Я люблю женщин

— Что значит нужно подождать три дня после пропажи?       Ближайшее отделение полиции, утренний холод, сонные сотрудники, которые только-только вышли на смену. Но сейчас главное другое — Богдана пропала. Она забрала её. И как я только додумалась её оставить... — Девушка, мы ничем вам на данный момент помочь не можем. — говорила толстая женщина лет тридцати пяти. Я уже знатно её начала раздражать, и здесь всем хотелось поскорей от меня избавится, — Ну чего вы так распереживались? Сейчас только семь тридцать, может она просто на работу раньше вышла. — Нет, вы не понимаете! Она не отвечает на телефонные звонки, она пропала, она её забрала, забрала! — мой голос уже давно перешёл на истерический крик. — Кто забрал? — недоверчиво говорит толстуха. — Так, боже, нужно собраться. — это я говорила конечно же самой себе, но сотрудница уже давно смотрела на меня как на ненормальную паранойичку, — Вы знаете крысобоев? — Девушка, я сейчас позвоню в психиатрическую больницу, и вас увезут. Какие крысобои? Вы что, сектантка? Вы принимали наркотические вещества последние двадцать четыре часа?       Я тяжело вздохнула с пониманием того, что здесь мне ничем не помогут. Ничего не отвечая, я вышла из бесполезного отделения полиции и двинулась домой. В пустую квартиру и холодную кровать, в которой нет Богданы. Врать незачем, я шла и ревела. Холодное от слёз лицо обдувал холодный ветер, глаза краснели, щеки мерзли, но мне было плевать. Я не потеряла надежду, но уже знала, что снова всё испортила. А ведь она говорила мне, чтобы я уволилась, а я не послушала. Да черт, она же в тот день говорила, что Абрамович пришла, а я, как дура, не поверила.       В светлой квартире мне неожиданно стало неуютно и холодно. Похоже, всё дело было не в жилище, а в том, что меня всегда здесь ждала любимая женщина. По дороге домой многие на меня пялились. Кто-то смотрел с жалостью, кто-то с отвращением. Две женщины и один парень спросили, всё ли у меня нормально. Я ничего им не ответила. Сейчас же слёзы не текли. По крайней мере до тех пор, пока я без сил не упала на сторону кровати, где спала Богдана; слёзы снова рванули ручьём. Грудную клетку разрывало от боли и незнания, где она, что с ней, как она... я готова была податься куда угодно, лишь бы найти её. Дрожащей рукой я потянулась за телефоном. Контакты... Пару минут пялилась на номер Лиды, после чего нажала на кнопку блокировки и уснула, уткнувшись лицом в подушку. Если позвоню ей в воскресенье в восемь утра, то она наверняка не поднимет трубку, а из-за моего охрипшего голоса подумает, что ей позвонила какая-то пьяная идиотка. Я и правда идиотка, раз оставила любимую женщину в такой момент, но не пьяная...

***

      Спала я недолго. Пять часов от силы, и проснулась пол второго. Много раз просыпалась. Мне снились кошмары, которые встревожили меня ещё больше. Я выпила чашку кофе, в которой, кажись, кофе было больше, чем воды, но я действительно почувствовала себя чуть бодрее. Есть не хотелось. Хотелось только найти её. И поскорей.       Выпив чуть ли не залпом чашку самого горького кофе, который я когда-либо пила, я набрала номер сестры Кости - Лиды. Гудки шли долго, и я уже хотела было сбросить трубку, пока не услышала женский прокуренный голос. — Да?       Я вздохнула с облегчением, но тут же напряглась. Что я буду ей говорить? Я об этом даже не думала. Типа, не расскажете ли вы незнакомой лесбиянке все криминальные дела своего мужчины? — Э... Ну, в общем, мы с вами не знакомы, но я хотела бы встретиться. — Откуда у вас мой номер? — теперь она говорила настороженно. — Мне его дал ваш брат Костя. — А, ясно, тогда...       Я почувствовала, что она хочет отбиться, поэтому быстро выпалила: — Пожалуйста, давайте встретимся, я знаю о Егоре!       Она молчала. Долго. Мне даже показалось, что она отключилась, или она на самом деле отключилась, но потом услышала какой-то бубнёшь. Между словами я услышала, как она про себя материла Костю. — Завтра в двенадцать около "Ночного Питера". — Договорились, — я вздохнула, после чего она отклонила вызов.       Я отложила телефон и ударилась головой об стол. Мысли о Богдане не давали мне покоя. Когда я пыталась от них отвлечься и думала, что ничего с ней не произойдёт, и Абрамович не посмеет с ней что-либо сделать, то тут же натыкалась на вещь, которая жутко, до боли напоминала мне Богдану и всё становилась в разы хуже.

***

      До встречи с Лидой, не считая того, что я все время ревела, я успела пережить три истерики, выкурить такое же количество пачек сигарет, выпить несчётное множество банок пива, запивая переодически кофе, и под конец всего этого - всю ночь не спать. Итог: легче мне не стало, беспокойство не уменьшилось, а под утро, в кафе "Ночной Питер", я и вовсе выглядела, как самый ужасный зомби, из-за чего на меня постоянно косились посетители. Да и заказывать я ничего не стала. По крайней мере, до прихода Лиды, а пришла я на час раньше. Ужасно хотелось курить.       Я нервно клацала на кнопку блокировки, кажись, каждые три секунды, чтобы проверить время, а когда оно начинало близиться к двенадцати, то меня и вовсе начало трясти. Без пяти двенадцать в помещение зашла высокая женщина лет сорока. Не знаю, откуда у меня такая способность распознавать людей, но как только я подняла на неё взгляд, то узнала Лиду. И дело было даже не в крючковатом носе, который был и у Кости. — Боже... — подходя ко мне сказала Лида. Видимо она сразу поняла, что звонила ей я, — надеюсь это не... — Да, это я вам звонила.       Она тяжело вздохнув, села на место рядом со мной. Для своего возраста она выглядела хорошо, но морщины и прокуренный голос её выдавали. Неудивительно, что она расстроилась, увидев меня. Бледная, в помятой одежде и с синяками под глазами от изнеможения. К нам снова подошёл официант. Она заказала фреш. Опять же, я заказывать ничего не стала. — Вы даже не представились, и я хотела бы всё таки узнать причину... А ещё, что вы знаете о моем молодом человеке. — Меня зовут Эльвира, — первый раз представляюсь полным именем, сама не знаю почему. — знаю только о том, что ваш молодой человек хотел... — я снизила голос до шепота, — хотел покинуть крысобоев, но не смог. — Если вы кому-то расскажете...       Её речь была грубоватой, пришлось снова её перебить: — Я не собираюсь никому об этом рассказывать, и выгоды от этого мне нет... так вот, причину я скажу после того, как расскажу, какая вам из этого может быть выгода.       Она скептически, но кивнула. Сидеть сейчас и разговаривать с ней мне не хотелось, но того вынуждала ситуация. Я нервничала, и не потому, что мне хотелось курить, а потому что я безумно скучала по Богдане. До этого момента мы всегда с ней были вместе, не учитывая, когда я ходила ночью на работу. — Я могу помочь Егору покинуть крысобоев. — Как? — отрицательно и явно не веря мне, спросила Лида. — Извините, но вам я этого рассказать не могу. Только после разговора с вашим молодым человеком.       Её лицо исказила недовольная гримаса, а щеки побагровели от злости. Она уже открыла рот, видимо, чтобы нахамить мне, но, судя по всему, вспомнив о своей выгоде, тут же его закрыла. — Зачем вам это? — спросила она нейтральным голосом. — Они забрали мою девушку...       Она снова открыла рот, но теперь не потому, что хотела мне нахамить, а из-за того, что была в шоке. Я увидела жалость в её взгляде, но она мне была не нужна. Мне нужна была Богдана. — Мне очень жаль... — глядя в стол, сказала она, — мне нужно подумать... — Извините, но у меня нет времени на обдумывание. Каждую секунду я надеюсь, что с ней всё в порядке, каждую секунду скучаю и, — я резко замолчала, когда почувствовала, как в горле растёт ком, а пелена слез застилает мои глаза...       Она молча потупилась в стол. Я понимала, что ей сложно принять решение здесь и сейчас, но речь была только о разговоре с Егором. — Ладно, я поговорю с ним, но только с тем условием, что при разговоре буду присутствовать я.