Чувства фатальны

Если бы вы спросили его, Мин Юнги, вероятно, сказал бы, что он довольно умный парень. Но прямо сейчас, сидя у ванны, положив голову на унитаз, он думает, что он ебучий идиот. - Юнги так и не пошел домой на ужин с Чимином в воскресенье вечером, заявив, что ему нужно работать над треком, потому что крайний срок приближался. Что, действительно, было правдой, но он знал, что не добьется в этом никакого прогресса. Он просто еще не мог быть рядом с Чимином. - Когда-то рано утром, в понедельник, Юнги был поражен своим рассеянным оцепенением. Он повернул свой стул и оказался лицом к лицу с Намджуном, который выглядел в равной степени раздраженным и обеспокоенным. –Что за херня, чувак? Почему ты все еще здесь?- спросил младший, закрывая за собой дверь и садясь на диван. –Я просто. Работаю над треком, который должен выйти в конце месяца, - пробормотал он, возвращаясь к своему компьютеру и теребя уровни. Намджун послал ему взгляд, которого он не мог видеть, но мог чувствовать. –В самом деле? Больше суток? Правильно. Вчера утром они прибыли в офис в одно и то же время. –Я просто не хотел идти домой, хорошо? Мне все равно нужно закончить, - вздохнул старший. –Почему? Что-то случилось? - спросил он, наклонившись вперед с обеспокоенным выражением лица. –Нет. Просто ... Чимин вернулся домой с Тэ прошлой ночью, а я не ... не знаю, - бормочет Юнги себе на колени, теребя кожу вокруг ногтей. Выражение лица Намджуна смягчается еще больше, он уже давно знал о том, что старший влюблен в Чимина. –Ну, он снова тусуется с Тэ и Чонгуком. Итак, мы вернемся к тебе, посмотрим несколько плохих фильмов и сильно напьемся, - сказал он с легкой улыбкой. –Я знаю, что ты не уйдешь, пока я не соглашусь. Так что хорошо. Поехали, - сказал он с легкой улыбкой. - –Какого черта мы вообще смотрим? - чуть не крикнул Юнги, когда его голова упала на плечо Намджуна, и его охватил теплый смех. –Я не знаю! Я сказал тебе, что мы будем смотреть плохие фильмы! - рассмеялся Намджун, прижавшись головой к голове другого. Они вдвоем сели на диван в гостиной Юнги, накинув на них одеяло. Несколько пустых пивных бутылок, большинство из которых были любезно предоставлены старшим, и бутылка соджу, были разбросаны по кофейному столику. Кредиты прокатились по фильму, и Намджун растянулся. –Я думаю, - зевнул он, - пора спать. - Это… звучит хорошо, - зевает в ответ Юнги, отрываясь от одеяла и вставая, чтобы собрать пустые пивные бутылки и неоткрытую бутылку соджу. Намджун уже потерял сознание, когда вернулся из кухни. Поэтому он перемещает младшего так, чтобы тот лег на диван, завернувшись в одеяло. –Спокойной ночи, Джуни, - мягко говорит он. - Юнги действительно собирается лечь спать, но он все время вспоминает фильмы, которые они смотрели. Каким-то образом найти способ связать их с Чимином. От того, как персонаж улыбнулся, до шутки, которую они рассказали, или одежды, которую он носил. Он схватил бутылку соджу и направился в ванную, чувствуя характерное першение в горле. Он опускается на колени перед унитазом, как раз вовремя, чтобы откашлять еще больше лепестков. Больше, чем когда-либо прежде. Он вытирает рот рукавом рубашки, прислоняется к стене и делает большой глоток. Его голова бьется о плитку, и в уголках глаз выступают слезы. И, Боже, он так устал плакать. Соберись, Юнги. Никому не нужен какой-то пьяный неудачник, который плачет про себя на полу в ванной. Особенно Чимину. Плотина прорывается, и по его лицу текут слезы. Мысли и воспоминания о Чимине бегают в голове, от чего его грудь болит еще больше. Он делает еще один большой глоток и ставит наполовину пустую бутылку. Он прижимает ладони к глазам, опираясь локтями о колени, и его тело трясется от рыданий. Он чувствует себя жалким и знает, как выглядит, но ничего не может с собой поделать. Он пытается думать о счастливых вещах, чтобы перестать плакать, но это бесполезно. Это всегда возвращается к Чимину. Он внезапно давится, чувствуя переполнение горла, и наклоняется над унитазом. Он вздымается и вздымается, из его горла вырывается столько лепестков, что глаза слезятся еще сильнее. Юнги собирается опереться головой о стену, когда замечает это. Кровь. Он не уверен, что это потому, что цветы становятся хуже, но он не уверен, действительно ли он хочет знать. Он выпивает остаток соджу и бросает бутылку в мусорное ведро, прижавшись к стене. Его голова кружится так быстро, что он не может расшифровать ни одной из своих мыслей. Его грудь вздымается, он не чувствует себя хорошо в своем теле. Он не чувствует своих рук. Он впивается ногтями в ладони, не настолько сильно, чтобы кровоточить, но достаточно сильно, чтобы оставлять следы, в попытке заземлить себя. Чтобы вернуть его в свое тело, потому что ему кажется, что он парит вне его. / Он желает, чтобы это был кто-нибудь другой. Кто угодно, и он мог бы просто сделать операцию и покончить с ней. Но, конечно, не все. Это Чимин. Так было всегда, и теперь он действительно думает, что так будет всегда. Юнги принял решение. Это эгоистичное решение, и он это знает. Знает, что это раздавит младшего мальчика и остальных их друзей, но не может заставить себя заботиться об этом. Он лучше умрет, чем забудет Чимина. - Юнги просыпается от входа в дверь, прижимаясь лицом к прохладному фарфору унитаза. Он пытается сесть, когда слышит, как Чимин и Намджун разговаривают в гостиной, но его голова кружится, а тело ощущается свинцом, поэтому он остается на месте. Он слышит, как открывается дверь в ванную, и ему удается поднять голову, чтобы увидеть, кто это. И, конечно же, Чимин. Улыбка младшего исчезает и сменяется выражением явной паники, когда он оценивает внешность Юнги и подходит к нему. –Юнги… это так. Ты ... Почему у тебя кровь на лице? - дрожащим голосом спрашивает он, идя вытирать ее. Намджун, услышав волнение, тоже входит в ванную. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как Юнги отчаянно пытается смыть воду в туалете. Блядь. –Ничего, ничего, - он вытирает лицо рукавом. –Ничего. Все хорошо, - задыхается он, понимая, что это бесполезно. Он закрывает голову руками и вздыхает. Зная, что он был недостаточно быстр. Зная, что они оба видели, что было в туалете. Лепестки цветов. Капли крови. - Чимин выгоняет Намджуна из ванной, обещая, что они вдвоём расскажут об этом после того, как Юнги немного поспит. Младший вытирает лицо теплой мочалкой, старший закрывает глаза и тает от прикосновения. Он так устал. Устал плакать. Устал чувствовать. Двое возвращаются в комнату Юнги. Чимин устраивается под одеялом, пока остальные меняются. Выключив свет, он залезает в кровать рядом с молодым человеком и зевает. –Чимин-а, я ... Чимин перебивает его: –Шшш, Юн. Ничего страшного, нам не нужно сейчас разговаривать. Просто отдохни, - говорит он, притягивая к себе старшего и целуя его в висок. Это не первый раз, когда они обнимаются, но все равно удается подарить ему бабочек. И хотя сейчас ему больно, он не может сопротивляться желанию впитать в себя все утешение, которое доставляет ему объятие.