Розка и Янка: Истории

Роза и Яна распаковали последнюю коробку с кривой надписью «Посуда» и, с облегчением выдохнув, расселись на табуретки возле кухонного стола. Всё. Теперь они по праву могли называть эту квартиру своей. Как только Яне исполнился двадцать один год, родители купили ей двушку в новой панельной высотке. Яна сразу сказала, что она не будет переезжать одна, только со своей лучшей подругой Розой, и её родители с этим согласились. Наверное, просто понимали, что одна Яна не выживет, а Роза, всё-таки, производила впечатление более или менее адаптированного к реальности человека. Ремонта в квартире почти не было, поэтому пока Яна с Розкой наклеили обои, чуть не убившись пару раз и даже съездив в травмпункт, пока нашли каких-то алкашей, которые с горем пополам положили плитку в ванной и на кухне, пока, считай, собственными руками перенесли все вещи… В квартиру они смогли въехать только через несколько месяцев. Но это было счастье, настоящее счастье, ведь теперь им не надо было искать углы ни для репетиций, ни, как говорила Роза, для обжиманий. — Янк, — подперев кулаками голову, начала Роза, — может, захреначишь нам приветственную дичь крутую в често новоселья, а? Типа, там… тортик. «Графские развалины» какие-нибудь, нахрен. Я тебе помогу. Вон, за сметанкой до магазина сгоняю. Яна, утомившаяся за целый день ковыряния в осколках, которые когда-то были тарелками, но которые они с Розой не догадались нормально упаковать, вздохнула. — Чего ты, блин, дышишь, как паровоз? Давай, давай, ручёнки свои расчехляй, — потянула Роза за липучку на перчатке Яны, — и начинай тесто мешать, крема взбивать, все дела, блин. Я в магазин. Куплю там какао, хренао… Чего ещё? — А… Анапки, — надеясь, что креплёное пойло снимет её усталость, произнесла Яна. — Замётано! — подскочила Роза с табуретки, попутно распуская волосы. Яна улыбнулась — от целого дня под заколкой они очень мило закудрявились, особенно у её лица. Решив дождаться, когда Роза вернется, и без неё ничего не делать, Яна привалилась к стене и оглядела кухню. Если для двух других комнат обои выбирались наобум и клеились примерно так же, то над кухней девчонки постарались. А ведь не Яну, не, уж тем более, Розу, нельзя было назвать кулинарами или хранительницами очага. Просто в кухне было… что-то особенное. Что-то сокровенное. Клея обои с маленькими розовенькими бабочками, Роза и Яна представляли, как будут проводить вечера в этой «девчачьей» обстановке: разучивать будущие хиты, обсуждать политику Багдасарова и ему подобных, как говорила Роза, «хитрожопых клоунов», смотреть по маленькому телевизору, стоящему на подоконнике, передачу Ричарда Сапогова с блистательными рекламными вставками, пить пиво или «Анапку», разгадывать кроссворды с отвратительными несмешными анекдотами, над которыми Розка всё равно ржала. Жить. Творить. И любить, как же без этого. Пока Яна блаженно размышляла об их с Розой будущем, последняя успела сбегать в магазин и, чуть запыхавшись, брякнула на стол кулёк с продуктами. — Короче, я решила, что если мы с тобой сожрём сметану с «Анапкой», то окислимся нахрен, в прямом и переносном смысле, поэтому… — выудила она из недр болоньевой сумки, которую сама и сшила из старого зонта, большую плоскую коробку, — купила конфет с коньяком! И поесть, попить, ю ноу, блин, — подмигнула она Яне. В зелёных глазах Розы горел такой весёлый огонёк, что Яна невольно улыбнулась. Да и чем коньяк хуже «Графских развалин»? Правильно, ничем. Может, лучше даже. Роза в это время уже успела снять с коробки клеенчатую упаковку и сесть прямо на пол, почти под стол. — Прыгай, Янка! Будем прям так кипитярить, без закуси, нахрен, — засмеялась она. — Тут полкило, это тебе не баран чихнул! Яна, положив на пол вафельной полотенце, чтоб не так холодно было сидеть, опустилась рядом с ней и взяла первую конфетку из коробки. Конфета оказалась очень милой — в форме сердечка. Когда Яна её откусила, то поняла, что внутри не только коньяк, но и вишня. Она, округлив в восторге глаза, глянула на Розу. — Что, понравилось? — закидывая в рот сразу две конфеты, воскликнула Роза. — То-то же, блин, специально про вишни говорить не стала, хотела твою мордашку увидеть, когда ты на них наткнёшься. — Это прекрасно, Роза! — с восхищением прошептала Яна. — Где ты их нашла? Они, наверное, дорогие… — Ну, не дороже денег, — продолжая есть конфеты, как хлеб, пожала плечами Роза. — Стоят того, охрененские. И на тебя похожи, вишенка моя, блин! Кстати, — чуть придвинулась она к Яне, — у тебя тут немного шоколада на щеке. Яна, зная её фирменные «подводки», чуть покраснела и улыбнулась: — Хочешь поцеловать меня? — Типа того, — понизила голос Роза и, сняв с Яны очки, поцеловала её сначала в переносицу, а потом в губы. Первую ночь в новой квартире девушки провели, лёжа на полу в кухне, поедая коньячные конфеты, которые, всё же, смогли дать в голову, и целуясь. Их новый маленький общий мирок наполнял аромат алкоголя, вишни и пронизывающее каждую клеточку тела чувство любви…