Розка и Янка: Истории

Роза и Яна, держа друг друга под руку, стояли и смотрели на вход местного ДК. Сегодня под привычными серо-бежевыми буквами, гласившими «Дом Культуры г. Катамарановска», появилась аляповатая растяжка, сделанная, похоже, из простынки, с надписью «Дискотека. Вход — 1 рубль». К ДК уже стекались люди, все, как один, одетые под стать вывеске — в нечто вырвиглазно-флуоресцентное и с блёстками. Роза одёрнула свою чёрную футболку и вздохнула: — И чего мы тут забыли? Будем, блин, как белые, точнее, чёрные вороны на этом празднике жизни нахрен! — Но ты же сама хотела пойти… — тихо протянула Яна. — Ну, хотела, да хотела не велела. Короче, блин, рубль — деньга не большая, если будет совсем отстой тухлый, свалим, да? — вытаскивая из кармана две помятые банкноты по рублю, рассудила Роза. — Да… — эхом отозвалась Яна. И они, не расцепляя рук, вошли в здание ДК. Прямо около входа на щербатом стуле развалился полковник Жилин, который, похоже, выполнял на дискотеке роль стража порядка и кассира одновременно. — О, девочки-голубушки, здравствуйте, по рублю с каждой и приятного отдыха, — улыбнулся он, отрывая от катушки с билетной лентой два кусочка. — Товарищ полковник, может, вы нам, это, — приподняв очки, подмигнула ему Роза, — скидос устроите? Типа рубль за двоих. Мы тут своими ляжками пол не провалим, честное пионерское, я вам кричу! Жилин, вздохнув, протянул билеты Розе: — Ладно уж, так и быть, для вас исключение. И только из-за того, что ты, Роза, была любимой ученицей Игоря нашего дорогого Натальевича. — Блин, спасибо большое, товарищ полковник! — радостно засмеялась Розка и протянула ему один рубль. Танцпол от импровизированной кассы отделяли тяжёлые пыльные гардины, и, раздвинув их, Роза с Яной тут же вступили в гущу событий. Под завывания синтезатора тут и там подёргивались люди разных возрастов и телосложений. Кто-то же сидел у сцены, которую на этот вечер переоборудовали под подобие барной стойки. Правда, очень специфической, еле доходящей клиентам до пояса. — Ну что, пивка для рывка? — воскликнула Роза и, не дожидаясь ответа Яны, потащила её к стойке. Опрокинув бутылку «Жигулёвского» и порозовев щеками, Роза уверенно положила Яне руку на колено: — Кипитярим, а, Янк? Растрясём эту кислятину, нахрен! Яна, которую пиво ещё не «взяло», начала заикаться: — Роз, я… На нас все смотреть будут… — Да это и понятно — мы с тобой самые первые красотки в городе, ю ноу, блин? — Я не об этом… Типа, девушки и вдвоём… — Да тебе вообще не фиолетово? Мне, например, похерам просто. Девушки, хреневушки… Пошли, блин! — и она практически сдёрнула её со стула и потянула в центр танцпола. Яна, споткнувшись, еле удержалась на ногах, но всё равно послушно потащилась за Розкой. Заняв позицию «ноги на ширине плеч», Роза положила ладони Яны себе на талию, а свои руками обвила её шею. По-другому бы они просто не смогли танцевать — разница в росте была слишком большой. Синтераторщик в углу затянул нечто, смутно напоминающее «Cheri Cheri Lady» группы «Modern Talking», и Роза, наклонившись к Яне почти вплотную, улыбнулась: — Про тебя песня. Ты, блин, с этой помадкой чисто вишенка, а никакая не пчёлка, знаешь это? Яна тут же покраснела от самой макушки до кончиков пальцев, практически слившись со своей помадой. — Люблю я тебя, Янка, — ещё сильнее понизила голос Роза. — Роза… — от волнения еле способная продохнуть, запнулась Яна, — я тебя тоже очень сильно люблю. Та на это, оглянувшись, чтобы удостовериться, что на них никто особо не смотрит, быстро поцеловала Яну в губы. — Ну я, блин, тупенькая, — отстраняясь, рассмеялась Роза. — Всё, нету у тебя больше помады! — растёрла она тыльной стороной ладони красный след, оставшийся у неё на губах. — Ничего, — еле-еле прошептала Яна. Эмоции настолько захватили её, что она растеряла все остатки своего и без того небольшого словарного запаса. Роза же, переносившая удары судьбы в виде страстных поцелуев на публике куда спокойнее (хотя бы из-за того, что сама была их инициатором), закружила почти повисшую у неё на руках Яну в танце. Танцевального таланта у неё не было от слова «вообще», поэтому пару песен они просто протоптались в обнимку, а потом, когда к Яне вернулось сознание вместе с сознательностью, принялись притопывать и подпрыгивать под до неузнаваемости извращенные неумехой-синтезаторщиком шлягеры Сандры, Уитни Хьюстон и даже «Bon Jovi». Роза была права — мало кому были интересны две одетые с ног до головы в чёрное девчонки, ведь все занимались своими делами. Яна, тоже вскоре это поняв, прильнула к Розе, и когда горе-аккомпаниатор заиграл на удивление легко угадываемую «Careless Whisper», запрокинула голову так сильно, что в шее заломило, и нежно, медленно коснулась её губ своими. Янин поцелуй был полной противоположностью страстных и порывистых Розиных, но удовольствия, дарил, наверное, даже больше. Когда они оторвались друг от друга, то заметили, что Инженер, которого Розка называла исключительно «Пальто с кудрями», перестал кружить в танце свою блондинистую подружку, и во все глазища пялится прямо на них. — Чао, персик, дозревай, — хмыкнула Роза, и вновь увлекла Яну в долгий поцелуй под звуки нестройного синтезатора…