I'm Sorry I Turned You Into A Girl/Прости, я превратил тебя в девушку

      Попытка скрыть от мира отсутствие у Саске пениса и новоприобретённых сисек была недолгой, которая в конечном итоге закончилась, когда один из товарищей по команде Кабуто решил полапать её (хотя он просто хотел схватить её в рамках своей атаки, требующей контакта тела). Это привело к девчачьему визгу Саске, за которым последовала пощечина, которую можно было услышать на другом конце страны, что привело к жестокому избиению, заставившему всех мужчин в комнате нервно сжать ноги.       На самом деле, если бы не девчачий крик, Саске мог бы отвертеться так, чтобы никто ничего не заподозрил. Но она вроде как начала называть своего противника извращённым ублюдком за то, что он прикоснулся к ней там. Ох, и Сакура снова упала в обморок. Ино тоже. И теперь об этом знала вся деревня, а также несколько отдалённых поселений. — Итак, ухх, Наруто… — начал Какаши. — Какого хрена ты натворил?       Этот вопрос был задан в то время, как Какаши отчаянно пытался удержать Саске, чтобы тот мог посмотрел на её печать. Мальчику, теперь девочке, прижали голову к подушке, чтобы она не кричала о кровавом убийстве Какаши, в то же время он вывернул ей руку за спину. На самом деле это выглядело почти как изнасилование, и ему действительно было жаль своего товарища. Но это был единственный способ для всех взглянуть на её печать. — Чёрт его знает, — пожал плечами Наруто, изо всех сил стараясь сидеть на стуле, с которого ему было велено не двигаться. По-видимому, превращение Саске в девушку было серьёзным происшествием. Почему Учиха привлёк всеобщее внимание? Всякий раз, когда он превращался в девушку, все говорили: «Наруто, ты извращённый идиот, пожалуйста, перестань быть таким извращенцем». Он ничего не мог с собой поделать! Это то, кем он был!       Хатаке посмотрел на него, на его лице было всё такое же самое выражение «я так устал от этого», которое он всегда носил, только это он, вероятно, действительно имел это в виду в данной ситуации. — Что значит «чёрт его знает»? — Ничего не знаю, ничего не знаю!       Какаши обречённо вздохнул. — Он идиот! — брюнетка оторвала своё лицо от подушки на время, достаточное для того, чтобы закричать, прежде чем голос снова был заглушен. Ногами и свободной рукой она всё ещё размахивала. Бешеное поведение Саске было легко понять. В последний раз, когда кто-то прикасался к её печати, она поменяла пол, и кто-то другой мог усугубить её положение. Как третья рука или гигантские сиськи размером с голову. — Понятно, — согласился Какаши, возвращаясь к печати Саске. — Честно говоря, я даже не знаю, что это за чертовщина. Это почти похоже на то, что ты каким-то образом засунул жевательную резинку внутрь уплотнения. Но не мог бы ты объяснить, что ты сделал до того, как Саске превратился в девушку? — Я не знаю, ладно? Я думал о том, какой странной была печать Саске, вспомнил, что Узумаки должны были хорошо разбираться в печатях, и потом вспомнил, что я и есть Узумаки, поэтому я попытался повозиться с ней, и я вытащил эту фиолетовую дрянь. Я сделал её розовой, а потом положил обратно, и теперь Саске — девушка, которая краснеет, когда я говорю, что она милая, — словно волшебный выключатель, девушка перестала дёргаться, её уши стали довольно розовыми. — Даже если она всё ещё ублюдок.       Возмущения возобновилось с новой силой и приглушенными угрозами смерти. Да, всё ещё в душе ублюдок. — Верно, — простонал Какаши. — И я полагаю, что остановиться и подумать о том, что твои действия глупы и иметь долгосрочные последствия, было бы слишком, чтобы твои мозги додумались до подобного? — А какие последствия?       Какаши зарычал, делая долгий глубокий вдох, который никак не мог снять напряжение с его плеч. — Ладно, я закончил.       И Саске была легко освобождена, её ярость была быстрой, мягкой и очень румяной.

***

— Не пойми меня неправильно, — сказала Саске позади него, её руки были скрещены на груди, а на лице застыло злобное выражение, которому она, должно быть, научилась у Сакуры. Погодите, нет, это было просто нормальное лицо отдыхающей учиховской задницы, с привычной напыщенностью, это было больше похоже: «Я собираюсь, блядь, убить тебя взглядом». Но когда она поймала его взгляд, её лицо покраснело, и она повернула голову в сторону достаточно быстро, чтобы он подумал, не сломала ли она шею. — Не то чтобы я следую за тобой, мы просто идём в одном направлении. — Да, конечно, — это, казалось, только разозлило её, судя по тому, как жители деревни леденели от ужаса позади него. Это было похоже на то, как если бы он взял огромную злую собаку с намордником, которая рычала на всех. За исключением того, что это была симпатичная девушка, которая раньше была мальчиком с огромным эго, но это огромное эго было заменено стервозной сучкой. — Как скажешь, теме.       Что-то ударило его по затылку. Судя по тому, как больно ему было, это мог быть камешек, а по тому, как нечто звякнуло при столкновении, это могла быть монета. Теперь люди швыряются в него деньгами? Это было намного лучше, чем что-либо другое. Хотя бесплатные купоны на рамен тоже довольно неплохи. До тех пор, пока они не просрочены…       Ой, подождите, кто-то ведь в него что-то бросил. — Эй, кто это сделал? — Ух ты, — женский голос Саске был, пожалуй, самой саркастичной вещью на свете. Даже больше, чем в тот раз, Шикамару сказал, что он был возбуждён и полон энергии, что было сказано примерно за две минуты до того, как он проспал остаток урока. — Твоя реакция настолько потрясающая, Наруто. — Не так хороша, как твои сиськи.       Благодаря его усилиям Саске стала ярко-розовой, её бледная кожа покрылась румянцем, так что она выглядела как только что отшлёпанная задница. Она действительно была похожа на помидорки черри. Или как одна из тех девушек в стиле пин-ап из журналов, которые он не должен был видеть. Только он действительно видел сиськи Саске. Погоди, он на самом деле лицезрел настоящие сисяндры, почему же он ещё не похвастался об этом Кибе? — Никогда никому об этом не рассказывай. Достаточно того, что весь город уже знает, что я девушка. — вместо того, чтобы орать, как это сделала бы Сакура, или кричать, как кричал до этого Саске, прежде чем его член исчез, её голос был мягким, почти умоляющим, она стягивала рубашку вниз, как будто хотела скрыть как можно больше себя. Другой рукой она изо всех сил старалась прикрыть кулачком рот, переминаясь с ноги на ногу.       Если посмотреть на неё так, то она была действительно милой, особенно с учётом того, как её волосы лежали, обрамляя её лицо без банданы. Повязка теперь служила поясом, закрепляющим её слишком большие шорты на талии. Но в то же время это всё ещё был Саске, а значит, всё ещё теме.       К тому же это было похоже на расплату или что-то в этом роде. — Да, но кто виноват в том, что об этом знает вся деревня?       И вновь появилось её сердитое лицо. Она менялась даже больше, чем Сакура, когда разговаривала с ними двумя. Девушки были странными. Особенно женская версия Саске. — Первое место в списке начинается с того, что ты превратил меня в девушку. Сакура и Ино занимают второе место, а тот извращенец, который меня лапал, занимает третье. — она зарычала, скривив ноздри, и на этот раз выглядела действительно пугающей. — Но в основном это только ты! Это всё твоя вина! Это твоя вина, что я девушка! Это ты виноват, что у меня такие эмоции! Это твоя ошибка! Твоя, твоя, твоя, твоя!       Этот гнев очень быстро превратился в слёзы. И теперь он действительно чувствовал себя плохо. Дерьмо. Он не должен заставлять девушек плакать, даже если они были ублюдками. Потому что тогда это сделает его самого ублюдком. А ублюдком Наруто Узумаки не был. Наверное. Вероятно, ему следует выяснить, что на самом деле означает это слово. — Эй, Саске, послушай, извини, я не привык обращаться с тобой как с девчонкой, поэтому говорю всякие глупости, — он придвинулся к ней поближе, но она резко повернулась, сжавшись в комок, и проделала отличную работу, устраивая сцену. Он уже слышал шёпот о демоническом отродье, заставляющем девушку плакать на улице. — Ты всегда говоришь глупости, всё что ты делаешь, это говоришь глупости! Даже когда ты говоришь что-то умное, ты говоришь это самым глупым образом, потому что ты просто придурок с большой тупорылой рожей! — она действительно плакала, Саске Учиха, который умел только хмуриться и ухмыляться, плакал. Если бы Саске не был милой плачущей девушкой, он мог бы считать это достижением. — Послушай, мне очень жаль, — сколько раз он мог это повторять, прежде чем это потеряло всякий смысл? Чёрт, он не хотел этого делать, но, скорее всего, это заставит её перестать плакать. — Что я могу сделать, чтобы ты перестала плакать? — Шоколад… я хочу шоколад, я даже не люблю шоколад, но я хочу его. И это сделало бы меня счастливой, — это были самые выразительные эмоции, которое Саске когда-либо проявляла. По сравнению с его обычным суровым «Я» это был почти глоток свежего воздуха.       «Шоколад, вот где можно раздобыть шоколад? Почему девушки всегда хотят шоколад? Это было даже не так уж и здорово. Если это не мороженое, тогда всё в порядке. Погодите-ка! Мороженое! Сейчас же лето, так что магазин мороженого должен быть открыт! И он был совсем рядом. И они обслуживали его!» — это было похоже на триумф, просто превосходно. — А мороженое подойдёт? Я могу купить тебе рожок.       Технически он мог, просто не уточнил, что сегодня на ужин не будет лапши. Саске лучше быть благодарной. — Но ты же нищий идиот, у тебя никогда нет денег в кошельке, и ты всегда пытаешься украсть еду у людей, — она всё ещё плакала и всхлипывала, но теперь, по крайней мере, улыбалась ему. Очевидно, оскорбление его также поднимет настроение Саске, независимо от того, какого пола она была. — Но я всё равно хочу шоколад, так что одну ложку, хорошо? — Конечно, — его бумажник поблагодарил Саске, — а теперь перестань плакать, ладно? Ты не должна есть мороженое, когда плачешь, верно? — Перестань говорить со мной, как с маленьким ребёнком. Я девушка, но я всё ещё старше тебя и выше, — она дважды вытерла глаза, но они всё ещё слезились, когда она наконец встала, губы ещё дрожали, пока она не прикусила их. — Эй! Я всё ещё расту! Я в мгновение ока стану выше тебя! Вот увидишь!       Он ожидал ответа, но вместо этого Учиха просто кивнула и схватила его за руку. Что она делала и вау? Держаться за руки с девушкой было так странно, даже если это был такой ублюдок, как Саске, её рука была мягкой и тёплой и просто продолжала посылать искры счастья вверх по его руке и в его мозг, как миниатюрный фейерверк. — Я ничего не вижу, потому что у меня слезятся глаза, так что не мог бы ты… э-эм… отвести меня туда? — Угу, конечно? — она не казалась настолько слепой, но, с другой стороны, у Саске были волшебные глаза, так что кто он такой, чтобы судить. Кроме того, теперь он держал девушку за руку и видел настоящие женские сиськи раньше Кибы! Он не был уверен, почему это имело значение, но это имело!       Через некоторое времени они добрались до магазинчика, заказали одну порцию с шариком шоколадного мороженого и сели на скамейку в парке. Саске улыбалась, у неё действительно была милая улыбка. Если он каким-то образом контролировал изменения её тела, то он отлично с этим справился! Но, скорее всего, это был не он. — Теперь ты счастлива? — спросил Наруто, наблюдая, как Саске с улыбкой откусывает маленький кусочек мороженого. Ещё одна ложка была наполовину погружена в мороженое. Почему там было две ложки?       Брюнетка кивнула, откусывая ещё один болезненно маленький кусочек мороженого. — Да, — тихо сказала она. — Спасибо. — Нет проблем, но зачем тебе две ложки? — и почему она настаивала, чтобы он сидел здесь и смотрел, как она ест мороженое? Была ли это расплата? Это даже не было хорошей расплатой, если уж на то пошло, это была просто мелочь.       Саске напряглась, её лицо снова покраснело, а улыбка исчезла. Он опять сказал какую-то глупость, да? Хотя по её мнению всё, что он говорил, было глупо, так что скорее всего. Она откусила ещё кусочек и отвернулась от него, держа мороженое ближе к нему. — Не то чтобы я хотела с тобой делиться или что-то вроде этого. Но ты купил его, поэтому мне будет некомфортно, если ты его хотя бы не попробуешь. — Ох, ну ладно, — она продолжала смотреть на него краем глаза, прежде чем отвернуться. Когда он наконец откусил кусочек от мороженого, она расслабилась и снова улыбнулась.       Девушки были странными.