Сказки ведьмы

      — Дети? В лесу?       Девушка застыла, почти напряжённо наблюдая за двумя маленькими девочками, забредшими так глубоко в чащу. Они смотрели на неё испуганно, крепко сцепив ладони и вжавшись друг в дружку. Даже не замечали запутавшихся в их волосах веточек с листьями.       Одна из них была босой.       — Как вы сюда попали? Где ваши родители?       Когда девушка попыталась к ним подойти, босая малышка вскрикнула, крепко обняв подругу, и зажмурилась. Они долго стояли так, дрожа, прежде, чем услышали лёгкий треск, от которого всё же рискнули разлепить глаза и посмотреть, что же творит встреченная. Незнакомка присела перед ними и протянула ладони, на которых плясали странные вспышки. Как бенгальские огни. Одна из девочек обомлела, отпуская вторую, тогда как та, сверкая холодным взглядом, лишь сильнее пыталась её оттянуть прочь.       — Давай, это нестрашно. Я ничего тебе не сделаю, честно.       Взгляд у неё был такой же горящий, но слова звучали ласково, невероятно по-доброму. Волшебница в глазах девочки показалась центром мира, и она протянула ей маленькие ладошки. Кивнув своим мыслям, довольная взрослая осторожно спросила:       — Так что вы тут делаете?       — Я… мы потерялись.       — И как же это получилось?       Малышка опустила глаза и замолчала, прикусив губу. Когда девушка присмотрелась к её платью, она заметила, что у неё был порван рукав. Под ним был виден синяк. Волшебница осторожно подошла чуть ближе и обняла девочку, смотря на её возмущённую подругу. Слегка кивнув, как бы подзывая и прося присоединиться, она улыбнулась. Это не помогло.       — Не хочешь домой?       — Угу.       — А… не хочешь остаться со мной?       Вслед за вопросом девочка немного отстранилась и удивлённо заморгала. Вторая малышка скрестила руки на груди и напряжённо ждала того, что грядёт за этим.       — А можно?       — Ты что!       — Но…       Девочки смотрели друг на друга, каждая пытаясь убедить другую в своей правоте. У одной в глазах — взрослая серьёзность, у другой — детская надежда, просьба. Почти что мольба.       — Давайте для начала я вас накормлю? Хорошо?       Заблудшие переглянулись и почти синхронно кивнули. Когда волшебница встала и протянула им руки, чтобы помочь идти, только обутая девочка дала ей свою ладошку — её подруга пошла с другой стороны, крепко держась за её руку.       — А Вы… тоже ненастоящая?       — М? Почему?       — Ну… мне говорят, что… я придумала себе подругу… но я не придумывала… А Вы…       Девочка опустила глаза и внимательно посмотрела на чужие босые ноги, когда услышала звонкий смех. Девушка осторожно потрепала её по волосам, после чего покачала головой.       — Была бы ненастоящей, скушала бы вас.       — Скушали?       — Только если вы плохие девочки. Но вы ведь хорошие, да?       Обе быстро закивали, отчего волшебница только звонче рассмеялась. Они пришли к уютной, удивительно ухоженной для такой чащи хижине. Девушка провела малышек в дом и помогла им привести себя в порядок — дала обеим новые платья и ботинки (только одна согласилась их взять), заплела по новой косички, обработала царапины и ссадины, после чего накрыла обед на троих. Девочки послушно скушали даже овощи, которые ей не нравились, чем очень обрадовала волшебницу, и та обещала непременно угостить их сладким на полдник.       Когда они сели почитать, девочек сморил сон. Пользуясь этим, девушка осторожно встала и накрыла обеих одеялами, после чего вернулась на кухню. Ей показалось, будто бы она услышала, как за спиной заскрипели половицы, но она сделала вид, словно того не заметила и взяла нож. Примерившись к тяжести, с серьёзным, невозмутимым лицом, она подбросила его и резко развернулась.       Босая девочка испуганно пискнула и спряталась за дверью, но ничего не произошло. Когда она вернулась на кухню, там никого не было. Она беспокойно осмотрела весь дом, но не нашла там ни следа девушки. Та как будто бы растворилась в воздухе.       Как и нож.       Через несколько часов, как раз тогда, когда малышка проснулась и начала бегать вокруг, испугавшись того, где оказалась, волшебница вернулась домой с шоколадным тортом. Она поставила чайник и раздосадованно осмотрела себя, причитая о том, что рубашку теперь только на тряпки переводить. Да и нож, как назло, куда-то пропал.       Но ни ведьме, ни её «семье» не было до этого дела.