Розка и Янка: Истории

Яна привыкла во всём и всегда доверять Розе, но одна история не давала ей покоя. История Игоря Катамаранова. Никак не могла она поверить, что он — обычный рабочий-алкоголик, было в нём что-то… не из этого мира. Странное, страшное настолько, что увидев его покачивающийся силуэт, Яна стремглав бежала в подъезд или пряталась за углом. Уж без Розы ей точно не хотелось пересекаться с Катамарановым. Она часто вспоминала обрывки легенд, которые слышала с самого детства, но не могла сложить их в полноценную историю. Эта неизвестность с логическими дырами пугала. Но однажды всё встало на свои места. Совершенно неожиданно и непонятно, как и сам Катамаранов. Яна даже думала, что так было угодно судьбе. Она зашла в магазинчик возле дома — надо было купить чая и «Анапки» и, стоя с полными руками бутылок и пачек в очереди, услышала, как кассир, перегнувшись через прилавок, тихо, но вполне отчётливо говорит какому-то покупателю: — Сегодня полнолуние, ты же понимаешь, что это значит? Октябрь вообще святой месяц, — он перекрестился своей любимой подковой, — для любой нечисти, а в сочетании с полнолунием… Что-то будет. Да, что-то будет. Возможно, даже Катамаранов покажет своё истинное обличие. Услышав эти слова, Яна вздрогнула всем телом и уронила бутылки. Они с оглушающим звоном разлетелись по светлому кафельному полу, залив не только его, но и ноги Яны багровой жидкостью. Кассир, ахнув, приложил подкову к груди и вновь обратился к покупателю, с которым только что беседовал: — Это знак. Сегодня Катамарановск окропится красненьким. Точно так. Яна, забыв как говорить, только открывала и закрывала рот, на что кассир довольно дружелюбно махнул рукой: — Сейчас дам тряпочку, дорогуша. Платить не надо. Когда расставлял, заметил, что бутылки запотели, вот, наверное, и выскользнули из рук. Сильно перепугалась? — Я… — прокряхтела Яна, — да… И она, положив на прилавок десятку, выбежала из магазина, чуть не упав через порог. Домой она залетела, как осой ужаленная, и сбившимся голосом, еле дыша, позвала: — Роза! Роз! Та появилась перед ней, как всегда, вразвалочку, и с бутылкой пива в руке: — Чего случилось, Янка? — Роза быстро оглядела её с ног до головы. — Это что, кровища нахрен? — испугалась она. — Нет, это «Анапка», я её… уронила в магазине. Продавец с подковой хотел дать мне тряпку, но я оставила деньги и убежала… Роза… Катамаранов, он того… Нежить, в общем. Сегодня он выйдет и всем придёт конец! — Ну, Ян, — сделала большой глоток пива Роза, — я, конечно, понимаю, что ты шизуху ловишь периодически, раз в полминуты, но такой дичи даже я ещё от тебя не слышала. Ты там, это, перегрелась, переохладилась или парами «Анапки» надышалась? Она потянулась было к Яниному лбу, но та глянула на неё с таким ужасом и серьёзностью, что Роза отпрянула. — Ты чё, блин? — нахмурилась она. — Роза, это правда, — прогнусавила Яна. — Ну, допустим, — поставила Роза недопитую бутылку прямо на пол. — И что делать-то? Ты чё, хочешь его выследить? По глазёнкам твоим раскрасневшимся, нахрен, вижу, что хочешь. Яна кивнула. — Предлагаешь нам заделаться охотниками за привидениями? Типа, блин, костюмчики, херумчики, камера, гостбастерные машины, все дела? — Ну… наверное… — желудок Яны сжался в комок. На самом деле, она не была уверена в том, что готова выйти на охоту на Катамаранова. — Блин, ну ты даёшь. Точно, нахрен — что не день, то сюрприз, что не ночь, то каприз. А капризы твои я привыкла исполнять, поэтому пошли, что ещё, блин, делать. Хочу, чтобы ты, наконец, удостоверилась, и перестала на Игоря Натальевича всякую пургу гнать. Только куда идти надо? — На болота… — тихо сказала Яна. Ей было настолько страшно, что казалось, она вот-вот отрубится и упадёт прямо на Розку. — Куда, блин? — На болота. — Жжёшь напалмом, нахрен, Янка! — закатила глаза Роза. — Ну, болота, так болота. Сапожки свои резиновые не забудь только, а то простудишься, блин. Знаю я, как ты ходить умеешь, запинаешься, как кисель. В обычную обувь начерпаешь воды, я тебе кричу просто, нахрен! Весь оставшийся день они готовились к охоте на волков, точнее, на Катамаранова. Яна была так благодарна Розе за то, что та согласилась пойти вместе с ней на болота, что даже не задавала вопросов об Игоре Натальевиче, хотя ей и очень хотелось, ведь Роза знала Катамаранова дольше нее, и, наверняка, могла рассказать о нём что-то интересное. Хотя Яна не исключала и того, что Роза бы просто отмахнулась, сказав, что он не более чем забулдыга, бывший ОБЖшник и крановщик-неумеха. Выдвинулись девушки за полчаса до полуночи, прихватив с собой по хилому рюкзаку. В Янином лежал перцовый баллончик и фонарик, в Розином — бутылка водки и фотоаппарат, причём не полароидный, а плёночный — надёжный «Зенит», вспышка которого позволяла снимать в темноте. — Пора пролить на это дело чистую водицу, — сощурившись, передразнила Роза ведущего программы «Загадка дыры» и громко засмеялась. Яна на это лишь неуверенно улыбнулась — она не воспринимала поход как приятную прогулку. Ей было просто страшно. Так, по-настоящему. Придя к болотам, они спрятались в высоком рогозе, перед этим проверив, чтобы там не было топко. — Достань фотоаппарат, — прошептала Яна, — с минуты на минуту начнётся. — Что начнётся? — отбрасывая недокуренную сигарету, протянула Роза. — Это, — указала на небо Яна. Луна сегодня была не такой, как обычно. Яне искренне не хотелось называть её «кровавой», но из песни слов не выкинешь — Луну на самом деле заволокло розовыми, да даже почти багровыми тучами. — Роза, мне страшно, — помертвевшим голосом сказала она. — Дома надо было сидеть под пледиком, блин, — выкурила вторую сигарету подряд Роза. Яна даже предположила, что ей тоже не по себе. — Изображаешь из себя какого-то Шерлока Холмса, нахрен, — продолжила она, — а я, между прочим, тут тебе не доктор Ватсон, я… В это мгновение Яна закрыла ей рот ладонью, не дав договорить. Роза гневно промычала что-то, но та указала ей на болота. Они бурлили, и Яна могла поклясться — это не было галлюцинацией, она сто лет уже не гоняла по венам черняжку. Да и потому, как долго молчала Роза, было ясно, что перед ними разворачивается что-то экстраординарное. Бурление, плеск, рокот, стрекотание — все эти звуки наполнили болота, превратили относительно тихую, хоть и пугающую ночь, в какую-то адскую шумовую атаку. Яна схватила Розу за руку так крепко, что самой стало больно, и шепнула: — Бежим! В то же мгновение она сорвалась с места, но обернувшись, увидела, что Роза не сдвинулась с места, а достаёт из рюкзака фотоаппарат. Быстро вернувшись к ней, Яна, чуть не плача, промямлила: — Роза, бежим, иначе нам конец! — Да тише ты, блин, — шикнула та на неё. — Сама ведь вытащила меня в эту глухомань среди ночи, а у нас ведь сегодня намечалась вечериночка, ю ноу, блин. Кто хотел Катамаранова ловить? Так и лови, нахрен! И она щёлкнула затвором камеры. Болотные шумы на секунду полностью прекратились, но тут же возобновились с такой силой, что у Яны заложило уши. Через секунду над самым центром болота показалась оранжевая каска, в свете кровавой Луны казавшаяся багровой. Роза фотографировала ещё и ещё, и Катамаранов, а это точно был он, представая в свете вспышки, передвигался будто рывками, что выглядело особенно страшно. Пара десятков фото — и Игорь полностью вылез из воды и, ревя, понёсся в сторону Розы с Яной. — А теперь точно валим, — сказала Роза и, чуть не упав, запутавшись в своих длиннющих ногах, помчалась прочь, таща за собой Яну. В это мгновение Яна искренне пожалела, что всегда филонила на физре — дыхание у нее сбилось метров через двадцать, и она, не успевая за Розой, запнулась за какую-то ветку и растянулась на мокрой, топкой почве. Роза, по инерции пробежав ещё немного, чертыхаясь, вернулась к Яне, хотела было наклониться и поставить ей на ноги, но, присев на колени, замерла и лишь прошептала: — Это что за дичь? Яна медленно перевернулась на спину и чуть не заорала от ужаса. Катамаранов стоял буквально в метре от них и весь искрился. Вокруг него тут и там вспыхивали заряды, похожие на молнии, от покрытых чем-то чёрным пальцев с треском расходились сгустки электричества. Глаза его и вовсе горели ярко-алым огнём. И на случай, если этого было недостаточно, чтобы Яна схлопотала инфаркт, рядом с Катамарановым зависал… кот. Тот самый, рыжий, которого Розка не так давно ему отдала. Правда сейчас от него исходили такие же заряды, и он казался бордовым. Яна поняла, что сходит с ума или умирает — если электроКатамаранова её мозг ещё мог «переварить», то левитирующего кота — никак. Катамаранов же, словно зверь, который всегда знает, что на слабого нужно нападать в первую очередь, начал медленно наклоняться к Яне. Она посмотрела на него и тут же закрыла глаза — он так широко скалился своими мало похожими на человеческие, острыми зубами, что рот занимал половину его лица. Жутко хихикая и брызжа слюной, он приблизился к ней почти вплотную. Яна уже мысленно попрощалась с жизнью и призналась Розе в вечной любви, но её мрачные размышления перебил громкий возглас: — На! Жри! Катамаранов мгновенно отпрянул от Яны и поймал что-то в воздухе. Довольно зарычав, он вгрызся в пойманный предмет своими острыми зубищами. Послышался хруст стекла, и Яна поняла, что он ест… бутылку водки. — Янка, шевелись! Яна не поняла, как это смогло произойти, но Роза одним движением закинула её себе на плечи, как коромысло, и ринулась прочь с болот. На ноги Роза вернула её только возле их подъезда — адреналин придал ей такой силы, что она пробежала с Яной на плечах пару километров. — Ты как? Сильно убилась? — переводя дыхание, спросила она. Яна пока была не в состоянии говорить, поэтому только кивнула. Роза, поняв всё без слов, помогла ей усесться на ближайшую лавочку и, обхватив её лицо руками, заглянула в глаза: — Может страх из тебя всю твою синьку с чернушкой, нахрен, выгнал, — усмехнулась она. — Да ладно, блин, не кисни. Заштопаем тебя, будешь как новенькая. И сразу после этого, — она достала из рюкзака ни капли не пострадавший фотоаппарат, — я позвоню в «Загадку дыры». У нас первый альбом на носу, реклама не помешает, ю ноу, блин! Это сенсация, — подмигнула она Яне.