Розка и Янка: Истории

Чем-чем, а вот кулинарными талантами Роза была обделена полностью — даже бутерброды с колбасой у неё получались невкусными, она слишком толсто нарезала хлеб. Поэтому за готовку в их доме почти всегда отвечала Яна. Она, конечно, тоже не была следующей Мартой Стюарт, но повседневный минимум сготовить могла. Со временем у Розы с Яной завелась некая традиция — каждый вечер (если, конечно, у них не было концерта или вечеринки) они включали новости на Девятом канале и под вкрадчивый голос диктора проводили время на кухне: Яна готовила, а Роза сидела с пивом и комментировала всякую «дикую дичь», которая регулярно происходила в Катамарановске. Сегодняшний вечер почти ничем не отличался от сотен других. Ну, пожалуй, кроме того, что к недавно переболевшей гриппом Розе ещё до конца не вернулся голос. И, пока Яна готовила нехитрый ужин — жарила блины, Роза, попивая не любимый пивчанский, а чай с малиновым вареньем, забралась с ногами на стул и щёлкнула пультом. С экрана как раз вещал приятный ведущий в очках: «Срочные новости. Сегодня вечером состояние главы государства, Нателлы Наумовны Стрельниковой, резко ухудшилось. Она была убита шампуром от электрошашлычницы модели «Орфей-14». Бросавшим шампур оказался директор Девятого канала, Ричард Сапогов. Инцидент произошел во время празднования его бракосочетания с телеведущей Татьяной Восьмиглазовой. Кстати, ещё раз поздравляем молодых». Роза округлила глаза: — Блин, Янка, ты это слышала? Стрельникова всё, отпала нахрен! Яна, увлечённая переворачиванием упорно подгорающих блинов, прослушала речь диктора, поэтому от Розкиных слов чуть не выронила лопатку: — Как… Как? — Шампуром, блин, прям в лобешник, ты прикинь? — она закашлялась. — Я, конечно, ненавижу болеть, но, по ходу, спиногрызы со своими бациллами нас с тобой спасли. Зуб даю — были бы мы там, с твоей удачей шампур своей буйной головушкой поймала бы не Стрельникова, а ты! Открывай шампанское, Янка, день рождения сегодня у тебя! Дело в том, что Розка с Яной не так давно познакомились с Ричардом Сапоговым — дело было на том странном собрании, которое организовала Нателла — и Ричард, оценив их талант, пригласил девушек сыграть на его с Татьяной свадьбе. Условие было одно — никакого рока, только лёгкие танцевальные мелодии. Роза, поклонница Сапогова с детства, оттачивавшая английский акцент с помощью кассет, которые он одно время выпускал, пришла в восторг и согласилась променять рок-н-ролл на попсятину ради такого события. Яна тоже была не против — она всегда придерживалась стороны Розы. Но вот незадача — на следующий день девушки «зависали» на детской площадке, а там играла стайка малышей, у половины которых сопли висели до колен. Под вечер у Розы подскочила температура, начался кашель, насморк, заложило уши. Заболела она конкретно — провалялась в постели почти десять дней, поэтому выступление для Ричарда пришлось отменить. Роза была настолько опечалена и зла, что Яне, до смерти боящейся телефонных звонков, пришлось самой звонить Сапогову и говорить, что они не смогут быть на его свадьбе. Как оказалось сейчас, народная мудрость была реально мудрой: всё, что ни делается — всё к лучшему. — И что теперь будет? — выложив на тарелку последний, подгоревший сильнее других блин, спросила Яна. — С нами? Да ничего, нас-то как вся эта хрень касается? — Нет, со страной. Просто… Нателла Наумовна дважды уже умирала в этом месяце. — Да она, блин, вообще дикая, похлеще всех рокеров, нахрен, — хрипловато усмехнулась Роза. — И… — отчего-то нелепая смерть Стрельниковой Яну не веселила, — кто страной управлять будет? — Ну, во всяком случае, не мы, — схватила с тарелки горячий промасленный блин Роза. — У них там свои игры-крокодигры, меня эта политическая муть вообще не парит. Где политика, а где мы с тобой, а, Янк? Пальто с кудрями гаишников на нас месяц не вызывало — и хорошо. Горло моё выздоравливает — ещё лучше. Блины ты не все сожгла — огнище, нахрен, живём! А если уж наш новый альбом поставят на радио, вообще, блин, в историю войдём, ю ноу, блин? Вот чего ты опять окисляешься? Нателла, если честно, мне никогда не нравилась. Руководитель она ниочёмный, голос у неё противный, а куртка из этого драного малинового кота — вообще как у моей биологички, нахрен, как вспомню, так вздрогну! Короче, здоровья погибшим и рест ин пис! Как раз блинцы в тему, помянем главу государства, — взмахнула она рукой со сложенным вчетверо блином. Яна, вздохнув, присела на табуретку, намазала на блин немного так любимого Розой малинового варенья и, медленно жуя вязковатый сладкий кусок теста, мысленно согласилась с Розой во всём, кроме слов о фирменной куртке Нателлы. Куртка-то у неё была классная. Настолько, что Яна с лёгкостью променяла бы на неё свою любимую косуху…