Study sessions (for dummies)

— Ты привязал меня к постели с вибратором в заднице. Я не должен так предвкушать дальнейшее, — хихикнул Честер. Девин тоже улыбнулся, проверяя узлы. Хорошо, что обвязка на основе полусхватывающего узла отлично подходила и для кистей, и для лодыжек, а в изножье нашлась небольшая щель, в которую пролезла веревка. Теперь Честер лежал перед ним вытянутым по струнке, с закинутыми за голову татуированными руками и связанными ногами. Голый, конечно же. И с вибратором, который правильнее было бы назвать стимулятором простаты. Девин хищно улыбнулся. И щелкнул пультом. Честер вздрогнул, слегка распахивая глаза, задышал чуть глубже. Девин медленно разделся, краем глаза наблюдая за все уверенней встающим членом, и за легкой дрожью в мышцах, и за наливающимися краской скулами. — Как ощущения? — спросил он светски, устраиваясь поверх сомкнутых бедер. Честер шумно втянул воздух. — Приятно. Но можно и посильней, — он расплылся в подначивающей усмешке. Девин без лишних слов нашел пульт, и парень под ним довольно застонал. Возбужденный член стоял, и открывшаяся головка мокро блестела. Девин окинул Честера взглядом и протянул: — Знаешь, я думал, чтобы как-нибудь лишить тебя возможности кончить… — Честер задержал дыхание. — Кольцо в основании, или, может, что-то типа катетера. Ты же в курсе, как это работает? Честер облизал губы, кивая. — Но потом я подумал — а зачем? — Девин улыбнулся, крутя в пальцах маленький гладкий пульт. — Можно проще. Я просто не буду тебя трогать. С твоей чувствительностью должно быть не слишком сложно кончить без рук. Фэйрклифф распахнул глаза. — К тому же, это неплохо влияет на ощущения от самых простых прикосновений, — Девин навис над связанным парнем, опираясь на вытянутые руки. — Если хочешь срочно поделиться какой-нибудь информацией про свои чувствительные места, пока еще можешь говорить — вперед. — Я… — Честер глубоко вздохнул, прикрывая глаза. — В смысле «пока можешь говорить»? Девин опустился на локтях, прижался поцелуем к ямке меж ключицами, скользнул ниже — и наконец-то прижал губами пирсингованный сосок. Честер удивленно замычал, стоило Девину скользнуть по отдающей металлом штанге горячим языком. — Говорят, сверхстимуляция — это немного больно, — улыбнулся Девин, поднимая ненадолго взгляд. Честер закатил глаза, а бедра под Торнтоном ощутимо напряглись. Девин давно заметил: иногда обещание боли действовало на партнера сильнее собственно боли. — Но ты все равно используешь стоп-слово, если это будет слишком, да? Честер закивал, глядя в потолок понемногу теряющим фокус взглядом. Девин довольно выдохнул, склоняясь к бледной, беззащитно открытой грудине. Он думал об этом моменте на протяжении уже почти что полугода, и сейчас собирался использовать шанс на все сто. Он начал с довольно невинных поцелуев, обходя вниманием пирсингованные соски. Тело под губами было твердым, и гладким, и Девин слегка скользнул по коже зубами; укусить тут было сложно, но подразнить — можно. Честер вздрогнул. — Знаешь… штанги можно… слегка оттягивать. Только медленно. И немного крутить. Совсем чуть-чуть, — осипшим шепотом признался он, облизывая губы. Девин шумно втянул в себя воздух: даже просто сказанное таким тоном, звучало это слишком возбуждающе. — Ты же знаешь, что я использую это против тебя? — в промежутках между медленными, ласковыми поцелуями спросил Торнтон, и Честер слабо хихикнул: — Я практически хочу, чтобы ты это сделал, — и парень довольно застонал горлом, стоило Девину обхватить кончиками пальцев твердые, проколотые горошины сосков. Девин растер их — пока нежно — и чуть оттянул, и партнер выгнулся в спине, постанывая. Оказывается, если тянуть за штанги, Честер реагировал иначе: это явно было более сильным, резким ощущением, и Девин не слишком наседал. С щипками тоже стоило быть аккуратным; Честер очень громко охнул и дернул бедрами, когда Девин на пробу слегка сжал пальцы. От манипуляций розовые соски заметно покраснели, и Девин наклонил голову, по очереди зализывая их. Честер забавно застыл, стоило слегка коснуться горячей плоти зубами, и заерзал с жалобным причитанием, когда Девин втянул один из них сильнее. Тем не менее, зажатый меж телами член оставался твердым и мокрым от предсемени. — Девин, ох, сделай сильнее, — слабо простонал Честер, жмурясь и тяжело дыша. Не отвлекаясь от нежных поцелуев, то и дело переходящих в засосы, Девин нащупал пульт, лежавший рядом на постели. Фэйрклифф ахнул и задрожал, вскидывая под ним бедра, и парень чуть не выругался — вслепую перепутал кнопки, хотел из вредности сделать наоборот. Недовольный стон в исполнении Честера, стоило исправить собственную оплошность, надо было слышать. Девин незаметно ухмыльнулся, снова смыкая зубы поверх проколотых сосков. Ему нравилось, как придавленный к постели Фэйрклифф хнычет и дергается под ним, уже отчетливо пытаясь избежать касаний, как твердый член трется о его живот, и как необычно ощущается под губами теплая штанга. Второй сосок одновременно с этим Девин потирал меж подушечками и едва-едва оттягивал, и партнер то и дело вздрагивал. Девин оторвался на пару секунд от раздразненных сосков, приподнялся на локтях, окидывая хнычущего Честера восхищенно-довольным взглядом — и застыл, уловив непривычно-знакомый звук. Звук подъезжавшей к дому машины. — Тихо, — приказал Торнтон напряженно, прижимая партнера к постели твердой рукой, и Честер мгновенно замолк, кусая губы. Он раскраснелся, и покрылся испариной, и тяжело дышал, беспомощно вытянувшийся — вид настолько соблазнительный, что у Девина ныло в паху. Но он, стараясь не отвлекаться, внимательно прислушивался. И, похоже, ему не показалось. «Вот блядь», — все возбуждение разом схлынуло, и Девин ловко соскочил с постели. Честер проводил его влажным, чуточку непонимающим взглядом, и Девин, торопливо одеваясь, бросил: — Кто-то приехал. Я схожу посмотрю. Он одернул футболку, окидывая быстрым взглядом комнату, но нашел и рюкзак, и толстовку, и кеды Честера. Вроде бы… больше ничего не могло выдать, что он дома не один. Вроде бы. — А я? — прошипел Фэйрклифф, жмурясь. Девин… знал, что надо было сделать. По уму. Времени было мало, и ножницы, как всегда, лежали на тумбе, рядом со смазкой. Но… Парень оперся на кровать коленом, склоняясь к Честеру и ловя его за подбородок, чтобы коротко, поверхностно поцеловать — а второй, свободной ладонью нашарил маленький пульт, лежавший на одеяле рядом. — Не шуми, — произнес он тихо, усмехаясь, и несколько раз быстро кликнул на плюс. И уронил пульт в издевательской близости от связанных кистей Фэйрклиффа, возмущенно и возбужденно закатившего глаза. Девин плотно закрыл за собой дверь и сбежал по лестнице вниз. Сердце, конечно, предательски колотилось, но изобразить всего лишь легкую озабоченность оказалось не так уж сложно. В дверь коротко позвонили, и Торнтон повысил голос: — Иду я! Он отщелкнул цепочку и шагнул в сторону, пропуская в дом мать, у которой абсолютно точно не было ни единой причины быть здесь сейчас. — Что-то случилось? — спросил Девин с толикой беспокойства. Мать всплеснула руками. — Весь день наперекосяк, — пожаловалась она, оставляя дипломат на стойке для обуви и проходя дальше в дом. Выглядела мать и правда встрепано. — Точно не с той ноги встала. Ты не видел папку с бумагами, серую такую? Я точно помню, что клала ее к остальным, но… Не могу найти! — А где ты в последний раз ее видела, можешь вспомнить? Гостиная, кухня? — предположил Девин, следуя за ней. И усмехнулся. — Точно не спальня. Мать тоже рассмеялась. — В гостиной, наверное, — сказала она, рассеянно поправляя перекрутившуюся серьгу. — Не знаю насчет спальни, я уже ни в чем не уверена. Посмотри в нашей, пожалуйста, вдруг найдешь. А я гостиную перерою. Девин кивнул с легкой улыбкой, думая при этом успокоенно: хорошо, что она не решила наоборот. Проходя мимо двери в свою комнату, парень специально прислушался — но ничего предосудительного не уловил, Честер очень старался вести себя тихо. Конечно, в родительской спальне Девин папку не нашел, да и не думал, что найдет: и отец, и мать имели свои места для работы дома и старались там же хранить все важные документы. Как раз во избежание таких ситуаций… Однако по пути обратно Девин услышал, что кто-то старательно пытается до него дозвониться. Смарт, конечно, остался в его комнате. С Честером. Воровато оглянувшись, Девин быстро проскользнул в комнату и, как мог, бесшумно прикрыл дверь. Честер приподнял голову, провожая его полным возмущения взглядом. — Торнтон, ты охуел, — прохрипел он, и Девин невольно запнулся: несмотря на грубое содержание, тон у Фэйрклиффа был скорее… противоположным. Задыхающимся от приятных ощущений. «Срочно охуей еще больше», как бы намекал он. — Тише, — шикнул он, не глядя хватая трезвонящий смарт. Не удержался, шагнул к постели, присел на край, опуская ладонь на горячий, влажноватый живот — мышцы под пальцами приятно напряглись, и у Девина в паху тоже слегка затвердело, отзываясь. — Цвет? — Зеленый, — прошипел Честер, жмурясь, и в бессмысленной попытке потереться обо что-то дернул бедрами. Завороженный видом, Девин ответил на вызов. — Слушаю, — отрешенно произнес он, следя за тем, как очередная капля обильного предсемени скользнула вниз по напряженному, темно-розовому от прилившей крови стволу. Веселый голос отца заставил парня встряхнуться, возвращаясь в настоящее. — Дай угадаю: мама только что приехала в поисках ее серой папки с документами? Сможешь сделать так, чтобы она была дома еще минут десять, пожалуйста? Не учел пробку на дороге из аэропорта. Папка между ее столом и стеной, должно быть несложно достать. Я заметил во время звонка, куда она упала. — Задержать маму? Зачем? Ты что-то задумал? — Девин невольно похолодел, прекратив поглаживать голую горячую кожу. Честер, жмурясь, распахнул губы в очередном беззвучном стоне-выдохе; связанными руками он как мог пытался вцепиться в подушку, чтобы отвлечься, и одновременно двигался всем телом, пытаясь изменить положение игрушки внутри. Выглядело это дохуя горячо. — От моего ответа зависит, будешь ли ты мне помогать? — пошутил отец. Девин уклончиво ответил: — Можно и так сказать. — Маленькое свидание, — рассмеялся отец. — Это должен быть сюрприз, понимаешь? Сильвия давно не отдыхала толком с этим аудитом, и мне не надо быть дома, чтобы это понимать. То есть, конечно, сначала довезу ее до работы, чтобы она оставила эти чертовы бумаги, а потом… Думаю, вернемся поздно, так что тоже можешь кого-нибудь… пригласить на вечер. Если понимаешь, о чем я. Девин не сдержал смешка, смещаясь ниже и скользя подушечкой пальца по бархатистой, тонкой, нестерпимо горячей коже — от основания члена к головке, старательно обходя блестящие влажные следы предсемени. Честер уткнулся в собственное плечо, изо всех сил сдерживая вздохи, но мышцы разом закаменели, выдавая его. — Да ладно тебе издеваться, — пробормотал Девин в микрофон. — Кого я могу пригласить. Окей, задержу ее… как смогу. — Спасибо, сочтемся потом, — отозвался отец довольно и отключился. Девин толкнул смарт в карман штанов и рассеянно пробормотал, обращаясь к Честеру: — Значит, еще минут пятнадцать… — пальцы все еще кружили около паха, не в силах перестать трогать нежную кожу. Фэйрклифф едва слышно выругался, но, предвосхищая вопрос, простонал: — Все еще зеленый. Девин похлопал его по бедру, стараясь не ухмыляться, и снова пошел отвлекать мать — теперь уже совсем с другой мотивацией. Все прошло даже лучше, чем он ожидал: та не догадалась, сюрприз Торнтона-старшего удался, и, закрыв дверь за родителями — отец притащил почти вульгарно большой букет роз, который теперь возмутительно топорщился в большой вазе посреди гостиной, — Девин замер. Перевел дыхание. Его наверху ждал Честер — горячий, раздраженный донельзя, наверняка уже изнывающий от желания и невозможности кончить. Чувствительный. Связанный. Он подошел ближе к букету, рассеянно поправляя плохо, несимметрично лежащую по центру розу. Задумавшись, вытащил ее совсем. Потер мягкие, одуряюще шелковистые лепестки. Осмотрел несрезанные, твердые даже на глаз шипы. Не лед и воск, конечно… но может сойти. Только бы мать потом не стала пересчитывать количество роз в букете.