Я люблю женщин

      Ночь. Я лежу на кровати. Алла уже давно заснула, а я всё никак не могу сомкнуть глаз. Я уверена, что кольца одинаковые. Но они же не могут... Что происходит между этими двумя? То есть это Абрамович её обижает? Но почему она не уйдёт от неё, почему не разведется, они же даже вместе не живут. Я совсем ничего не понимаю. Значит ли это, что Богдана и Абрамович лесбиянки? Ладно, глупый вопрос, и так понятно. Но значит ли это, что у меня есть шанс? Чёрт, я пытаюсь сдержать свои эмоции, но вместо этого лишь начинаю пищать в подушку. Только бы Алла не проснулась, а то мне явно не поздоровится.       Я нахожу телефон где-то около подушки. Чёрт, у меня впервые выходной за долгое время, а я не могу заснуть в двенадцать часов. Захожу в Ватсап. Листаю контакты и нажимаю на профиль Богданы. Чёрт, она на фотке здесь такая милая... Сидит в каком-то кафе и улыбается. Хотела бы я находится в этот момент рядом с ней. Любуюсь. Довольно долго. До тех пор, пока мой телефон не падает мне на нос. Чёрт, больно. — Ало? — слышу я на конце линии и пугаюсь.       Твою мать, что за хрень. Я случайно носом нажала на вызов. Хорошо, что хоть не на видеозвонок, ибо выгляжу я сейчас как баба Яга в худшие годы. Но твою налево, что мне блять вообще делать. Сейчас полпервого ночи. Я наверняка её разбудила. — Ой, блин, я случайно нажала на вызов, — выходя из комнаты, чтобы не разбудить Аллу, говорю я, — я, наверное, разбудила тебя, извини... — Кхм, вообще-то нет, — я слышу шелест бумаги, — на работе завал, так что я сижу документы проверяю. — Тебе нужно больше отдыхать. — Как нибудь в старости отдохну. А ты сама почему не спишь?       Да уж, ну и что мне сейчас ответить? Не скажу же я ей: "ты знаешь, я весь день думаю о том, как Абрамович может быть твоей женой, а потом ещё минут двадцать пялилась на твою фотографию из-за чего случайно позвонила тебе". В любом случае мне это не нравится. Да, у них странные отношения, они не живут в вместе, но эти долбанные кольца и осознание того, что они вместе и наверняка делали то, что делают обычные супруги выводит меня из себя. — Да не получается что-то... — Лучше бы тебе выспаться, раз ты дома, то это значит, что у тебя выходной. А я вот даже после работы занимаюсь ей. Ещё и завтра по работе нужно будет в универе разобрать кое-какие бумажки.       Снова она остаётся после работы. Эта женщина вообще умеет отдыхать? Но что если я окажу ей небольшую услугу. А там может и смогу разузнать побольше о ней и её отношениях с Абрамович. — Э, ну... А как ты смотришь на то, чтобы я тебе помогла? У меня завтра всего три пары и прихожу я на вторую. Мне не составит труда тебе помочь. — Ну, если тебе и правда будет не трудно, то я с радостью приму твою помощь. А ты давай уже спать иди. Если тебе ко второй паре, это ещё не означает, что нужно ложиться поздно. — Ладно уж, Богдана Захаровна, — театрально заявляю и слышу её тихий смех. Сейчас она, наверное, улыбается, — спокойной ночи и не доводи себя до изнеможения. — Сладких снов, Эля, — с хрипотцой говорит Богдана, от чего по моей спине бегут мурашки, а тело немеет. Это звучало очень сексуально, хоть она и просто пожелала мне спокойной ночи... — Ну и с кем это ты разговариваешь в пол первого? — слышу я строгий голос Аллы так неожиданно, что буквально подскакиваю. И что она появляется всегда так внезапно. — Можно задать вопрос? — хмурясь, спрашиваю я, но не дожидаясь ответа говорю, — почему я никогда не спрашивала тебя о твоих отношениях, а ты постоянно суёшь свой нос куда не нужно?       Она открывает рот, а её брови поднимаются вверх от удивления. — Вообще-то я просто спросила... Может там что-то у твоих родителей случилось и поэтому ты говоришь с ними в такое время, но я теперь поняла какого ты обо мне мнения, так что не буду тебе мешать, извини.       Твою налево, я как всегда. И вот почему я не могу вести себя нормально и к людям всегда настроена враждебно... Моя доверчивость является той ещё проблемой. Наверняка она завтра со мной разговаривать даже не станет.       Утро выдалось прекрасным. Моя первая зарплата. Не скажу что она слишком большая, но для студента, да и вообще для человека, который никогда не жил богато это очень даже неплохие деньги. Вот только получив эту сумму я начала изнемогать свою голову тем, как их потратить. Свою долю за квартиру Аллке я отдала сразу. Питаюсь я в принципе одной дешёвой шаурмой да всякими там беляшами, и большего не требую. Гардероб мне мой нравился, так что нового я ничего не хотела. В моей голове была таки одна мысль. Была, но я вообще ещё очень сомневалась. Я хотела купить что-то стоящее для Богданы. Наверное, это романтик Антон на меня так влияет, что я резко стала ко всему нежна и приторна. Не хотелось мне уже лезть в драки и начинать конфликты с людьми. Хотелось обниматься, просто радоваться жизни. Радоваться вместе с Богданой. Вот только пока что мне это было не дано. И не дано было понять то, что она чувствует ко мне. Конечно я уверена, что это не любовь, но что может быть ещё...       Я уже даже предполагала то, что собираюсь ей подарить, но всё сомневалась. Разве это не странно будет — дарить преподавательнице довольно дорогой подарок самой, да ещё и студентке? В общем, пока я находилась в недоумении, я решила отложить деньги и ничего с ними пока не делать. Потом само как-то решится.

***

      Мы сидели с Богданой над её бумажками. Казалось бы такая нудная работа совсем не могла ничего радостного принести, но время, проведённое рядом с ней для меня уже были счастьем. Вот только теперь я то и делала, что неоднократно кидала взгляд на её кольцо, а она всё чаще убирала свои руки куда-то в карманы. Неужели мои догадки верны... Вот только даже гордость за мою смекалку меня не радует. Завидую Абрамович. Просто невыносимо завидую. Но как эта мымра вообще могла оказаться около такой прекрасной женщины как Богдана? — Чего задумалась? — спрашивает меня Богдана проверяя документы, на которых я ставила штампики, — ох, и любит же Лобков на меня свою работу свалить. — Да так, ничего... И почему именно на тебя?       Она оборачивается ко мне, пожимая плечами. — Наверное, считает меня ответственной. — Да уж, с этим не поспоришь... — Ой, ты мне льстишь. Я бы тоже не назвала тебя безответственной. Нужно мне будет тебя как-то отблагодарить за твою помощь. Всё время меня выручаешь. — Не стоит, мне нравится проводить время вместе с тобой.       Она снова оборачивается ко мне, опуская бумаги. Её взгляд впивается в моё лицо. Надеюсь она перестанет это делать, ибо у меня сейчас сердце разорвётся. У меня каждый раз такое чувство, будто я всё больше, больше и больше влюбляюсь в эту женщину. Если бы я только знала раньше, насколько она прекрасна, то вообще бы влюбилась в неё самого первого взгляда. И как эти глупые две тысячи студентов не видят в ней то, что вижу я. Я не смогла сдержать её пристального взгляда и отвернулась. Боюсь сорваться как в тот раз в машине. Во второй раз она навряд ли сделает вид, будто ничего не было.       Я слышу, как она встаёт. С каждым стуком её каблуков моё сердце будто останавливается, а потом снова начинает биться, но перестаёт с её новым шагом. Я не могу не скрывать свою любовь к ней. Даже если я буду отрицать, то моё тело выдаст меня за считанные секунды. — Богдана... — со вздохом говорю я, когда она совсем близко, но я даже не понимаю, что я хотела сказать в этот момент. — Мне тоже нравится, — она совсем близко.       Я сижу на стуле, а она стоит передо мной. Если бы я стояла, то наверняка бы тут же завалилась бы. Сама не понимаю почему так нервничаю. — Это были последние? — спрашиваю я, поджимая губы и кивая на документы. — Не нервничай ты так, — говорит Богдана, нагинаясь и вот теперь я начинаю нервничать ещё больше, — так тебе нравится или нет, — её лицо настолько близко к моему, что между ними можно сосчитать максимум сантиметров пять. Она опирается руками на мои ноги. Ноги, которые ещё немного и начнут дрожать. — Я никогда тебе не врала и этот раз не исключение. Да, мне нравится.       Расстояние между нами медленно сокращается. Она сама первая целует меня. Целует ещё чувствительнее, чем в тот раз. Её губы, кажись, слаще мёда и нежнее чего-либо.  Трепет разрывает мою грудную клетку на части, но счастье немедленно собирает её обратно. Я тяну её к себе, убираю её руки на свои плечи, а она вовсе и не сопротивляется. Мне хочется взять её за ягодицы, усадить к себе на колени, но я себя сдерживаю. Боюсь отпугнуть, будто от этого поцелуя зависит абсолютно всё. Но ей, кажется, не нравится мой подход. Она сама садится мне на ноги, и я уверена, это не потому, что ей неудобно целоваться раком. В противном случае она бы просто прервала поцелуй. Я притягиваю её всё ближе и ближе. Наши тела чувствуют друг друга так, как никогда. Моё сердце скачет как ненормальное, внизу живота горит огонь, который я раньше не испытывала. Я глажу её по спине, а она обнимает меня за шею. Мы долго целуемся. Минут десять точно. Это не только самый долгий поцелуй за мою жизнь, но и самый незабываемый. Чёрт, да каждый поцелуй с этой женщиной для меня незабываемый.  Как такое вообще можно забыть.       Мы отрываемся от друг друга лишь тогда, когда нам просто уже не хватало воздуха и нужно было отдышаться. Мне хочется сказать ей насколько сильно я её люблю, но я снова боюсь. Слишком трепетно я отношусь к нашим отношениям. Слишком. — Так вот почему ты не накрасила сегодня помаду... — говорю я, ухмыляясь. — Я же говорила, что отблагодарю тебя за помощь.       Я снова смотрю на её руки. Кольцо. Улыбка сразу же сходит с моего лица. — Расскажешь мне про своего... мужа?       Она тоже перестаёт улыбаться. Отворачивается. — Мне кажется он тебя интересует больше, чем я. — Это неправда. Просто интересно кому ты отдала своё сердце.       Она встаёт, а на её лице недовольство. Надеюсь не из-за меня. — Никому я ничего не отдавала. Я же тебе говорила, что не люблю и не любила его. — Тогда почему вышла замуж? — Глупой была, вот и попала в... — она резко запинается и смотрит мне в лицо, вот только теперь выражение её лица выражает целых ничего, — слушай, я тебя понимаю, но и ты меня пойми. Я не обязана тебе всё рассказывать.       Я сжимаю губы. Сейчас бы покурить и выпотрошить все те ужасные эмоции, которые я сейчас испытываю. Я подрываюсь со стула, надеваю куртку и двигаюсь к выходу. — Эля, я не хотела... — Я понимаю.       Я открываю дверь, но сталкиваюсь с Абрамович. Видя меня она хмурится, затем оборачивается на Богдану. Теперь мне уже не хочется уходить. Абрамович ничего мне не говорит, только молча заходит в аудиторию и закрывает дверь. Я прижимаюсь ухом в двери. —Что она здесь делает? — слышу я грубый голос Абрамович. На парах она никогда так не говорила, — Я тебе по моему ясно объяснила не водиться с этой девчонкой. Не доходит? — Она просто мне помогала с бумажками. — Серьёзно, мне не нравятся твои с ней отношения, заканчивай,иначе закончу я. — Только попробуй её тронуть! — вышла на повышенные тона Богдана из-за чего моё сердце сжалось, — не втягивай её в это! Если бы не она, то меня бы здесь не было и ты знаешь как бы это могло для тебя вылиться. — Заткнись, иначе плохо будет не только тебе, но и ей.