Пирамида Маслоу, и ты на всех её уровнях

Бакуго не посылает нахуй без причины — спасибо психологу за 100 долларов за сеанс. — Нахуй. — Ой, да брось! — Ашидо вырывает из рук Бакуго помятую бумажную гирлянду, но глянцевые напечатанные лица Всесильного святотатно расплавлены. — Мы должны сделать как ему нравится! Убить бы Мину, да Урарака будет грустить. Да, и убивать альфу — смертельный приговор для его истинной омеги. Хуйня, как ни глянь — поэтому Бакуго выдыхает и снова настроен на конструктивный диалог. — Что, если по-быстрому нарисуем на футболках маркером типа УЛЬТРА и такие «та-да», когда он зайдет? Диалог ну никак не удается. — Сам будешь платить за спаленный ноут, кретин! — потому что Бакуго слегка стриггерил на слове «ультра» и выпустил пару слабых искр (ну, не «Малыш» же на них сбросил) перед рабочим столом Каминари. Их кабинет их агентства похож на «Диснейленд», из которого спиздили всех Микки Маусов и заменили Всемогущим. Гирлянду Мина уже покромсала, вырезав опаленный кусок, и приклеила к компьютеру их старшего босса — теперь Тошинори своей сардонической улыбкой будет бесить Кацуки прямо на подступе к рабочему столу Деку. А ещё у них есть торт. И Бакуго ненавидит мастичную рожу Всемогущего едва-едва слабее, чем любит своего милого фанбойного омегу. Ещё у них есть нормальные гирлянды, фонарики, пиво и закуски, на которые хватило их грошевых зарплат (точнее, того, что они наскребли по сусекам после того, как заплатили за торт). О, а ещё они делают всё это в темноте, потому что Деку может запалить всю контору — окна этого кабинета выходят как раз на ту же улицу, что и входные двери. Бакуго позвонил Деку где-то полчаса назад, скорбно попросив, чтобы он забрал некоторые документы из офиса перед тем, как пойдет домой от Инко. В запасе у них было… — Он поднимается! — скорее захрипел, чем зашептал стоящий на шухере Целлофан. Когда как его из окна (зашторенного жалюзи) не было видно, Серо прекрасно обозревал темный, освещенный фонарем, кусок улицы и всех, кто заходит в здание. Они даже рассчитали среднюю скорость, с которой парень дойдет до двери, чтобы через три, два, один… — Сюрприз! ПЛЮС УЛЬТРА! СИЛА ЮНОСТИ! — они так и не разобрались, что кричать, и, упс… Деку выглядел как олень в свете фар, немного ослепленный изобилием света от гирлянд в темной комнате, а ещё он сам источал слабый зеленый свет. Его руки были сжаты и светились, покрытые причудой. Изуку моргнул, и с расслабленных кистей сошло зеленое мерцание. Он выглядел всё таким же шокированным, а ещё пытался хоть что-то сказать и боролся со слезами, и всё одновременно. — Мы тебя напугали? Ха-ха-ха! Вот это про» С днем рождения! А ты с первого года всё таким же трусливым и остался! Я сняла это на видео! — все продолжили групповой ор, по-дружески игнорируя то, как Деку смутился своего испуга. Затем на него накинулись все по очереди с объятьями. Бакуго стоял в сторонке, потому что был тем, кто включает гирлянды, и подошёл на секунду позже этой одичавшей своры. Кацуки немного клокотал внутри от нетерпения: обнять, поцеловать (валить и трахать — после) -, но стоически выдерживал, пока другие пытались облобызать его парня. Деку выглядел счастливым, наконец-то смог связать два слова благодарности, а вот слез не сдержал. — На! — вдруг Кацуки пихнули в руки телефон, чем опять лишили возможности обнять своего омегу. — Снимай нас! На лице Каминари и Киришимы (которые уже успели поддать для хорошего настроения) были написаны самые хитрожопые улыбки, но почему-то Бакуго все равно свайпнул иконку «Камера» и навел телефон на придурков. В руки Деку пихнули торт, приказали держать Всемогущим к камере (Яги гаденько ухмылялся Бакуго, словно бы предзнаменование) и окружили с двух сторон. На лице Каминари и Киришимы были написаны самые хитрожопые улыбки, когда они кивнули друг другу, а затем Каччану, но почему-то он всё равно начал отсчет. — Три, два, один. — Киришима, плечо!.. М-хм-м… Щелчок затвора и смачный хлюпающий звук раздались одновременно, затем погрузив комнату в какую-то траурную тишину. Все в комнате медленно переводили взгляд от Бакуго до троих перед ним, когда как Бакуго поднимал тяжелый взгляд красных глаз с фото на оригинал. Всемогущий продолжал улыбаться своей мастичной белой улыбкой в форме галочки. Каминари стоял по левую сторону и, рукой тыкая в камеру знак мира, своими гребаным губами впечатывался в щеку Деку. Киришима стоял по правую сторону от именинника и рукой крепко прижимал его к себе за левое плечо. О чем Изуку и пытался сказать в последнюю секунду, повернув своё улыбчивое растерянное лицо к виновнику. Где и встретился своими губами с его. — Беги, сука.