Розка и Янка: Истории

Если «питаться» одним пивом, портвейном и водкой — организм точно не скажет спасибо, а то и вообще начнёт творить какую-то дичь и жить своей жизнью. Да, Яна не верила всяким советам о здоровье и считала, что от всех бед её спасёт юный возраст, поэтому пока можно заливаться всем, что горит и, как говорила Роза, «хреначить лайф в кайф», однако не так давно тело стало её подводить. Она постоянно просыпалась среди ночи с жутким сердцебиением, в висках у неё стучало, а в желудке было так пусто, будто она голодала. Тихо радуясь, что Роза спит так крепко, что и артобстрелом её не разбудишь, Яна шла на кухню и закидывала в себя всё, что могла найти, причём это касалось и таблеток, и питья, и еды. Она могла разом принять аспирин, корвалол и угольные таблетки, запить их берёзовым соком и заесть вчерашними сырниками. И, что самое забавное, такой «коктейль» ей помогал — она сразу чувствовала себя свежее и спокойнее, и тихонько возвращалась в постель, к Розе под бок. Так длилось пару месяцев, пока однажды Янку не подвела координация. Одно неловкое движение — и стакан томатного сока слетел со столешницы, с пронзительным звоном разбившись и обдав алой жижей не только пол, но и стену. Проклиная всё на свете, Яна потянулась за тряпкой, но в этот момент на кухне зажёгся свет и Роза, уперев руки в ладные бока, воскликнула: — Ты чего тут, нахрен, за дичь кипитяришь? Хомячков потрошишь во славу Игоря Катамаранова? — Роза, я… — начала мямлить Яна, но та её перебила, всплеснув руками: — Вот, значит, куда деваются продукты из холодильника! А то я, блин, захочу с бодунища берёзовым соком закинуться, а нету его нихрена! А это ты, мышка рыжая! Точишь, точишь всё, как нитку, блин… — Прости, — опустила голову Яна. — За что, блин? — завязала волосы в узел и принялась вытирать сок с пола Роза. — Ну, это… стыдно же. Ходить, есть украдкой. — Стыдно, у кого видно, — усмехнувшись, приподняла подол её ночнушки, под которой всегда были надеты трусики, Роза. — А у тебя нихрена, блин, не видно. — Но… Мама всегда говорила мне: «Жирной будешь, замуж никто не возьмёт», — вздохнула Яна. — Ой, Янка, — отжимая тряпку в раковину, махнула рукой Роза, — а тебе оно надо? — Замуж точно нет, — мягко улыбнулась та. — И это правильный ответ, — шлёпнула ей по голой ноге Розка. — А теперь, может, тоже за тряпку возьмёшься, потрошительница хомячков, нахрен? Ох, какая ты хитрюга, капец, вечно филонишь… Кухню они мыли, наверное, часа два — ярко-красный и густой сок мгновенно впитался в тонкие бумажные обои, и девушки тёрли их до тех пор, пока почти не сорвали. — Сама, нахрен, новые покупать будешь, мышка, — больше шутливо, чем с укором сказала Роза. Яне ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Она и так была безмерно благодарна Розе за то, что та не стала осуждать её за эти «ночные похождения» и помогла с уборкой. Взяв по булке с сахаром и корицей, девушки выключили свет и вернулись в кровать. — Что это за бред про жирность, Янка? — засовывая в рот чуть ли не половину булочки разом, промычала Роза. — Я не знаю. Мне всегда говорили, что я не первая красотка в городе, так хоть в форме себя стоит держать. — Грёбаная дичь, вот это, блин, тупость, — протянула Роза, дожевав булку и слизав с пальцев сахарную пудру. — Иди-ка сюда, — похлопала она по своим бёдрам. — Давай, залезай, пушиночка. Яна, положив еле обкусанную булочку на прикроватную тумбочку, послушно забралась на Розу. — Смотри, блин, — взяв её руки в свои, Роза запустила их себе под майку и положила на пышную грудь, — охрененно? — Да… — если бы в комнате был включён свет, Роза бы увидела, насколько пунцовой стала Яна. — И это, блин, наето булками, хренулками и прочими радостями жизни, — засмеялась Роза. — А ты всю жизнь, значит, страдаешь? Каждую кроху считаешь, так, что ль? — Ну… Не каждую, но думаю об этом. — Индюк тоже думал, да в суп попал, — вздохнула Роза. — Что я там обычно говорю про нашу лайф, блин? — Хреначить лайф в кайф, — Яна всё ещё держала свои ладони на Розиной груди, поэтому мысли её стремительно уносились от размышлений о еде прочь. — Так давай, нахрен! — и она стащила сначала свою майку, открыв, наконец, Яне прекрасный вид на свою грудь, а потом сняла ночнушку и с неё. Задыхаясь от наслаждения, Яна поймала себя на мысли о том, что Роза, видимо, реально умела не «запариваться». Ну, или как минимум, точно умела получать удовольствие от жизни. А ещё лучше — дарить его…