Розка и Янка: Истории

— Роз, ты дома? — скидывая тяжёлые ботинки, окликнула Яна. Сегодня она пришла поздно — больно долго стояла в очереди за цепями для ключей, которые они с Розкой хотели приделать на одежду. — Да, блин! — послужило ей ответом. Голос Розы насторожил Яну — какой-то он был непривычно гнусавый и невеселый. Да и свет в зале не горел… Нахмурившись, Яна медленно вошла в комнату и щёлкнула выключателем. Перед ней предстала странная картина — Роза, забравшись с ногами на стул, сидела перед компуктером, который Янин папа недавно привёз из ГДР. Но не это удивило Яну — сидеть, как попало, было для Розки привычным делом — нос подруги покраснел и распух, свои очки она надела так плотно, что не было видно даже бровей, а рядом с компуктером высилась гора измятых салфеток. — Роз, — помертвевшим голосом спросила Яна. — Что случилось? — Да блин херня полнейшая, не хочу даже говорить, — наклонив голову так, что длинные пряди занавесили ей пол-лица, прогундосила Роза. — Ты… заболела? Или… — ещё тише сказала Яна, — умер кто-то? — Да какое, блин, заболела, слава богу, живы все! — махнула рукой Роза. — Посмотрела этот сериал идиотский, позорище, блин. — Что? — не поняла почти ничего из сказанного Яна. — Эти слёзы, блин, вонючего сентября! — «Слёзы сентября»? — Нет, именно что «Слёзы вонючего сентября»! И ноября, и марта нахрен! Рыдала, как институт благородных девиц на выезде! В последний раз рыдала так, когда Фредди Крюгер Нэнси эту на ноготочки свои нанизал, как шашлык… Отстоище. Яна удивилась — Роза всегда с презрением относилась к мыльным операм в целом и к «Слезам сентября» в частности. Стоило диктору Девятого канала объявить, что сериал начнётся с минуты на минуту, как Роза, скривившись и назвав зрителей киномыла последними словами, выключала телевизор. — А как ты вообще… посмотрела его? — спросила она. — Вот этими вот самыми глазёнками! — воскликнула Роза, снимая очки. От слёз её зелёные глаза стали просто-таки аквамариновыми. — Сегодня утром встала и думаю — буду приобщаться к технологиям, что я, бабка, что ль, старая? Включила, блин, компуктер, а там вылезла надпись, что на нём оформлена подписка на патефон, граммофон или марафон какой, короче, блин, там куча всяких киношек. И «Слёзы» эти хреновы первыми стоят. И чёрт меня дёрнул нажать туда. Затянуло, блин, — снова надела она очки и насупилась. — Посмотрела десять серий разом, нахрен, ну ты прикинь? Такой позор, такого позора в жизни моей ещё не было! Перипетии этого хитрого, нахрен, сюжета башку мне взорвали. Любовный шестиугольник, драма на драме, блин! — Интересно… — протянула Яна, косясь на компуктер. — Нет, тебе, блин, точно такое смотреть нельзя, иначе твои предки разоряться, делая ремонт этому пальту с кудрями. Затопишь ты его нахрен слёзками своими, штукатурка ему прям на берет отпадёт! Короче, Янк, мне одной, по ходу, нести бремя «Слёз сентября»… — вздохнула Роза и, откинув назад волосы, попыталась сменить тему. — У тебя-то как день прошёл? — Я достала нам цепочки, — достала из кармана звенящие рокерские атрибуты Яна. Роза вздёрнула брови. И, хотя Яна не видела её глаз, могла бы поспорить с любым на эти самые цепочки, что слёзы на них высохли. — Вот это огонь! Тема, блин, века! — выхватила она у Яны из рук новые цацки. — Куда присобачим? — Я на жилетку хочу, — приложила одну цепочку Яна почти к плечу. — А я на штаны тогда, — тут же прицепила самую длинную и толстую цепь себе на тренчики Роза. — Смотрится шикарно, — одобрила Яна. — Спасибо тебе, блин, настроение мне капец подняла! — крепко обняла и поцеловала её в макушку Розка. Честно сказать, это был Янин любимый вид поцелуя — её мгновенно наполняла такая теплота, что казалось, будто в сердце загорается самая яркая звезда. Подобное она чувствовала только с Розой и знала, что та тоже это понимает. — Роз, а может… — начала было Яна, но та ее перебила. — Ты своё сердечко побереги, оно у тебя и так слабое! Помнишь, как «Операцию Ы» с тобой смотрели, а потом я тебя всю ночь валерианкой и пивчанским отпаивала, потому что ты в один момент подумала, что Балбесу конец? А в «Слезах» таких моментов по пятьдесят, нахрен, в миллисекунду! — Ну одну серию, ну просто попробуем… — Янка, блин! — Ну… — Шершняга! — Роза… — Да короче, — выпустила, наконец, Яну из своих крепких объятий Роза, — если я, нахрен, увижу хоть одну слезинку, всё, вырубаю компуктер! Прямо из розетки! Яна поняла, что Розка не шутит — она слышала, что стоит отсоединить работающий компуктер от питания — всё, он накроется медным тазом. — Хорошо, — заверила она.

***

Яна и впрямь не проронила ни слезинки, хотя они с Розой вошли во вкус и посмотрели целых семь серий. Страсти любовного шестиугольника её тронули, но не очень глубоко, да и не привыкла Яна выражать свои эмоции в открытую. Роза же… Несмотря на то, что она видела эти эпизоды буквально пару часов назад, сюжетные перипетии «Слёз сентября» так её проняли, что она извела все оставшиеся в доме салфетки. Но Яне было даже приятно подавать ей бумажки и наблюдать за тем, как Роза разговаривает с героями мыльной оперы, подсказывая им, как поступить в безвыходных, казалось бы, ситуациях. Нет, ей не нравилось видеть Розу в расстроенных чувствах, ни в коем случае, просто это показывало, насколько сильно она доверяет ей, если готова отбросить образ «крутой девчонки» и хоть немного побыть уязвимой и сентиментальной…