Study sessions (for dummies)

Девин был недоволен. После перелома он словно бы стал хуже дышать — и из-за этого просели его результаты в плавании. Он быстрее уставал и медленнее восстанавливался, а сегодня под конец тренировки и вовсе был вынужден сбавить привычный темп — в какой-то момент начала кружиться голова. Он мог сколько угодно практиковаться и оттачивать технику, но какой в этом смысл, если он рискует когда-нибудь просто задохнуться в воде посреди заплыва? Поэтому теперь он, договорившись с тренером, занимался почти под самый вечер. Пришлось соврать про загруженность в школе, но при одной мысли о том, что кто-то заметит, насколько хуже он теперь плавает, становилось тошно. А вот оставшись в огромном бассейне почти в одиночестве, можно было расслабиться, сосредоточиться и тренироваться в своем ритме. Не думать о том, что это все равно уже не то. Плюс Девину безусловно нравились совершенно пустые душевые. Сполоснувшись по-быстрому, он обернул полотенце вокруг бедер и, рассеянно подбрасывая в ладони мокрые плавательные шорты, неторопливым шагом двинулся в раздевалку. В пустых кафельных помещениях стояла жутковатая, гулкая тишина, а в сочетании с жужжанием старых ламп это создавало и вовсе сюрреалистичную картину. Хорошо хоть свет не моргал. Локер Девина находился ровно посередине меж двух рядов шкафчиков. Торнтон специально выбрал место именно здесь — закрыто от тех, кто входит в раздевалку, и не на виду у тех, кто выходит из душевых. Но сейчас, вечером, в этом не было особой пользы — он и так был один едва ли не во всем здании. Поэтому, завернув меж темно-синих металлических шкафчиков, он изрядно удивился, наткнувшись взглядом на знакомую эмблему, вышитую поверх темного бомбера. Накинув на плечи форменку, Честер — а это был именно он — с ногами забрался на невысокую деревянную скамейку. Бомбер, вообще-то, был Девина: неделю или две назад Фэйрклифф одолжил его и, честно говоря, Торнтон давно уже забил. Интересно, что он вообще здесь делал? Честер обернулся поверх плеча, улыбаясь как-то нервно, но обрадованно. Длинные темные волосы были заплетены в аккуратную косу — непривычно, Фэйрклифф обычно предпочитал хвосты или неряшливые пучки. Девин прошел мимо него к своему локеру, уже почти потянулся к замку — и медленно обернулся. Честер сидел, плотно закутавшись в его бомбер, как в какой-то плед, и обнимая прижатое к груди колено; для баланса на узкой скамейке вторая нога была вытянута вперед. Абсолютно голая нога. Девин молчаливо, вопросительно приподнял бровь — чувствовал, что от изумления сказать не сможет и слова. — Я брал его у тебя, — Честер коротко приподнял бархатистый ворот, — вот, пришел вернуть. Он медленно спустил ноги со скамейки, выпрямился, широко разводя колени и опираясь прямыми руками на истертое дерево. Ступнями он едва-едва касался холодного кафеля, отчего напряженные мышцы красиво очертили худые бедра и тонкие лодыжки. А еще. Честер. Был. Абсолютно. Обнажен. Девин закрыл на секунду глаза, пережидая горячую волну, которая плевать хотела на его усталость, встряхнул головой, открыл — голый Честер, с пирсингами и татуировками, в одном его бомбере на острых плечах, никуда не пропал. Ухмылка Фэйрклиффа стала шире, стоило ему бросить короткий взгляд вниз, на заметно приподнявшееся домиком полотенце. Девин подавил инстинктивное желание прикрыться ладонями, уронил шорты на скамейку и шагнул к Честеру вплотную. — И зачем? — спросил он. Сглотнул: голос совсем хрипел. Честер, повернувшись к нему, осторожно потянул узел на полотенце, но Девин предупреждающе прижал его ладонью. — Ты чего? Нас же увидеть могут! — Я все предусмотрел, честно, — шаловливо улыбнулся Честер. — Доверься мне. Девин смотрел в темные, игриво прищуренные глаза несколько долгих секунд, а потом отнял ладонь, больше не мешая Честеру стягивать с него полотенце, тоже оставляя обнаженным. Фэйрклифф провел ладонью по его прессу, вытаскивая из кармана бомбера пару кондомов, серый и темно-красный, с сомнением покосился на них, оценивающе осмотрел Девина снизу вверх — и с тихим стоном засунул их обратно. — Так нельзя, — пробормотал он, обхватывая одной рукой основание вставшего члена и другой — сдвигая шкурку. Горячий выдох коснулся обнажившейся головки, пустив замершему Девину мурашки по спине и ногам. — Я пожалею. Честер не стал дразниться — так, легонько погладил мокрым языком перед тем, как сразу принять член больше чем наполовину. Девин не сдержал гортанного стона, сжимая кулаки; от впившихся в кожу ногтей стало больно. Это было обжигающе, ошеломляюще, влажно и… в несколько раз острее и ярче, чем в кондоме — что логично — и ох, Честер снова сделал ту штуку языком, и у Девина ненадолго отключился мозг. Когда он снова смог соображать, Фэйрклифф ненавязчиво подталкивал его ладонь к своему затылку. Он снялся ненадолго с члена, облизывая покрасневшие губы, и хрипло попросил: — Ты можешь… немного… — Девин, сомневаясь, опустил руку ему на затылок и слегка сжал, фиксируя, и Честер выдохнул: — Да! Краснея, он приопустил веки и вцепился обеими руками в ворот так и норовившего соскользнуть бомбера, отдавая все на откуп Девину, и тот медленно качнул бедрами. Честер безропотно раздвигал губы, позволяя засаживать ему в рот, и только хныкал иногда прерывисто, неохотно выпуская член. У него стояло, и накрепко, и головка влажно блестела от скопившегося предэякулята, и Девин остатками разума думал: это слишком. Слишком. Слишком. Когда оргазм уже замаячил на горизонте, Честер вслепую вытянул руку и предупреждающе сжал его бедро, и Девин в последний раз толкнулся в горячую тесноту. Напоследок мазнув головкой по мокрым губам, он с шумным вздохом отстранился. Честер ощутимо подрагивал. Он запрокинул голову, сглотнул и посмотрел на Девина черным, пьяным из-за огромных зрачков взглядом. Тихо, осипше спросил: — Трахнешь меня? Девин опешил. — Это займет слишком много времени, — забормотал он, хотя внутри все восставало против и требовало облапать Честера, нагнуть и взять, — подготовка, растяжка… Да у нас даже смазки нет… Честер молча усмехнулся, вдевая руки в рукава его бомбера. Он встал, переступил скамейку и приблизился вплотную к Девину; тот зажмурился, стоило членам соприкоснуться, ткнуться в горячую кожу, и обхватил парня за пояс, не то притягивая, не то останавливая. Честер бесстыдно сдвинул его ладони ниже, на ягодицы — и уткнулся лбом ему в плечо, когда Девин, догадавшись, раздвинул их и скользнул между. И наткнулся на гладкий силиконовый стоппер. — Трахнешь меня? — повторил Честер глухо; он тяжело дышал и вздрогнул, когда Девин крепче сжал в ладонях его ягодицы. — Господи, Честер, ты меня убить решил? — пробормотал Девин беспомощно; в мыслях он старательно крутил голубое дно бассейна, и жжение хлорки, и что угодно еще, только не Честера в его бомбере, предлагающего себя… вот так. — Что за выдача подарков после Рождества? Честер тихо рассмеялся, выворачиваясь из его хватки. Но Девин не дал ему далеко уйти — толкнул грудью к ровному ряду синих локеров, заставив опереться на них, обнял за пояс, зарываясь носом под ворот. От Честера теперь охеренно пахло им, и от этого у Девина голову сносило. На ощупь он залез в карман, нашел там фольгированные квадратики, коловшие пальцы краями, вытащил один. Повезло, темно-красный. Он вскрыл его и раскатал латекс по члену, бессовестно пялясь на голые ягодицы и ноги. Честер скрестил кисти и уткнулся в них лбом, без напоминания прогибаясь в пояснице, и только издал мягкий вздох, когда Девин, держа его за бедро, плавно потянул стоппер пробки на себя. — Меня надолго не хватит, — предупредил Девин, роняя ее на пол. Честер фыркнул: — Так и меня… — он не закончил. Девин подхватил его за бедра, вынуждая выше вскинуть задницу, беззащитно вытягиваясь на носках, и потерся кончиком члена о растянутую дырку. — Б-блядь, не дразни! Девин усмехнулся, толкаясь внутрь и закрывая глаза. К его удивлению, Честер не зажимался, и ему удалось одним длинным и плавным движением насадить его почти до самого основания. — Господи, блядь, ты становишься в этом лучше и лучше, — выдохнул он слабо. Вид растянутого вокруг его члена отверстия едва не стал тем, что отправило его за грань. Честер замычал в ответ, сжимая его в себе крепче, и качнулся на носках. Они завозились: Девин трахал его размашисто, стискивая бедра, ладони скользили по влажной коже, локти Честера скользили по гладкому металлу локера, край бомбера то скрывал, то бессовестно оголял раздвинутые ягодицы… Удовольствие плескало все выше и выше, пока не стало оглушающим валом, похоронившим под собой Девина, и, толкнувшись глубоко, он кончил. Чтобы удержаться на ногах, ему тоже пришлось опереться на локер, заключая Честера как в клетку. Тот, неудобно вытянувшись, ласкал себя, доводя до оргазма, и вскоре, до мурашек туго сжавшись, тоже кончил с тихим стоном сквозь зубы. Девин, придерживая полный презерватив, вытащил терявший твердость член, и Честер с шипением опустился на полную ступню. — Блядь, — выдохнул он тяжело и тихо, охрипло рассмеялся, — минус фантазия. — Быть оттраханным в раздевалке? — не удержался от смешка Девин. Честер одернул левой рукой его бомбер, закрывая ягодицы, и глянул поверх плеча — еще красный, с чарующе довольным, удовлетворенным взглядом. — Быть оттраханным в раздевалке тобой, — чуть улыбнулся он, оставив Девина хлопать глазами в смущении.