Я люблю женщин

      В универ я ещё никогда не приходила так рано. Мне нужно было срочно убедиться, что с Богданой всё в порядке. Сама не понимаю, откуда взялось это жуткое беспокойство, но уже в 08:30 я была около универа. Там я и заметила Богдану. Она тоже сегодня что-то рано. Наверное, простудилась, раз на ней шарфик, хотя кто знает, сейчас так холодает, что я была бы не против просто укутаться в одеяло и пойти так на учёбу. — Богдана Захаровна! — прикрикиваю я, догоняя Богдану. Но она не только не повернулась, а и вовсе ускорила шаг. Я правда подумала, что она просто меня не услышала. Вот только ошиблась.       Я крикнула ещё раз. Громко. Так, что шедшие впереди меня ребята обернулись. Тогда уж стало слишком очевидно, что она нарочно не обратила на меня никакого внимания. Я расстроилась, но не так сильно, как удивилась. Странно, ведь я думала, что веду себя чуть ли не как ангел. Разве я что-то сделала не так? Но, в конце концов я сделала вывод, что Богдана просто спешила. На самом деле, меня это действительно задело, но я огорчилась бы намного больше, если на сегодня у меня не было пар Богданы, так что можно было и потерпеть. — Чего хмурая? — спрашивает Антон, подходя ко мне, — странно, что ты без Кирилла.       Чёрт, я совсем забыла об этом... В отличии от поцелуев Богданы, несмотря на то, что Медведев явно перешёл черту, но на следующий день я об этом сразу же забыла, когда увидела, что Богдана меня игнорирует. Всё ещё надеюсь,что мне показалось. Неужели случилось то, чего я всё время боялась... — Да этот идиот вчера такое натворил... — сразу нахожу я повод отвертется от мыслей о Богдане, — пойдём, я тебе расскажу.       Удивительно, что Антон совсем не удивился такому поведению Медведева. А потом и вовсе сказал, что ожидал от него такого, только не говорил... Да уж, и где та моя детская способность чувствовать людей...       Её пара всегда стояла последней, кроме четверга. Сегодня был не четверг. Увидев, что она стоит в шарфике я слегка удивилась, ибо сегодня она с ним совсем не расстаётся. А это притом, что аудитория Богданы, несмотря на её размеры, самая тёплая. Столкнувшись с ней в туалете, из которого она бурей вылетела, когда заметила меня, я совсем была подавлена. Причину я искала в себе. Начала думать, что это всё из-за того, что она застукала меня с Кириллом. Может он наговорил ей что у нас с ним любовь или ещё чего?.. Совсем ничего не понимаю.       Антона не было на паре. Снова куда-то смылся. Богдана всегда злилась на него и говорила о том, что если он с такой регулярностью, посещает её пары, то выпуска ему не видать.       Она не смотрела на меня. Ни разу не кинула на меня своего холодного непроизвольного и короткого взгляда. Я чувствовала себя так неуютно, что временами по моей коже бегали мурашки. Я уже совсем не слушала что она говорит и была погружена в свои мысли. — Кхм! — громко и демонстративно откашливается Богдана.       Я поднимаю свою голову. Чёрт, все уже ушли, а я так задумалась, что даже не заметила как пара закончилась. Но уходить я не собираюсь. Мне ещё есть что выяснить с этой женщиной. — Богдана... — Захаровна, — дополняет она, от чего мои брови моментально ползут на переносицу.       Ладно уж это. Может кто-то услышал, как я говорю с ней на Ты и донёс. Надеюсь, что дело только в этом. Но похоже я ошиблась. — Богдана Захаровна, — говорю я уже совсем другим тоном. Тоном, в котором нет уже чувств, так как я понимаю, что ними мне не удастся ничего решить, — почему Вы меня избегаете? — С чего ты взяла? — говорит она, но я же вижу как она отводит взгляд и как начинает теребить край рубашки. Она нервничает, — не понимаю о чём ты. Просто у меня работы много, а ты же понимаешь, если бы я уделяла внимание каждому ученику, то это заняло моё и рабочее, и свободное время.       Теперь я совсем не понимаю её. Что это за невзрачные намёки. — Хотите сказать, что я Вам мешаю? — Нет! — живо отвечает она, но потом цокает языком и легонько бьёт себя по лбу ладошкой, — то есть да! — Тогда скажите мне, пожалуйста, глядя в глаза, что я отнимаю у Вас Ваше время и я отстану.       Она, сжимая губы, впервые за сегодня одаряет меня своим взглядом. Открывает рот, но потом, сжимая челюсть, отворачивается. Кажись, она откровенно врёт. Вот только почему?       Я тянусь рукой к её лицу. Но давайте не будет забывать, кто в этом мире получил орден неуклюжести - я. Я спотыкаюсь об край её стола, вместа лица тяну за лёгкий шарф бежевого цвета. Он сползает с неё, она сразу пугается, но вещь уже остаётся у меня в руке. Шея... На её шее синие следы от рук, которые её душили. Она тут же закрывает часть тела руками, но слишком поздно. — Что это? — выпаливаю я, сжимая в руке шарф. — Ничего, просто, это... — дрожа от страха, говорит Богдана, — так получилось, ничего. Отдай мне шарф, пожалуйста.       Я стою как вкопанная. Кто посмел такое сделать? Потом меня осеняет - Абрамович. Злость подкатывается к моему горлу тяжелым комком. — Это она? Это Абрамович? Она как-то замешана в этом?       Богдана ничего не отвечает, она лишь молча смотрит на меня, широко распахнув глаза. В её глазах читается страх. — Откуда ты... — Почему она это сделала? Клянусь, я ей это просто так не прощу! — Не смей влезать, ты себе таких проблем сделаешь! — переходит Богдана на истерический крик.       Я смотрю на её испуганное побледневшее лицо. Как я могла допустить такое, как я могла уйти тогда, зная, что здесь что-то не так... Как же я себя ненавижу. Клянусь, что никогда в жизни больше не допущу... — Думаю... — взяв себя в руки, говорит Богдана и садится за стол, — что скрывать дальше некуда. Это был 2015 год. Я только начинала работать здесь и в принципе, давалось мне это неплохо. Студенты любят добрых и спокойных преподавателей, а на то время я как раз была такой. Мне тогда было только двадцать пять, — она ухмыляется, — молодая, глупая... так что мне легко удавалось найти общий язык с ребятами. Лиза работала здесь уже давно. Лет десять точно. Была она всегда хмурая, нервная, её считали странной и сторонились. Кто-то распространил слухи о том, что она мол издевается над студентами и отрывается на них. Это была не правда... Она боялась людей. На то время боялась. Не понимаю, правда, почему она пошла работать в универе... Был у нас один студент на то время. Он... он не имел границ и часто издевался над Лизой. Писал на доске ужасные слова, разносил слухи, а как-то раз вообще наговорил ей глупостей. Это было последней каплей. Она избила его. Я сама этого не видела, но студенты с того времени говорят, что её нельзя было остановить, в её глазах будто горел ненормальный огонь. Лизу отстранили... Она пропала на полгода. Вскоре выяснилось, что причиной её отсутствия было лечение в психиатрической больнице. Директор разрешил ей снова работать. Пожалел из-за психических расстройств. Она пришла совсем другая. Какая-то... живая, как мне тогда казалось. Мы с Лизой поладили. Она часто помогала мне со студентами, которые резко начали её любить. А потом... Мои родители, они... — глаза Богданы стали будто стеклянные, а её рука задрожала. Я накрыла её ладонь своей и она продолжила, — Они погибли в автокатастрофе. Это был тяжелый момент в моей жизни. После этого всё изменилось. Лиза была рядом. Она поддерживала меня и старалась не оставлять одну. Потом она неожиданно призналась мне в любви... Я была, честно говоря, в шоке. Думала, мы просто хорошие подруги. Конечно, я знала, что моя ориентация не совсем традиционная, но к Лизе я ничего не испытывала. Но она так пыталась быть рядом, что я посчитала, будто это моё счастье. Будто неважно люблю я человека или нет, мне будет лучше, если я буду с ней. Мы начали встречаться. Всё было нормально, но я иногда замечала какие-то странности... Она могла разбить тарелку, чашку, а потом сказать, что это из-за того, что дрожали руки. Её руки и ноги всегда были в синяках. Она сама себя калечила. Я умоляла её обратиться к психиатру, но Лиза сказала, что больше никогда в жизни туда не вернётся... А ещё эти непонятные звонки. Она никогда не разговаривала по телефону при мне. Мне было всё равно, честно говоря. Знаешь, человека, которого ты не любил и ревновать то не хочется. Не прошло и пол года как мы начали встречаться и Лиза сделала мне предложение. Я отказалась... Уже хотела сказать, что не люблю её, но... я думала, что мы зашли слишком далеко и я со своим эгоизмом и желанием быть любимой просто схожу с ума. Но в один момент я просто поняла, что мне это не нужно. Но она умоляла меня, стояла на коленях. Мне было страшно, я никогда её такой не видела. Это выглядело не так, будто она помешалась на мне, а будто... будто ей очень нужен был этот брак. Тогда я этого не понимала. В общем, я согласилась. Мы поженились, но жить вместе так и не стали... Она будто переменилась, стала другой. Часто пропадала, не отвечала на звонки, грубила постоянно, но на работе продолжала вести себя как шёлковая. Лиза будто носила маску. Я не сразу поняла, что влипла. Поначалу приходили мысли, что у неё какие-то проблемы, но она ничем со мной не делилась. Бывали времена, когда приходила ко мне среди ночи и извинялась за то, какая она. Я прощала... каждый раз прощала... Мне было её жалко. Она в своё время мне сильно помогла, так что я считала своим долгом терпеть. Потом... В 2017 году она впервые подняла на меня руку... Я случайно услышала как она с кем-то говорил по телефону, она говорила ему, что... что какие-то там парни придурки и они взяли не того, кого ей было нужно и теперь это плохо выльется для них. Я спросила с кем она разговаривает. Её лицо сразу окрасилось в темно-бурый цвет и она ударила меня... Это не была какая-то лёгкая пощёчина. Лиза ударила меня по животу так, что я от боли упала на пол. Всегда удивлялась, откуда у неё столько силы... Потом это участилось. На её ногах и руках не было синяков потому, что стали появляться на моих. А 2018 мне всё так осточертело, что я... я сказала ей, что хочу развестись с ней. Она ничего не сказала, не как не отреагировала и её лицо не выражало не единой эмоции. Она молча ушла. Я ничего не поняла, но вечером того же дня... Я вышла в магазин, нужны были овощи для ужина... Меня сразу же запихнули в машину, заткнули рот и увезли в поле. Я не знала кто они. Только слышала как на передних сидениях, они обсуждают будущих жертв. Мне стало страшно. Была зима, но моё лицо уже покрывалось крупными каплями пота. Когда мы приехали, то меня вытянули и грубо кинули на траву. Мои руки были связаны и упала я на локоть... Моя рука была сломала и я уже разрывалась от невыносимой боли, — её челюсть задрожала, а глаза начали наполнятся слезами. Я сильнее сжала её дрожащую ладонь, — меня били... Долго и мучительно... Я не понимала почему, пока не услышала голос Лизы. Она сказала им остановиться. Я думала, она хочет меня спасти, но я ошиблась... Она грубо взяла меня рукой за лицо и сказала, почему я ей нужна. Её брат зарабатывает на жизнь тем, что избивает и убивает людей под заказ. Ещё с детства он проявлял садистские замашки и первой его мишенью стала Лиза. Именно поэтому почти к сорока годам она боялась людей. Она была нормальная... Пока её не положили в психушку и пичкали таблетками, а потом приводили пастора, который говорил о том, что Иисус милостлив. Это всё было попросту никуда. Потому что навещал её брат-садист. Он говорил ей что-то по типу: "вот видишь до чего тебя довела боязнь людей. В жизни либо ты их, либо они тебя". Она поверила ему... И стала такой же как и её брат. Но для универа нужно было подтвердить, что Лиза здорова, но состояние её только уходило в регресс. Тогда врач психиатр, побоявшись, что его убьют, придумал план. Он написал в справке, что бедную Лизу в детстве изнасиловали из-за чего она стала бояться людей и начала заводить отношения с женщинами. Но должно было быть подтверждение — женитьба. Она меня использовала. Но это не единственная причина, по которой она держит меня. Ей страшно, что я расскажу обо всем полиции или... — она посмотрела на меня мокрыми от слез глазами, — или если я покончу жизнь самоубийством. — Почему эта стерва тогда не даст тебе просто жить как ты хочешь!? — впервые задала я вопрос за весь рассказ Богданы, — почему она тебя мучает? — Эля, она садистка... — устало отвечает Богдана и всё становится на свои круги.       Я резко встаю и начинаю расхаживать от одного угла к другому. Мне нужно придумать как вытащить Богдану из этого болота. — Я засажу, убью её или ещё чего, но вытащу тебя, — говорю я. — Эля, нет, у тебя не получится. Ну чем ты поможешь? Не делай себе хуже. Ей и так не нравится, что я с тобой вожусь, — она потерает шею. — Она сделала это из-за меня? — я киваю на синие следы на её светлой коже.       Она молча смотрит с сожалением. — Я найду способ, серьёзно! Поверь мне, Богдана. Я тебя вытащу, она больше не посмеет причинить тебе вред! — Ты только себе хуже сделаешь. Почему ты так хочешь мне помочь?       Я взрываюсь. — Да потому что я люблю тебя! — выкрикиваю я.       Её глаза округляются. Я полная идиотка. Какой же неподходящий момент. Зачем я вообще это сделала. Я закрываю рот себе ладошкой, будто это поможет избежать ещё возможно сказанных неправильно слов, и выбегаю из аудиторию,пока до меня постепенно доходит — это всё из-за меня.