Чувства фатальны

Юнги проснулся от запаха блинов и свежего кофе. Он надел новую толстовку с капюшоном и спортивные штаны и направился на кухню. Его приветствовал вид, как Чимин подвигался под какую-то поп-песню, играющую по радио, когда он раскладывал блины на две тарелки. –Доброе утро, хён! - воскликнул он с улыбкой, его глаза исчезли. Он сунул кружку кофе в руки Юнги и поставил тарелки на стол. –Иди, сядь! Поешь со мной. Старший слегка улыбнулся его энтузиазму и сел. Он тут же понял, что голодный. Он поднял глаза, когда почувствовал на себе ожидающий взгляд собеседника. –Это действительно хорошо. Спасибо, Чимин-а. Младший ярко улыбнулся: –Конечно! Тебе лучше? Прошлая ночь, должно быть, была для тебя очень трудной. –Немного. Думаю, мне просто нужно время, –Юнги заканчивает завтрак, допивая остаток кофе. Он встает, чтобы поставить тарелку в раковину, останавливаясь, когда чувствует руку на своей руке. Чимин поднимает взгляд, пытаясь встретиться глазами, но старший снова избегает его взгляда. –Что ты сегодня делаешь? Ты куда-нибудь собираешься? Мы могли бы- –Я иду в студию, - прерывает он, тон голоса не оставляет места для споров. –Мне нужно закончить песню, над которой я работал, –Он пожимает плечами и ставит тарелку на груду грязной посуды в раковине. Он не отрывает глаз от пола, собирает бумажник, ключи и надевает туфли. –Ой. Верно, да. Полностью, - торопливо говорит младший. –Но. Может, пообедаем на вынос и посмотрим фильм? Юнги смягчается обнадеживающим тоном в голосе другого. –Да уж. Может быть. - В течение нескольких месяцев Юнги думает, что ему становится лучше. Он только один или два раза откашлялся еще один цветок, и, кажется, он кашляет меньше лепестков. Чимин стал более обидчивым с тех пор, как узнал об этом. Больше объятий, больше рук, больше объятий. Более нежные поцелуи в его лоб, щеки, заднюю часть шеи, когда он - маленькая ложка. Юнги не уверен, помогает это или ещё больнее. От этого у него усиливается боль в груди, но он всегда был слабым человеком, когда дело касалось младшего. Не могу заставить себя заставить его остановиться. Но он убеждает себя, что все в порядке, он в порядке. Во всяком случае, это то, что он твердит себе поздно ночью. Когда он чувствует, как истощение глубоко проникает в его кости, и боль становится слишком сильной. Вот так все хорошо. И действительно, это так. Пока этого не произойдет. - Все снова идет под откос из-за Тэхёна. Милый, милый Ким Тэхён. Юнги очень любит его, правда. Но он не может помочь больному, горящая ревность, которая бурлит в его животе каждый раз, когда он видит, как он обнимается с Чимином. В конце концов, они практически кричали с крыш, что они родственные души. И хотя они постоянно настаивают, что это платонический процесс, Юнги ничего не может поделать с тем, что яма в его животе становится горькой и уродливой. На самом деле это не вина Тэ, и он чувствует себя еще большим эгоистом, когда обвиняет его на секунду. Юнги знает, что все возвращается к нему и его глупым чувствам. Знает, что в последнее время он не был для Чимина лучшим другом. Чувствовал себя отстраненным от младшего настолько, насколько мог. Тем не менее, хотя из-за этого у него растет боль в груди и размножаются лепестки цветов, он находит некоторое утешение, некоторое удовлетворение, видя, как они оба вместе смеются. Увидев их на кушетке, они прижались друг к другу. Видя, как они сидят за кухонным столом, прижав головы друг к другу, глядя в один из своих телефонов. Он знает, что Чимин не будет один, когда, наконец, поддастся этой болезни. Ему будет на кого опереться. И он так благодарен за это. Он должен будет замолвить слово за Тэхёна, где бы он ни оказался. Юнги просто надеется, что Чимину не будет слишком тяжело. - Юнги снова запирает дверь спальни на ночь. Так что он сможет не пускать Чимина. Поэтому он может плакать, рыдать и подавиться своими страданиями и лепестками цветов. В наши дни он не может много встречаться с младшими. Не тогда, когда он скрывает от себя большую часть этой болезни. Все больше и больше времени проводит в своей студии, делая вид, что усердно работает. Хотя большую часть времени он проводит, свернувшись калачиком на стуле или на диване, позволяя всему остальному исчезнуть. Глаза остекленели, разум онемел и пуст. Позволить себе забыть. И, конечно же, Чимин замечает. С грустью смотрит на Юнги каждый раз, когда видит его, как будто у него разбитое сердце. Но, надо отдать ему должное, он ничего об этом не говорит. Тихой ночью четверга все закипает. - Юнги наконец выходит из своей комнаты, впервые с раннего утра, так что он может взять бутылку воды. Он ковыляет в гостиную, видит, что Чимин и Тэхён съежились на диване, и кашляет. Они оба смотрят на шум и одновременно кричат ​​«Эй, хён!», Что заставляет их хихикать. Что-то в Юнги ломается. Он забывает о воде, вместо этого берет пару бутылок соджу и запихивает их в сумку с капюшоном. Он выбегает из квартиры, хлопая за собой дверью, и направляется на крышу. - Он открывает первую бутылку еще до того, как добрался до лестницы. Делает большие глотки между кашлем и хрипом. Юнги успокаивается и садится у перил, ударяясь головой о решетку. Наконец он отпускает себя. Позволяет себе громко рыдать. Уж больно. Как ребенок. Он продолжает пить, алкоголь смешивается со слезами и соплями, капающими по его лицу. Но он не может заставить себя заботиться об этом. Больше ни о чем не беспокоиться. - Он выпивает первую бутылку до того, как снова начинается кашель. Хуже, чем когда-либо прежде. Взлом идет из глубины его груди, он чувствует, как что-то ослабляется. Ему приходится повернуться в сторону и наклониться, потому что он начинает задыхаться. Полностью сформированные цветы один за другим выливаются из его рта. После особенно сильного заклинания ему приходится лезть в рот, чтобы вытащить ноготки. Стебель и все такое. И он знает, что на стеблях бархатцев нет шипов, но, боже, неужели кажется, что они есть? Он открывает вторую бутылку и пьет столько, сколько может. Алкоголь еще больше усилил жжение в горле. Но ему все равно, потому что он думает, вот оно. Это конец. Юнги просто надеется, что все закончится быстро. - Чимин не двигается сразу, слишком пораженный и сбитый с толку, чтобы понять, что произошло. Он разделяет взгляд с таким же сбитым с толку Тэхёном. –Должен ли я пойти за ним?– Чимин шепчет, не желая быть слишком громким. Младший из двоих ненадолго молчит, размышляя. –Я думаю ты должен. Чимин наконец встает, надевает туфли и уходит. Он обнаруживает, что дверь на лестничную клетку открыта, и направляется на крышу. Зная, что Юнги иногда ходит туда, чтобы подумать, хорошая ли погода. К счастью, это сегодня вечером. Хотя не было достаточно хорошей погоды, чтобы подготовить его к тому, что он увидел, достигнув крыши. - Юнги сидел у перил, с закрытыми глазами и с такой громкостью в груди, что он не слышал, как открылась дверь. С одной стороны от него лежат пустые бутылки соджу, с другой - куча бархатцев. Чимин подбегает к нему, только когда приближается, замечает следы слез и кровь на подбородке. –Боже мой, Юнги. Что случилось?- в отчаянии спросил он, подняв руки, чтобы обхватить щеки старшего и посмотреть ему в глаза. –Я просто устал, Минни, - вздыхает он, переводя взгляд на младшего. –Я ужасно устал. –Давай, хён. Мы должны отвезти тебя в больницу. Он настаивает, но в ответ получает только раздражение. –Юн, пожалуйста. Это плохо, нам пора идти. –Я не могу этого сделать, Чимин. Я больше не могу этого делать, - говорит он таким расстроенным тоном, что Чимин пронзает боль в груди. –Просто отпусти меня уже. Почему ты просто не можешь меня отпустить? –О чем ты говоришь? Что ты больше не можешь делать? - неистово спрашивает младший. –Я никогда не позволю тебе уйти. Ты это знаешь. Я всегда тут, –Он с опозданием понимает, что теперь они оба плачут. –Это, - почти кричит Юнги, вырывая лицо из хватки младшего. Он поднимает с земли пригоршню цветов, трясет ею перед лицом, прежде чем снова уронить. –Я бы хотел, чтобы ты не был. Ты просто усложняешь нам обоим. –Ч-что ты имеешь в виду? - спрашивает Чимин, боясь ответа. –Я сдаюсь, Мин. Я задолбался, –он устало вздыхает, закрывает глаза и снова прислоняется головой к перилам. –Мне жаль, что я не собирался попрощаться должным образом, но я просто не могу больше терпеть это. Мне жаль. –О чем ты, черт возьми, говоришь, Юнги? Тебе не сделают операцию, но ты просто сдашься? Ты просто собираешься бросить меня, бросить всех нас, вот так?– Чимин выплевывает в ярости и с разбитым горем. –Скажите мне. Кто так важен, ради чего стоит умереть, а? –Ты!– кричит Юнги так яростно, что он заставляет другого замолчать. –Это ты, Чимин-а. Это всегда был ты! Эти последние пару месяцев, эти последние пару лет. Я влюблен в тебя. Грудь Юнги вздымается, и Чимин ничего не говорит, просто смотрит на него с открытым ртом. Чимин ничего не говорит, и это вызывает у него панику. Он думает, что каким-то образом сделал все еще хуже. Он использует перила, чтобы подтянуться на шатких конечностях, голова кружится. Он добирается до двери и оглядывается, но Чимин все еще смотрит на то место, где сидел. Итак, он бежит. Как трус, которым он всегда был. Он бежит и больше не оглядывается. - –Прошла неделя с момента инцидента на крыше, - думает Юнги. Может больше, может меньше, он уже не совсем уверен, какой сегодня день. Все это время он провел в своей студии, сменив пароль, чтобы никто не мог войти. Он лежал на кушетке и много смотрел в стену. Но в основном у него нет сил, чтобы зайти так далеко. Поэтому он ложится на пол и вместо этого смотрит в потолок. Он едва вышел из студии. Только пару раз, чтобы перекусить или немного воды. И только в неурочные часы, слишком боясь, что иначе столкнется с одним из них. Хотя он не уверен, насколько это вероятно на данный момент. Он знает, что они проверяли его раньше, но его телефон умер несколько дней назад, и у него не было сил, чтобы зарядить его снова. Но он думает, что ему снова становится лучше. Теперь кашляет меньше лепестков. А у немногих он действительно выглядит более смуглым и морщинистым, что странно. Может, наконец, рассказав ему неубедительные вещи? - Он возвращается после одной из тех закусок в 3 часа ночи, когда он снова его видит. Чимин. Кто выглядит таким взбесившимся и таким обезумевшим, но все же таким красивым, когда смотрит вверх. Юнги настолько застигнут врасплох, что роняет свой батончик мюсли и бутылку с водой. Он не знает, что сказать, постоянно открывая и закрывая рот, когда ничего не выходит, поэтому он просто смотрит, как Чимин встает и тащит его в свою студию после того, как он вводит пароль. Юнги не знает, как он это получил, но думает, что это может быть наименьшей из его проблем, когда младший поворачивается к нему.