Study sessions (for dummies)

Девин открыл дверь, и мрачно-усталый Честер, как всегда завернутый в мешковатую толстовку, поднял на него взгляд и неожиданно выдавил совершенно не его улыбку. Девин знал, как выглядит искренняя улыбка Фэйрклиффа, поэтому вот это — что-то выхолощенное, правильное, совершенно рабочее, — ему удивительно не понравилось. — Можешь не делать вид, я знаю, что ты после работы, — сказал Торнтон, пропуская парня в дом. Честер, не стягивая улыбки, негромко ответил: — И пугать своим невежливо мрачным еб… кхм, лицом твоих родителей? — Не думаю, что ты их напугаешь, — развеселился Девин, жестом предлагая следовать за собой. — Они тоже не хотят тебя пугать, понимаешь. — Не то чтобы… — начал Честер, когда они проходили мимо гостиной, и не закончил, заметив старших Торнтонов, смотрящих сериал в обнимку. Добавил тише, невольно ускоряя шаг: — Понял. Не продолжай. Девин усмехнулся, но промолчал. Впервые, наверное, они собирались действительно исключительно ради учебы: им задали посмотреть один военно-исторический фильм, «невероятно бережный к историческим деталям», но безумно тягомотный. Торнтона хватило минут на двадцать, после чего он решил ограничиться содержанием из интернета. Однако, к удивлению парня, Честер написал ему днем, что у него нет возможности посмотреть эту дичь законно, а незаконно она и вовсе никому не нужна, и, в общем, он бы не отказался, если бы кто-то поделился с ним доступом, а то занятие уже завтра, а он все еще знает только описание в три фразы. Девину стало стыдно: даже у обычно пофигистичного Честера мотивации учиться было больше, чем у него. Поэтому сейчас, вечером, после тренировки Девина и смены Фэйрклиффа, они встретились, чтобы посмотреть вгоняющий в тоску фильм про голод, холод, смерть и идиотов на войне. И Девин был в шаге от того, чтобы перейти на темную сторону и предложить посмотреть что-нибудь, хотя бы стоящее потраченного времени. Пока Девин искал то, что заменило бы подставку под ноут, Честер скинул толстовку и кеды и удобно устроился на постели: подгреб под бок вторую подушку (Торнтон так и не убрал ее на место после их «каникул», и в итоге как-то привык спать с двумя) и обернулся вокруг нее, устало прикрывая веки. Он не спал, краем глаза наблюдая за Девином — тот чувствовал на себе рассеянный взгляд, пока ходил по комнате. — Может, тебе хоть кофе принести? Или еды? — сжалился Торнтон, устраивая ноут посреди кровати так, чтобы обоим было нормально видно. Честер фыркнул, не открывая глаз. — После целого рабочего дня хочется скорее кофеиновый детокс… не знаю, каким маньяком надо быть, чтобы пить кофе вечером. А сытым я точно засну, — он зевнул, забавно поджимая пальцы ног. Девин усмехнулся, обратив внимание, что на черных носках у парня изображены ярко-зеленые кактусы. Не футболка с идиотским принтом, так носки. Или яркое белье. Теория подтверждалась. Девин уселся у изголовья, запустил видео, и пока оно грузилось, Честер чуть сдвинулся, устраиваясь на боку и продолжая обнимать подушку, и уложил черноволосую голову на его бедро. И еще раз зевнул. — Самая бесполезная трата времени, — резюмировал он утомленно. Девин хотел было опустить ладонь на длинные гладкие волосы и поперебирать их — ему нравились ощущения, да и довольные вздохи Фэйрклиффа, чего таить, — но в этот раз постеснялся. Происходящее на экране Честер даже не комментировал — только слегка тряс головой на особенно странных и затянутых моментах. Девин тоже молчал, но по другой причине: боялся наспойлерить. Он уже прочел пару рецензий, и выбирал самые подробные — из расчета, что смотреть не будет. Зато так он хотя бы понимал, за чем надо следить! А еще он невольно ждал одного момента. Особого момента… целой сцены, на самом деле. В рецензиях не было сказано, когда именно по сюжету она расположена, но догадаться, что прямо сейчас к ней все идет, оказалось несложно. Девин сложил пальцы замочком, чтобы не распускать руки, и постарался незаметно держать Честера в поле зрения. Просто это была сцена наказания розгами. И все отмечали, как хорошо справились актеры, оператор и гримеры, сделав сцену действительно натуралистичной. Девину было любопытно: отреагирует ли Честер с его очевидной… симпатией к порке? Отреагировал. Но вряд ли Девин заметил бы эти маленькие изменения, если бы не знал Фэйрклиффа так хорошо и близко. Поняв, что будет дальше, Честер удивился — брови дернулись вверх — и после следил за происходящим напряженно внимательно. Крепче сжал в кулаке угол подушки вместе с первым ударом, как будто сам ощутил его. Облизнул губы, отводя взгляд в сторону на мгновение, напряг и расслабил мышцы бедер, посмотрел на экран снова — почти что украдкой, с едва заметно порозовевшими скулами. Он определенно находил зрелище постыдно-интересным. Возможно, воспринимая ситуацию вне контекста сюжета. Возможно, видя это немного возбуждающим. А может, это Девин находил возбуждающим то, как Честер реагировал на чужую порку, весьма унизительную и совершенно неэротичную. Торнтон все же не удержался, опустил ладонь на темные прямые волосы. Погладил, наверняка встрепывая пряди. Сдвинулся на загривок, под длинный хвост, слегка сжал, разминая затвердевшие мышцы. Честер застыл — и едва заметно сдвинулся назад, в ладонь, подставляясь. Девин погладил его еще, скользнул вперед, на шею. Чуть прихватил, чтобы ощутить быстрый пульс и дернувшийся кадык — нежно, но крепко. Наклонился ниже, продолжая рассеянно трогать пальцами горячее горло, и пробормотал почти на ухо парню: — Не удивлюсь, если у тебя встало. Честер фыркнул. И уперся ступней в матрас, приподнимая лежавшее сверху колено. Раскрываясь. — А ты проверь, — хмыкнул он, не отрывая глаз от экрана ноута. Девин задержал дыхание. — Ты уверен? Мы дома не одни, — напомнил он тихо. Честер кратко замычал, твердо и ясно выражая согласие — скулы у него уже налились весьма заметным возбужденным румянцем, и грудная клетка двигалась в глубоком дыхании, — и Девину этого было достаточно. Он скользнул ладонью ниже, по твердому напрягшемуся прессу, положил поверх чужого паха, и Фэйрклифф с удивленным вздохом дернул бедрами, потираясь. Он был практически тверд, и без сомнения это не было какой-то ошибкой. Честеру понравилось смотреть на то, как какого-то солдатика отходили розгами. — Интересно, с какой стороны ты себя представлял — невольного зрителя или все же наказанного, — тихо произнес Девин, рассеянно лаская парня сквозь плотную ткань джинс. Он тоже уставился в экран, хотя часть фильма уже упустил, но теперь даже и не пытался вникнуть: гораздо больше его интересовал твердый горячий стояк под ладонью. Его член тоже затвердел, но в свободных домашних штанах это неудобство было несложно игнорировать. Честер бедра не смыкал и даже слегка изгибался навстречу, пытаясь сделать контакт сильнее, и спустя полторы сцены, изображая совершенно неискреннее удивление происходящим событиям, приложил ладонь, оплетенную в основании татуировкой, к лицу. Но Девин отлично видел сверху, что не в удивлении было дело: Фэйрклифф отчаянно зажимал себе рот, чтобы сохранять молчание… И все еще не просил остановиться. Эта бесстыдная покорность удовольствию пробуждала в Девине какие-то темные стороны. На секунду он сдвинулся выше пояса, чтобы снова погладить парня по животу. Честер в ответ потерся виском о его бедро, в очередной раз напоминая кота, и замер, когда Девин одной рукой, почти на ощупь начал разбираться с болтом и ширинкой. Фэйрклифф только слабо, изумленно замычал, когда ладонь проникла в его джинсы, под эластично растянувшуюся резинку белья, туда, где было горячо и немного мокро от собравшейся испарины и предсемени. Ткань давила, сковывая его движения, но и имевшегося было достаточно: Девин трогал, скользил, сжимал — легко, неплотно, вкрадчиво, не отвлекаясь от просмотра. Порочно-мокрые звуки было едва слышно за аудиодорожкой фильма. Девин бросил короткий взгляд на собственную левую — и Господи, как же развратно Фэйрклифф выглядел: с разведенными ногами, едва расстегнутыми джинсами и чужой рукой, хозяйничающей в его белье и трогающей его за член. — Ты и сам знаешь, как приятно на тебя сейчас смотреть, да? — тихо произнес Торнтон, обращаясь к лежавшему на его бедре парню. Честер бросил на него косой взгляд — возбужденно-затуманенный, стыдливый; зрачки дернулись вверх в нескрываемом удовольствии, стоило Девину медленно, тщательно потереть большим пальцем мокрую открытую головку. Торнтон едва слышно рассмеялся: — Даже не знаю, стыдить тебя сейчас или хвалить. Честер тоже сдержанно, слегка сипло рассмеялся, сдвигая ладонь так, чтобы скрыть лицо. — Мне не важно, главное, рукой двигай, — пробормотал он. Девин довольно прошептал: — На что только ни готов, лишь бы ноги передо мной раздвинуть, — член в его ладони ощутимо запульсировал. — Но я этому рад. Ты всегда хорошо стараешься, когда чего-то хочешь. — Это было грязно… — с трудом выдохнул Честер, и Девин заметил, как подрагивает от напряжения отодвинутое колено. — Но ты едва от этого не кончил, — почти без вопросительной интонации продолжил его мысль Торнтон. Честер выдавил сухой смешок, крепче прижимая ладонь к лицу. — Но я… да, почти, — он несколько раз вдохнул и выдохнул. — Хочешь, чтобы мы вернулись к фильму? — заботливо уточнил Девин, не повышая голоса. На экране, кажется, разворачивался какой-то штурм, или дуэль, или чьи-то воспоминания под очередную боевую песню. Да черт знает, Торнтону сейчас на фильм было глубоко похер. Честер пробормотал в ответ что-то совсем невнятное, и Девину пришлось слегка вплести пальцы в темные волосы. — Ты можешь сказать это чуточку громче, — поощрительно произнес он, успокаивающе массируя. Вторая рука, запущенная в чужое белье, все это время выписывала случайные фигуры на горячей влажной коже. Честер перевел дыхание. — Самомнение у тебя, конечно, охеренно большое, Торнтон, — прошептал парень четче. Девин ухмыльнулся. — А знаешь, что еще охеренно большое? — Знаю, — буркнул Честер, краснея скулами, — твой член. — Заметь, ты сам это сказал, — тихо развеселился Девин. — Я хотел сказать «мозги». — Ой, да пошел ты, — возмутился Честер, и в этот момент Торнтон снова сомкнул пальцы и двинул кистью, и последнее слово сорвалось в откровенный сладкий стон, — на-а-ахуй!.. Парень с различимым шлепком зажал себе рот ладонью, испуганно жмурясь, а Девин замер. Это было не слишком громко для Фэйрклиффа… но, скорее всего, вполне различимо, особенно если родители закончили смотреть свой сериал. Блядь, родители. Девин глубоко вздохнул и медленно покачал головой. — Ну, я знал, на что шел, провоцируя тебя, — неохотно признал он. — Ладно, свалю на фильм, если что. Фэйрклифф глянул на него почти возмущенно — и крепче вжался в свою ладонь, стоило Девину царапнуть кожу у основания и сложить пальцы тугим кольцом, сразу же взяв небрежно-быстрый темп. Это было неудобно, вот так напрягать кисть, и скорее всего — ничуть не удобней для Честера, все еще одетого, но тот вздрагивал всем телом, шумно дышал и едва мог сохранять молчание. Фэйрклифф с трудом высвободил из-под подушки вторую руку, вытянул вперед, вслепую вцепляясь в простыню, напрягся всем телом и с тихим мычанием содрогнулся, кончая — Девин едва успел сомкнуть у головки пальцы, чтобы сперма не выплеснулась прямо на темную футболку. Он покачал головой, осторожно тянясь за коробкой салфеток, стоящей на тумбе. Посторгазменный Честер всегда вызывал довольство и зависть одновременно: сейчас, например, он выглядел слишком, слишком довольным, с этой поволокой в едва держащихся открытыми глазах и густым румянцем, стекшим до шеи, и безвольно расслабившейся рукой. Девин парой салфеток аккуратно стер следы семени с бледной кожи и со своей ладони и наконец-то высвободил руку. Прокрутил кисть. Та неожиданно отозвалась резкой и сильной болью — парень аж поморщился. — Ты понимаешь, — вяло пробормотал Честер, не открывая глаз, — что все, что я запомнил об этом фильме — это что там есть сцена порки розгами и что мне охуенно отдрочили во время просмотра?.. — А я — что, кажется, потянул кисть, — признался Девин, кривясь. Ныло жутко. — Я скину тебе пару рецензий, из них вполне можно понять, о чем он. Честер перекатился на спину, издал смешок, другой — и осипше рассмеялся, накрывая ладонью глаза. — Боже, Девин, я не хотел учить тебя плохому, честно, — Фэйрклифф устало, но широко улыбнулся, глядя на него сквозь пальцы. — Если что, в кино люди за другим обычно ходят, просто чтобы ты знал! Девин закатил глаза. — Я бы сказал тебе отсосать, но боюсь, что ты воспримешь это как приглашение, — съёрничал он в ответ, едва-едва улыбаясь. — А ты, похоже, слишком голодный, чтобы доверять тебе член. Честер перестал хохотать и прищурился. — Ну ты и засранец, — с чувством произнес он, и Девин улыбнулся шире.