Study sessions (for dummies)

Девин, заняв любимый стол в самом дальнем углу библиотеки, читал, когда лежавший рядом смартфон слабо завибрировал. На деле Девин не столько читал, сколько перечитывал, хотя планировал заниматься весь день подготовкой — но на глаза попалась та самая книга, которая когда-то не отпускала его до четырех утра… Потом он чувствовал себя ужасно, но это того стоило; с годами ничего не поменялось. Девин аккуратно заложил страницу, на которой остановился, найденным в пенале автобусным билетом и перевернул смарт, тапнув на уведомление. Фэйрклифф: Девин (13:03) Фэйрклифф: спасай! (13:03) Фэйрклифф: Рафа сказала, что мой стиль в одежде неоспоримо важен, но невероятно скучен, и потащила меня шопиться :( (13:04) Фэйрклифф: я не хочу :((( (13:05)

Ты не хочешь новых вещей, идти куда-то с Рафой или тратить деньги? (13:06) Или время? (13:06)

Фэйрклифф: наверное, не вижу смысла покупать новые вещи (13:08) Фэйрклифф: старые же вполне ок… (13:09) Девин не смог удержаться от маленького подъеба, так и просящегося в качестве ответа.

Что, у тебя даже есть, в чем на пром идти? (13:09)

Фэйрклифф: БЛЯДЬ (13:10) Девин ухмыльнулся, отправляя в ответ несколько смеющихся эмоджи. Фэйрклифф: ну и ладно, все равно не собирался туда (13:12) Фэйрклифф: пойду куплю себе что-нибудь, чтобы поднять настроение (13:13)

Серьезно не собирался, что ли? (13:13)

Фэйрклифф: ну да. это определенно будут не самые интересные часы моей жизни, в одиночку-то (13:14) «И вот опять — необоснованный пессимизм без единой попытки собственно попробовать», — подумал Девин, но отправлять это, конечно, не стал. Вместо этого он заблокировал смарт, с недовольным вздохом придвинул к себе учебник и открыл, пытаясь вспомнить страницу, на которой остановился вчера. Шло, конечно, так себе — Девин все время поглядывал на отложенную в сторону книгу и едва ли вдумывался в то, что читал. Всплывающие и иногда совершенно случайные ассоциации уводили его мысли в сторону, как бы он ни старался. Окончательно его отвлекла очередная вибра. Фэйрклифф: хэй, это Рафа. скажи этому придурку, что ему идет, он меня не слышит! (13:52) К сообщению была приложена фотография с немного заваленным горизонтом: примерочная, ярко освещенная внутри, наполовину отодвинутая штора и Честер — в белой классической рубашке, расстегнутой на верхние две пуговицы, и винно-красном коротком пиджаке. И привычно-узких джинсах. В зеркале было отлично видно неприкрытое негодование на лице Фэйрклиффа — тот явно заметил, что его смартфон взяли без спроса. Девин улыбнулся, разглядывая отражение. Фэйрклифф: она засранка! (13:55)

Тебе идет. (13:55) Но, может, лучше что-то с черным и зеленым? (13:56)

Фэйрклифф: да вы нахуй сговорились там… (13:56) «К классическому стилю надо приходить постепенно. Начни с какого-нибудь кардигана», — отправил Девин, ехидно посмеиваясь. Когда Честер ответил ему кучей эмоджи, закативших глаза, он посчитал свой долг выполненным. Однако теперь он сам задумался: а у него-то есть хоть какое-то представление, чего он хочет? Сейчас он точно хотел что-то вроде карамельного латте и читать не связанную с учебой книгу. И, может, пару селфи Честера из примерочных — чтобы почти как нюдсы, но чуточку более прилично. В одном нижнем белье, например. Возможно, он хотел бы приказать Честеру их сделать. Возможно. Пару часов спустя он без особого желания начал собираться. Да, в его тетрадях добавилась пара новых страниц со свежими конспектами и схемами, но Девин чувствовал, что все это прошло мимо него и завтра придется повторять с нуля. Едва выйдя из библиотеки, он тут же взял быстрый темп: поднялся ветер, небо на горизонте угрожающе потемнело, и громады облаков двигались в сторону города, предвещая скорый дождь. На ходу Девин вытащил телефон и быстро посмотрел прогноз. И ускорился еще немного. Обещали не дождь, обещали грозу — и затяжной ливень до полуночи. А зонт Торнтон, конечно же, не взял. До крыльца он, подгоняемый раскатистым громом, практически бежал, хотя смысла в этом было немного: он не успел, футболка промокла практически сразу же, как и джинсы. В кроссовках неприятно хлюпало. Хотя бы тетрадям в плотно закрытой сумке ничего не грозило — ткань, из которой был сделан клапан сверху, отталкивала воду. Взбежав по ступеням, Девин остановился, упираясь ладонями в вымокшие колени. Все-таки ему нужно было немного больше воды, чтобы быть в своей стихии. Ежась от пронизывающего ветра — он был бы приятным, чуть теплым, если бы не мокрая одежда, — Девин тщательно вытер руки о самую сухую ткань, какую только на себе нашел, и под рокочущие раскаты и шелест капель по крыше зарылся в сумку в поисках ключей. Спустя полминуты поисков он начал паниковать. Проверил абсолютно все карманы. Даже вытащил тетради, чтобы проверить, не завалились ли ключи под них или между страниц. Ключей не было. Тщательно закрыв сумку, он выдохнул и снова выскочил под дождь. Пробежался до заднего двора, оскальзываясь на мокрых камнях дорожки. Приложив немного силы, попробовал открыть заднюю дверь, полностью стеклянную. Как назло, сегодня ее закрыли изнутри на замок-защелку, хотя иногда забывали. Девин отошел и облокотился на широкие перила террасы, постукивая пальцами по мокрому дереву. Он судорожно размышлял, потирая одной икрой о другую, чтобы хоть немного согреться. Дверь с утра он по привычке захлопнул, и, вероятнее всего, ключи просто остались где-то дома. Дождь будет лить еще черт знает сколько времени, и в мокрых вещах на улице уже было как-то максимально некомфортно. Родители должны приехать через… Он вытащил смартфон и едва не застонал, увидев оставшиеся семь процентов зарядки. Хотел же зарядить, пока сидит в библиотеке, даже зарядку взял! Ну что за день, блядь. А родителей ему придется ждать еще часа четыре. В лучшем случае. Ну пиздец. Под шум воды, бурно хлеставшей рядом, в водостоке, Девин призвал себя успокоиться. Глория уехала на чирлидерские сборы, и у нее пересидеть не выйдет. Черт. Очередной порыв ветра, от которого Торнтон весь покрылся мурашками, избавил его от последних сомнений, и парень торопливо открыл диалог с его единственной надеждой.

Мне неловко интересоваться и все такое, но ты закончил с шоппингом? (16:07)

Ему казалось, что ответа он, растирая мокрые предплечья, ждал целую бесконечность. Фэйрклифф: ага, уже полчаса как (16:09) Фэйрклифф: а что? (16:09)

Я забыл ключи дома и не могу открыть дверь. (16:10) Можешь смеяться. (16:10) Не успел до дождя и насквозь вымок, пока бежал. Тут холодно. Зарядка почти на нуле. (16:11) Можно я у тебя пережду? (16:12) Только решай быстрее, пожалуйста, смарт вот-вот отрубится (16:12)

Фэйрклифф: да без вопросов, иди (16:13) Честер, кажется, писал что-то еще, но смартфон, как и ожидалось, выключился — ровно после того, как Девин прочел ответ. Мысленно Торнтон поблагодарил всех богов, которых знал, что хотя бы это успел увидеть, и снова шагнул под льющиеся с неба потоки воды. Напрямую от его дома до дома Фэйрклиффов было, по его меркам, не так уж и далеко, но к концу своего пути Девин вымок до последней нитки — хоть выжимай. И, хуже всего, дождь заканчиваться не собирался. Наверняка их ждет очередной метеорологический рекорд. Девин поднялся по лестнице — от него на дереве оставались смешные мокрые следы — и позвонил, стараясь не стучать зубами. Честер открыл быстро — и даже присвистнул, окинув его взглядом с головы до ног. — Знаешь, — он пропустил его в дом и закрыл дверь, — иди прими горячий душ, а одежду оставь здесь. Я ее в сушилку кину. Без обид, но с тебя ручьем течет, не хочу потом пол вытирать. Фэйрклифф в цветастой оверсайз футболке и коротких черных шортах, с убранными в пучок волосами выглядел невероятно по-домашнему. Девин, подрагивая от холода, молча протянул ему сумку — и, спохватившись, вытащил из кармана разряженный в ноль телефон. — Поставь на з-зарядку, она в б-боковом кармане, — проклацал он, едва не прикусив язык. Честер кивнул, глядя на него с практически нескрываемым сочувствием — но и с долей веселья тоже. Фэйрклифф скрылся на втором этаже с его вещами, и Девин начал торопливо избавляться от мокрой одежды и обуви. По-быстрому ослабив шнуровку на кроссовках и раскрыв их, насколько возможно, он взялся за футболку. Это оказалось тем еще квестом — ткань прилипла к телу, замерзшие конечности не особо слушались, и возился парень дольше обычного. Аккуратно сложив футболку, джинсы и носки на самый краешек деревянной низкой полки, Девин торопливо поднялся по лестнице и проскользнул в ванную, где уже приглашающе горел свет. Покосившись на зеркало — черт побери, у него даже губы какие-то синеватые, — Девин стянул брифы, тоже не спасшиеся от ливня, и торопливо забрался в душ. Когда горячая вода окутала его с макушки до пяток, он не удержался и застонал вполголоса от чистого удовольствия. Это было лучше всякого секса, вот так стоять под обжигающими потоками, бьющими по плечам и наполняющими тело благословенным теплом. Абсолютно точно. И наконец-то начать нормально чувствовать пальцы, и на руках, и на ногах — тоже невероятно охеренно. Густой пар быстро заполнил помещение, делая стеклянную перегородку молочно-непрозрачной. Девин кайфовал. На громкий стук в дверь он отреагировал немного вяло, но все же положительно. Картинка за мутным стеклом чуть изменилась. — Я тебе полотенце принес. Тут… оставлю, — сообщил Честер и захлопнул дверь, не дожидаясь ответа. Девин, растирая плечи, задумался: наверное, это был самый… близкий их контакт за последние недели. Близкий в том смысле, что Девин был раздет, и с Фэйрклиффом в какой-то момент его разделяли буквально пара метров и запотевшая полупрозрачная перегородка. На мгновение Девин остановился. Скользнул ладонями по груди, животу, медленно сдвинулся к тазовым косточкам, огибая пах… Глубоко втянул тяжелый, влажный воздух, расслабляя мышцы и опуская руки. Кровь стучала в висках и в теле. Девин уже согрелся и не мог отрицать — ситуация, теоретически, немного… заводила. «Где голос разума, когда он так нужен», — рассмеялся он мысленно, приструнив себя, и выключил воду. Белое полотенце, сиротливо лежавшее на месте, где он оставлял свои брифы, не заметить было сложно. Правда, собственно брифов под ним не обнаружилось. Девин, стараясь не додумывать лишнего, растерся и обернул полотенце вокруг бедер. Приоткрыл дверь, впуская свежий прохладный порыв воздуха в комнатку. Где-то далеко по крыше барабанили капли дождя, странным образом навевая сонное настроение. — Честер, не мог бы ты объяснить… — начал он сумрачно. Фэйрклифф тут же отозвался, чуть рассеянно: — Я кинул все твои вещи в сушилку. Зря? — судя по всему, парень находился в своей комнате, и Девин, почесывая лоб, заглянул в нее. — Как бы тебе сказать… — пробормотал он в ответ, придерживая узел на поясе. Честер, забравшийся с ногами в компьютерное кресло у стола, обернулся, быстро сворачивая какие-то окна на ноуте — и уставился на него, вспыхивая алым. — Вот блядь, я что-то… не подумал, — Фэйрклифф почти что обшаривал его взглядом, и только спустя долгие секунды встряхнулся и отвел глаза обратно к экрану, что-то сохраняя — или закрывая. — Мой косяк. Полчаса — и все верну. Тебе сделать чего-нибудь горячего? Румянец, тем не менее, знакомо разгорался до самых кончиков ушей. — Не откажусь, — вздохнул Девин, проходя в комнату и аккуратно усаживаясь на край кровати. Честер ловко оттолкнулся ногой от стола, оборачиваясь на сто восемьдесят, соскочил с кресла и шагнул к выходу. — Какао? — он остановился, держась за косяк, и улыбнулся, едва сдерживая смех: — С перцем, может? — Без, пожалуйста, — быстро ответил Девин, вспоминая аналогичный диалог, который у них уже случался — и тоже краснея. Честер довольно хихикнул, сбегая вниз, в кухню, и Торнтон бесшумно перевел дыхание. Он не мог избавиться от мыслей. От разных мыслей — и о том, с чем у Девина теперь прочно ассоциировалось какао с перцем чили (с экспериментами: Честер в его бомбере, распахнувший губы и тихо мычащий, пока Девин засаживает ему в рот, и не просто согласный на то, чтобы быть оттраханным в раздевалке — а сам предлагающий Девину натянуть его прямо сейчас…), и о том, что случилось в последний раз, когда он был в этой комнате (вероятно, первый раз для Честера с проникновением — не пальцами, не игрушками, которые у парня точно были… и первый опыт в ведущей роли для самого Девина — и те мгновения непередаваемой, усталой, теплой близости после), и о том, как странно Честер вел себя в последнее время и как старательно — и безуспешно — он пытался это замаскировать. И что Торнтон, в конце концов, опять находится в комнате Честера практически голым. Вот она, настоящая дружба без всяких сложностей. Девин сдался и устроился на середине постели, скрестив ноги — слишком уж было прохладно. Полотенце он накинул сверху, на плечи. Тщательно завернувшись, чтобы ни сантиметра кожи не просвечивало — и придерживая одной рукой махровую ткань так, чтобы точно прикрывало пах, — Торнтон попытался отвлечься, по памяти начиная повторять то, что он сегодня конспектировал. Но даты и схемы не помогли, и на ум лезло совсем другое. Как они с Честером спорили о чем-то, связанном с учебой — не спорили, скорее обсуждали, просто с пылом. Как забавно спящий Честер выглядел с утра (гнездо на голове и странное положение рук — обязательный элемент). Как он смущался и источал довольство, в первый раз показывая Девину свежие пирсинги. Как менялся, когда они оставались наедине — причем чем лучше они друг друга узнавали, тем больший контраст открывался Девину… Парень вздохнул, упираясь под прикрытием полотенца локтями в колени и невольно сутулясь. Жаль, конечно, что для Честера это всегда был просто секс. Девин, наверное, никогда его не поймет: как можно спать с кем-то, кого ты не любишь — хотя бы самую чуточку? Просто развлекаться — вот так, открываясь наиболее уязвимо, доверяя, доверяясь? От этих мыслей ему опять стало грустно, и дождь за окном только усугублял ситуацию. Хотя Глория, конечно, права: Фэйрклифф — наверняка не последний человек, который станет объектом его симпатии, и наверняка будут потом другие: интересные, со схожим взглядом на мир, состоявшиеся как личности, открытые к диалогу. К тому же, раз у Девина нет особых предпочтений, то и подходящих людей он встретит больше. Чисто математически… Он услышал шаги на лестнице, и Честер вошел в комнату, держа в руках две кружки. Светло-серую он протянул Девину, а темно-зеленую — оставил себе. Девин осторожно, чтобы не обжечься, глотнул какао, но оно было идеальной температуры: горячим, но не кипящим. …Только вот сейчас Девину нравился один конкретный парень, и от этих «возможных будущих» ему было ни горячо, ни холодно. А, опять расклеился. — Ты нормально себя чувствуешь? Какой-то ты невеселый, — негромко спросил Фэйрклифф, снова усевшись в кресло и обнимая свою кружку обеими ладонями. Девин неловко пожал плечами. — Я умудрился оставить ключи дома и захлопнуть дверь. Конечно, я не буду источать радость. — Да ладно тебе, с кем не бывает. Все факапятся, — поддерживающе улыбнулся ему Фэйрклифф, и Девин пробормотал в кружку: — Факапятся — это точно… — он старался не поднимать взгляда на Честера, чтобы тот не догадался, что Девин совсем не о ключах, забытых в грозу. Между ними снова повисло молчание. Честер, похоже, тоже о чем-то задумался, следя за Торнтоном совсем несфокусированным взглядом, а Девин теперь тоскливо размышлял: а можно было этого как-то избежать? Ему — не привязываться? Наверное, нет. Не соглашаться тогда на предложение Честера, не предлагать продолжить в более удобной обстановке? Возможно. Но тогда он бы потерял и множество других, хороших моментов, когда он вполне искренне думал: всё это того стоило… Наверное, этот вопрос как всегда не имел однозначного ответа. Честер встряхнулся, приходя в себя. Отставил едва тронутую кружку с какао на стол. Поерзал в кресле, забравшись с ногами и тоже скрещивая их по-турецки. Глубоко вздохнул. — Хоть мне сейчас и ужасно страшно и тревожно так, что почти тошнит, нам все равно надо поговорить, — он широко, нервно улыбнулся, — пока ни ты, ни я не можем избежать разговора. Девин вопросительно вскинул бровь, аккуратно устраивая полупустую кружку на кровати у колена. — В одном полотенце далеко не убежишь, а мне буквально некуда деваться из моего же собственного дома, — щедро пояснил Честер. Девин не сдержал тихого смешка. — Ты отлично понимаешь, что это не то, что я бы спросил, — заметил он, постукивая пальцами по теплому боку кружки. Честер потер щеку, отводя взгляд в сторону. — Я знаю, да. Просто… — он замолчал. Снова неловко рассмеялся: — Говорить словами через рот иногда очень сложно. Девин понимающе кивнул. — И признавать свои ошибки — тоже, — Честер, все так же смотря в сторону шкафа, стиснул ладони поверх собственной лодыжки. — Я понимаю, что тогда, у стадиона, задел твои чувства. Девин застыл. — Более того, я… боюсь, что я сделал это отчасти намеренно, — признался Честер. — Тогда я был слишком расстроен, и разбит, и… да блядь, у меня как будто весь мир за полчаса рухнул! И после такого количества алкоголя я себя вообще не контролировал, и… Я хотел на ком-нибудь сорваться, выплеснуть это все, подраться, может, получить по лицу — чтобы выгорело и забылось. Я хотел конфликта! И я знал, что сделает тебе больно. Но ты оказался гораздо сдержанней, чем я, или умнее, или… Не знаю. Тебе нужно время, чтобы отреагировать, ты сначала думаешь, а потом делаешь. В отличие от меня, — он вздохнул. — Прости, пожалуйста. Я мудак не только потому, что не умею пить и справляться с плохими новостями, но и из-за этого. По большей части из-за этого, наверное. Он потер виски большим и средним, пряча глаза, пока Девин пытался уложить услышанное в голове. — Ты тогда, в самом-самом начале, сказал, что тебе никто не нравится, но в остальном тебе все равно. Я всегда думал, что у меня и шанса нет, но… Представь, что твой вот уже полгода как краш говорит, что вообще-то не имеет ничего против парней, сразу после того, как ты максимально уебищно спалил свои предпочтения! — Девин подумал, что ослышался, но Честер так и не отнял ладони, понемногу заново покрываясь розоватым румянцем. — Я сразу решил, что возьму от этой попытки все, что можно, а потом ты сам предложил продолжить? Сам заговорил о тематических штуках? Сказал, что хочешь делать для меня больше? Полез меня защищать, подставился из-за меня же, а потом ни слова не сказал? Сменил комфортную роль, потому что тебе интересно было попробовать что-то именно со мной? Это все, конечно, могло бы быть одним большим ебучим совпадением, но даже моих мозгов хватает, чтобы понять, что это не тот случай! Он перевел дыхание, чуть прерывисто, и все, что Девин смог, это глупо спросить: — Прости, но… краш? Честер рассмеялся, все же чуть опуская пальцы: — Девин, ты серьезно? — темный взгляд искрился весельем. — У трети школы краш на тебя, у трети — на Уотберри, а у оставшихся — на вас обоих одновременно, черт побери! В это так сложно поверить? — Да, — неуверенно признал Девин, краснея. — Поразительно, — Честер покачал головой. — В общем, я был уверен, что такие слова тебя заденут, и это действительно задело, да? — Девин невольно опустил взгляд — на полупустую кружку у колена. — И вот, я, утром, с дикого похмелья, с больной головой и горящим горлом, больше всего на свете хочу умереть уже и не мучиться, потому что даже мать — которая меня искренне любит — совсем не скрывает разочарования, и я вдруг понимаю, что мысленно повторяю сам себе все то, что я сказал тебе. И что я делал это на протяжении нескольких месяцев, — Честер сглотнул, — убеждая себя, чтобы… Мне нравилось, что я был для тебя кем-то особенным. Грело, что ты верил в меня и поддерживал даже тогда, когда я не верил в себя сам. Что ты, на самом деле, никогда не пытался «исправить» меня, как остальные. Говорил, что тебе что-то не нравится, может, даже осуждал, но не давил и не принуждал. Что ты, в конце концов, находил мои дерьмовые шутки смешными. И я боялся, что когда-нибудь это закончится — твое терпение, интерес ко мне, симпатия, чувства — и пытался заранее смириться с этим. И стоило мне дойти до этой мысли… осознания, что смиряться я не хочу — как я получил то твое сообщение. Что проебал все свои шансы еще до того, как толком начал. Чего я, в общем-то, и добивался все это время из-за своих страхов, да? Он блекло, виновато улыбнулся. — Даже я не такая скотина, чтобы сразу после подобных ситуаций думать, что ничего не поменяется. И тайм-аут, конечно, был лучшим решением из возможных. Но за это время я… я вдруг снова заметил, как много в твоей жизни играет Глория, и… ты вряд ли будешь спорить со мной, что она была бы лучшим вариантом в глазах остальных? После небольших сомнений Девин кивнул. С такой формулировкой он действительно не мог спорить. — Со стороны вы и правда гармоничная парочка, — тише закончил Честер, — и я понял, что ревную тебя к ней. И до этого… Тоже. Ревновал. Даже несмотря на то, что ты мне говорил. И на то, что сам какое-то время искренне считал, что наши «занятия учебой» — всего лишь приятное развлечение для обоих. И на то, что, вообще-то, не имел на эту глупую ревность особого права после своих же слов, — он вздохнул. — Подводя итог: Девин, ты мне нравишься, хотя я пытался убедить и себя, и тебя в обратном. Я тебя обидел, и мне искренне жаль. У меня есть хоть какой-то шанс это исправить? Девин откашлялся. В голове звенела чистая пустота. — Извини, мне… Мне нужно время, чтобы все осознать, — он глотнул из кружки, не чувствуя вкуса, — и дать какой-то… ответ. — Окей. Без проблем. Пойду схожу тогда за твоими вещами. Сушилка уже, наверное, всё, — Честер вскочил с кресла. То, как он умудрялся ловко и быстро двигаться и не запутываться в своих длинных ногах, Девина иногда поражало. Он хотел было как-то разрядить обстановку, да хоть банальным «все в порядке», но Честер выскочил из комнаты быстрее, чем Торнтон открыл рот. По лестнице шумно протопали вниз, и Девин остался допивать какао в тишине, разбавляемой только дождем за окном. Значит, все это время… Все это время они находились в шаге от того, чтобы исправить ситуацию. Девин встрепал волосы ладонью и тихо рассмеялся: нет, это был больше чем шаг для обеих сторон. Он думал, что Честер тут же прекратит все, стоит хотя бы намекнуть на чувства, посчитав это нарушением негласных правил, а Честер… просто не мог поверить, что такое возможно. И не поверил бы, наверное. Оттолкнул бы, прикрывая свой страх уязвимости тем, что это «несерьезно» и «ничего не значит», и убеждал бы себя, что так и есть — пока осознание бы не догнало, так же внезапно и запоздало. Но сейчас, на самом деле, можно было только предполагать. Возможно, это вообще был один из лучших исходов. Честер все же нашел смелость заговорить об этом сам. Осторожно потянувшись, Девин переставил на стол свою почти пустую кружку, и вовремя — на лестнице снова раздались шаги, и Честер вернулся, держа его высушенную одежду в охапке. — Я, наверное, оставлю это здесь и… — парень уронил ее на постель рядом с Торнтоном и, кажется, снова собирался сбежать, но подошел слишком близко. Девину не составило труда поймать Фэйрклиффа за руку, останавливая. Часть полотенца при этом сползла с плеча, оголяя бок — и бедро. — Я верно понял, что ты раздел меня, только чтобы поговорить? — спросил Девин, вскидывая бровь. Честер, в очередной раз смущенно розовея и не глядя на него, пробурчал: — Да. Не льсти мне, я не продумываю все на пять шагов вперед. Просто тупой. Девин тихо рассмеялся. — Не обнимал кого-то, кажется, целую вечность, — сказал он, не скрывая легкой улыбки, и по шкале тонкости намеков это было где-то около нуля. Фэйрклиффа зримо разрывали сомнения и почти что недоверие, но он все же поддался — искушению, влечению, чужой ладони — и медленно придвинулся, забираясь коленями на постель. Улечься на спину, увлекая парня за собой, оказалось для Девина неожиданно легко. Привычно. Правильно. Честер аккуратно устроился сверху, слегка раздвинув коленом его бедра, но сохранив меж их телами небольшое, уважительное расстояние. Но Девин, как и обещал, обнял его, уложив руки на пояс и между лопаток, и Фэйрклифф с придушенным оханием опустился ниже. Девин довольно ухмыльнулся, сжимая его еще крепче и потираясь висками — твердая, теплая тяжесть оказалась именно тем, чего он хотел. — Расслабься, — пробормотал он на ухо, почти касаясь пирсинга губами. Честер издал короткий возмущенный звук. — Это было бы проще, если бы ты не пытался сломать мне ребра, — выдохнул он, и Девин чуть ослабил напор. Честер поерзал на нем, устраиваясь удобней, и с еще одним едва слышным звуком — похожим на усталый стон — окончательно обмяк. В тишине особенно четко зазвучал дождь, все еще шелестящий где-то снаружи. — И чего ты хотел? — пробормотал парень, и Девин ощутил, как чужие ладони осторожно пробираются ему под поясницу в попытке изобразить ответное объятие. — Сказать, что я действительно скучал по хорошим обнимашкам, — задумчиво ответил Торнтон. Честер смущенно прочистил горло. — И что мы оба идиоты. — Я бы не сказал, что ты… — пробормотал Фэйрклифф, и Девин легко согласился: — Хорошо, тогда ты идиот, — Честер горестно вздохнул, но Девин только погладил того по лопаткам, — а я у тебя набрался. Вряд ли глупость передается половым путем, но мы хотя бы попробовали. — Так себе вывод, — пробурчал Честер, еще глубже просовывая ладони под его спину. Девин добавил ровным тоном, старательно следя за интонацией: — И да, я тоже не сразу понял, что на самом деле в тебя влюблен. Как бы он ни волновался, произнося это вслух, результат того стоил: то, как закаменели под ладонями мышцы, как от Честера раздалось едва слышное, обезоруженное «ох»… Девин обнял его крепче. — Остановимся пока на том, что симпатия взаимна? Извинения приняты и все такое. Мы можем поговорить об этом, но не сейчас. Не сегодня. — Да, конечно, как скажешь, — ошеломленно выдавил Честер. — Но… Ты же сказал тогда, после соревнований, что… что такие, как я, тебя ничем не привлекают? Я думал, это был твой обычный вежливый намек, что я как всегда проебался. Девин непонимающе нахмурился, а потом вспомнил, о каком разговоре речь. — Ты описал девушку, которой от меня был бы нужен только секс. Хотя отлично знаешь, что раскованность и… — он помолчал, с трудом сдерживая улыбку и подбирая наиболее тактичный вариант, — доступность — не то, что меня привлекает в партнерах в первую очередь. Возможно, наше первое взаимодействие на той вечеринке могло оставить смешанное впечатление, но я ответил на твою инициативу не потому, что ты был первым, кто это предложил. Откровенно говоря, ты не был первым. Скорее… третьим или около того. Но им я не мог довериться, а тебе — мог. Честер неразборчиво произнес что-то, крепче утыкаясь в чужое плечо. Девин предположил, что кое-кто чувствует себя еще большим идиотом, чем раньше, и сочувственно похлопал этого кое-кого по спине. Вряд ли какие-либо его слова сделали бы лучше, так что он просто молча позволил себе наслаждаться объятиями и приятно греющим осознанием взаимности. И той самой близостью, которую, как он думал, он уже ни с кем не ощутит. Вскоре Фэйрклифф снова заговорил: — Кстати, насчет экзаменов… Мне бы не помешал кто-то умный, кто объяснил бы мне несколько старых тем… с начала года. Которые я не понял. Девин не сдержал смеха. — Опять? — он поднял ладонь выше и начал легко поглаживать темноволосый затылок, чуть зарываясь пальцами в пряди, и Честер отозвался — с глубоким вздохом. — Это не намек на секс, честно. Это именно то, о чем я говорю. Если я… действительно соберусь куда-то поступать… Все так же посмеиваясь, Девин прервал его: — Если ты соберешься, я тебя безусловно поддержу. Просто пошутил. Я подумаю над тем, как я могу тебе помочь, — он медленно двигал пальцами. Гладкие, мягкие волосы ощущались приятно и знакомо. — И долго ты будешь делать вид, что это не у тебя встало? Честер закашлялся, наверняка удушливо краснея. — Я лежу на едва одетом парне, который мне нравится, что ты от меня хочешь? — простонал он смущенно, слабо ерзая в бессмысленной попытке не упираться твердостью члена в чужое бедро. — О, так много всего, Честер, — довольно выдохнул Девин. — Мне начать перечислять? Фэйрклифф не сразу ответил. — Там будет что-то ужасно скучное и обычное, да? — произнес он с нескрываемым опасением. — Типа «выбрать специальность», «перестать быть придурком», «говорить о своих сомнениях»?.. Девин не сдержал едва слышного хохота. — Звучит, конечно, любопытно, но нет, — посмеиваясь, он понизил тон до искушающих интонаций. — Хочу, чтобы ты разрешил связать тебя. Полностью, не только руки. Хочу довести тебя до оргазма. Хочу как-нибудь поменяться ролями сразу после, чтобы насаживать тебя на член и чувствовать, что только что было наоборот. Хочу отправить тебя в публичное место — куда угодно, на самом деле — с плагом и время от времени дразнить. Хочу наблюдать за тем, как ты себя удовлетворяешь. Хочу… — Боже, блядь, Девин… — едва смог выдавить Честер, приподнимаясь над ним на полусогнутых руках. Он возбужденно кусал губы, а густой румянец действительно заливал скулы, и Девин только приподнял бровь. — Хочешь что-то добавить? — мягко уточнил он, и Честер зажмурился, резко втягивая воздух. — Хочешь чего-то прямо сейчас? Честер закивал, не открывая глаз, и рывком сел. В одно быстрое движение он стянул яркую футболку, обнажая бледный торс и проколотые соски, и отбросил ее куда-то назад. — Это какие-то странные обнимашки, тебе не кажется? — простонал он, снова нависая над Девином, и тот только усмехнулся, поглаживая кончиками пальцев чужую пылающую щеку — и тонкие губы, которые податливо разомкнулись, пропуская указательный и средний глубже в мокрую теплоту.