женщины априори не вижу. — Вообще-то у меня уже давно никого не было... А вот твоему мужу можно только позавидовать, — сказала я искренню правду.       Она тоже издала смешок. Похоже у нас обоих личные отношения с мужским полом совсем не клеится. Она оборачивается и заглядывает мне в глаза. — Ты знаешь, может у меня и есть кольцо на пальце, — она начала его трогать, — но я бы всё отдала, чтобы его там не оказалось. По крайней мере, не с этим человеком. — Почему? Он тебя обижает? — моё лицо и голос тут же стали серьёзными. — Не то что бы, — она отводит взгляд и у меня создаётся ощущение, что она мне врёт, — я уже давно не люблю его, да и я бы даже не сказала, что любила... Просто как-то так вышло, что он был в нужное время, нужный момент. Мы поженились, а потом всё пошло наперекосяк. Мы даже живём в разных квартирах.       Удивительно, но почему-то я никогда не ревновала Богдану к её мужу. А теперь у меня и вовсе появилась неприязнь к этому человеку. Если бы только узнала кто он. — Так почему-же ты не разведешься? — Ну... Я хочу, понимаешь?  Очень хочу, но не всё так просто...       Мы выходим на нашей станции, а я снова понимаю, что у меня есть над чем подумать. Вот только вся та информация, которая есть у меня в голове не клеится между собой. Совсем не клеится. — Богдана, а какие отношения у тебя с Абрамович? — спрашиваю я и вижу как её отдергивает. Что я такого сказала? Наверное я слишком много задаю вопросов... — Ты имеешь в виду Елизавету Николаевну? — Да. — Ну, мы подруги. — Честно говоря, то она мне как-то задала такой странный вопрос, — я поджала губы, — спрашивала как я к тебе отношусь а ещё сказала... в общем, что ты меня недолюбливаешь. — А ты ей что ответила?       Я покраснела, вспомнив, что тогда сказала Абрамович в тот момент. Неужели Богдана мне нравилась уже тогда. — Ну, э... сказала, что ты намного лучше её... — Надеюсь ты и правда так считаешь, — улыбается, но эта улыбка быстро сходит с её лица, — и кстати, ничего я тебя не недолюбливала. Да, считала тебя довольно проблемной, но после того, как ты извинилась передо мной в актовом зале, то я и вовсе довольно сильно поменяла о тебе свое мнение.       Мы уже подходим к универу. Интересно, не странно ли это выглядит, что идём мы уже вместе второй раз подряд? Мне то всё равно, но эти мои любимые слухи... — Эля! — я слышу грубый басс, от которого меня уже начинало подташнивать. Чёрт, Кирилл... — Боже, умоляю, пойдём быстрее, — говорю я, взяв Богдану за локоть и ускорив шаг, но она, смеясь, останавливается. А мне вот блин совсем не смешно. — Давай иди, тебя Медведев ждёт, а тебя подожду ещё на своей паре, — она уходит, а я уже чувствую как ко мне приближается ну точно медведь. Не зря у него фамилия Медведев. — А что это ты с Титовой разговариваешь, — Медведев вываливает свою огромную руку мне на плечи, — вы разве не в контрах?       Ну вот, уже третий человек у меня это спрашивает. Ну и когда это закончится? Я что должна каждому объяснять почему мы с Богданой не грыземся. — Уже нет, не мог бы ты убрать свою руку? Она реально дохрена тяжёлая. — Да не выдумывай, чо ты? — он прижимает меня к себе, а я уже готова задохнуться. Он что, вылил на себя целый флакон духов?       Если Кирилла я ещё могла вытерпеть в компании кого-то, но наедине это просто была полная жесть. В самый первый раз, когда мы сидели в баре, то он мне показался вполне даже милым. Но теперь, когда я знала, что нравлюсь Медведеву, то он не упускал ни одного раза, чтобы демонстративно показать какой он классный. Другим девкам это нравилось. Мне нет. Иногда у меня вообще создавалось ощущение, что я будто с другой планеты. Ну нет вещей, которые одновременно бы нравились и мне, и моим сверстницам. Но я на это не жалуюсь. Может, если бы я была такая, как все остальные, то Богдана бы совсем меня не замечала.       Единственной радостью сегодняшнего дня для меня был урок Богданы. Конечно трудно было соскакивать с Ты на Вы, но что поделать. Лучше уж так, чем я её везде буду называть по официальному Богдана Захаровна если мы с ней... целовались. Уже с нашего поцелуя прошла почти неделя. Но я каждый день думаю об этом. Думаю, и ничего не понимаю. Я бы могла спросить у Богданы напрямик что она ко мне чувствует. Могла бы, но я боюсь так, как ничего не боялась. Боюсь услышать, что она это сделала только из-за того что была подвыпившей, а я лишь оказалась рядом, боюсь услышать, что все мои мечты и надежды несбыточны и это была лишь пустая трата времени.       Мы заходим в аудиторию. Я сразу понимаю - что-то не так. Всё помещение пропитано тревогой и испугом. Богдана впервые за долгое время не улыбается мне при встрече и даже боится повернуться. Я хочу ей помочь. Но здесь и при этих людях не знаю как. Она начинает вести лекцию. Я же вижу как ей трудно, вслушиваюсь и понимаю, что в некоторых моментах её голос и вовсе дрожит. — Тебе не кажется, что что-то не так? — ткнув Антона в бок, шепчу я и киваю на преподавательницу.       Он смотрит на Богдану несколько секунд, затем просто пожимает плечами. — Устала, не выспалась может быть... — безразличным тоном.       Не могу же я сказать рыжему, что утром видела Богдану в прекрасном бодром настроении и вообще всё было бы нормально. Да разве можно спутать испуг с усталостью? Она явно что-то скрывает. Она только делает вид, что доверяет мне. Обычный человек так себя не ведёт. Почему я уже несколько раз вижу её в подобном состоянии то испугана, видно же, что она сдерживает себя, чтобы у неё не началась паническая атака. Ей с трудом это удаётся. Под конец пары она таки успокаивается, но я всё ещё замечаю как беспокойно вздымается её грудь.       Я тихонько подхожу к её столу и также тихонько говорю: — Богдана Захаровна, всё нормально? — Да, я там... повздорила кое с кем, но сейчас всё нормально.       Я заглядываю ей в глаза. Я не верю ей. Она похоже это понимает. Когда она мне расскажет что происходит и расскажет ли вообще? Я вообще не понимаю свою роль в её жизни? А может я и вовсе остаюсь во второстепенных персонажах, которым никогда не дойти до главных. — Эля, правда... — она поджимает губы, смотрит на мои руки. У меня есть предположение, что она хотела её взять, но в аудитории всё ещё остаётся значительное количество людей, — не переживай, я правда чувствую себя намного лучше.       Это может оно и сейчас. Но её здоровье шаткое, что делать, если снова станет плохо. — А знаешь что? — я оборачиваюсь, в помещение уже находились только мы, — дай мне свой телефон. — Зачем?       Я молча ставлю ей свою ладошку, в которую она не долго думая ставит свой айфон. Я беру её телефон, захожу в вызовы и записываю свой номер. — Если тебе ещё раз станет плохо, то, пожалуйста, позвони мне, я прибегу быстрее, чем ты успеешь моргнуть. — Ох, я создаю слишком много тебе проблем... — по доброму говорит она, но значение её слов мне совсем не нравится. — Почему-то мне всегда казалось, что проблемы делаю я тебе. — Не выдумывай, — смеётся она, — давай беги на пару уже. — Ох, точно, — смотря на настенные часы говорю я, — но ты это, звони! — Обязательно. Удивлю тебя как-то.       Я улыбаюсь и бегу на пару. Пару английского. Они почему-то всегда стояли рядом. Кто-то считал, что их поставили специально. Будто чтобы студенты отдохнули от Грозной Титовой и их погладила по головке Абрамович. Вот только Абрамович у меня никакого доверия не вызывала.       Залетаю в аудиторию. Чёрт, я последняя как всегда. — О, Эльвира, подойти, пожалуйста, — говорит Абрамович.       Я нехотя подхожу к ней. — Тебя в пятницу не было, а мы проходили важную тему... — А, я весь конспект у Карпова переписала и выучила, не переживайте. — Ну хорошо тогда, — она операется рукой о стол. Я кидаю взгляд на её ладонь. Правая рука. Безымянный палец. Кольцо... Чёрт, да оно же точь-в-точь как у Богданы. Стоп, не может быть, чтобы они...